сыска, и ее право называться их начальником ей предстоит еще доказывать, долго и сложно.
— Саша, — улыбнулся снисходительно, голосом подчеркнул покровительственный тон Петя Загин, разряжая ситуацию. — Ваня прав… Тебе бы детективы писать… Женские. На обложках бы указывали: супермайор ФСБ Александра Андреева… А здесь фантазия не нужна… Она вредна! Здесь реальная жизнь. И противники у нас — настоящие, а не придуманные преступники, они реальные. Они жестокие убийцы, террористы или диверсанты. Они убивают людей по-настоящему!
— Но почему вам кажется моя версия несерьезной?! — искренне изумилась Александра.
По ее пониманию, не связать два события — град убийств на секретной базе и рухнувший вертолет с золотом в тайге — просто глупость. Вынь бревно из своего глаза, и тогда все поймешь! Она заговорила, торопясь, тут же понимая, что зря озвучивает свою версию: капитаны ее не поймут, посчитают глупой «овцой», которая сама ничего не стоит как следователь, а звания и должности добыла, «подставляясь» высокопоставленным старикам. Как это обидно! Но она спешила рассказать свою версию:
— Вы послушайте, что я скажу. Мужики из артели золотодобытчиков ходили охотиться, наткнулись на один из объектов базы в тайге, в результате вступили в контакт с офицерами охраны. С двумя операторами. Какое-то время общались по-дружески. А потом, когда совсем «подружились», родилась идея угнать вертолет с артельным золотом, схорониться с ним на базе — здесь, из-за военного режима секретности, искать не будут, потом базу уничтожить, чтобы скрыть все следы, и тихо уйти на большую землю с золотом. Ты как бы погиб, никто тебя уже не ищет… И ты — богач!
Капитаны молчали, двигаясь по дорожке к пылающему вдали вертолету.
— И еще, я не исключаю участия в деле одной из зарубежных «частных армий», — пролепетала совсем поникшим голосом Александра. — Может быть, здесь работают профессионалы. Зарубежные. Диверсанты.
— Александра, это фантазии, — устало и настойчиво заявил Купчик.
— Писательница, — грустно констатировал Загин. — А мы думали, начальство нам навязало Шерлока Холмса в юбке…
Александра сразу бурно возмутилась:
— Да ну. Я серьезно. А вы все шутите!
Вот негодяи!
— Нет, Александра Сергеевна, мы тоже серьезно! — заметил Петя монотонно.
Александра пожала плечами. «Ладно, мальчики, потом обсудим ситуацию, — смиренно подумала она. — Я верю в свою версию, и скоро вы убедитесь, болваны, что я права!»…
Они подошли к взорванному вертолету, пожираемому мощным пламенем. Вокруг толпилось, испуганно переговариваясь, все население базы.
Купчик наклонился к уху Александры, заговорил тихо, но не шепотом:
— Я обдумал твою версию… Все складно… Сговорились они, схоронили золото и угнанный вертолет… А трупы эти здесь при чем?
Та обрадовалась — она говорила не в пустоту, ее слушали. Торопливо ответила:
— Один из сотрудников базы, из тех, кто был в деле, передумал. Его убили.
Купчик показал свое явное неверие:
— А следующие три трупа? Один наткнулся на угнанный вертолет? Другой увидел золото? Третий пытался передать сигнал SOS? Случайные свидетели?!
Александра толкнула его кулаком в бок:
— Не торопись язвить! Все можно объяснить!
— Мифической «частной армией», заброшенной в тайгу? Диверсантами из НАТО? Исламскими экстремистами?! Чушь полная!
Купчик замотал головой, выказывая полное нежелание дальше обсуждать тему:
— Ты не объясняешь, Александра… Ты сочиняешь!
— Подожди. Послушай! Минуту внимания. С убитым радистом ясно — угрохали, чтобы не смог связь восстановить. А следующих двоих… Меньше народа — легче базу захватить. К тому же полковник Фарафа все оружие отобрал и запер в ящик. Бери базу голыми руками.
Тут Купчик оживился:
— Вот это верно подмечено — база беззащитна! Надо попросить полковника, чтобы все получили личное оружие… А в угнанный вертолет золотодобытчиков, прости, майор, я не верю… Тем более в другие фантастические версии… Тебе, Александра Сергеевна, надо немного успокоиться… Не суетись… И все встанет на свои места.
Александра, понимая, что Ваня прав, тем не менее отошла от него к Загину.
Петя тут же, вслух, подумал:
— Интересно, кто мог взорвать вертолет?
Ваня не собирался давать напарнику преимущества в «борьбе» за начальницу. Он опередил обиженную Александру, прокричав на вопрос Загина:
— Да хоть кто! Синицын с Гущиным могли? Они уходили из канцелярии. Могли!.. Пилоты могли? Могли!
Александра поняла, что Ваня озвучивает свои безумные версии в ответ на ее предположения.
— Ваня! — произнесла она с укоризной.
— А что? Вертолет сколько один стоял, без присмотра! Любой подходи и взрывай! Я уже всех подозреваю, кроме Фарафы и Вепрева, и нас, разумеется…
Александра обиделась:
— Я тебе серьезно говорила… А ты…
— Дурак ты, Ванька, — рыкнул Загин.
Купчик и сам уже понял, что перегнул палку.
— Вертолет, пока не затушили, нам бесполезен. — Успокаиваясь, Александра снова брала расследование под контроль. — Надо, видимо, заняться осмотром мест предыдущих убийств. Уже появится какая-то информация. А, капитаны?
Загин сделал несколько шагов, обратился к начальнику базы Фарафе:
— Товарищ полковник. Мы хотим осмотреть места прежних преступлений.
Фарафа засуетился, ссутулился — его происходящее давило к земле, лишало разума и стойкости. Отозвался тихо, испуганно и жалко стрельнув глазами на спокойного Загина:
— Да, конечно. Пойдемте… Эй! Бабкин! Степушкин! Ко мне…
Полковник посмотрел на светлеющее небо, кивнул подошедшим офицерам, пояснил:
— Пойдете со следователями, расскажете, как обнаружили… гибель наших товарищей…
Так вот они, те, кто первыми столкнулся со смертью здесь, на базе…
Александра подошла к офицерам.
Фарафа указал ей на своих подчиненных:
— Задавайте вопросы. Офицеры вам все подробно объяснят и все расскажут…
— Вы двое нашли всех убитых? — удивилась Александра. Что-то было в этом даже не странное, а, как говорится, «от вороньего эха»…
— Я нашел Семина. Первого, — ответил завхоз просто и без эмоций. Видимо, узы дружбы не связывали его с этим Семиным.
Александра хмыкнула про себя: «А я психолог!»
— Я обнаружил Васина, а потом и Викторова, — отозвался заспанный Степушкин. Ему на вид было далеко за тридцать, а чуть одутловатое лицо говорило о его пристрастии к большому количеству крепкого чая. Он тоже произнес свое
