тривиальном детективе.
Александра даже усмехнулась про себя: «Ну, где ты, Агата Кристи?»
Степушкин смутился простому вопросу Александры, заморгал растерянно:
— Да так. Прогуливался… Бывает так, товарищ следователь. Бродишь от безделья по поселку.
— Не убедительно, — подвела итог Александра. Но Степушкин не мог быть убийцей, несмотря на его нелепые объяснения. Какой-то он простой, сермяжный, и фамилия у него — Степушкин, с такой фамилией не убивают.
— Пойдемте в канцелярию, Степушкин, — сказала Александра.
Итак, четверо убитых, всеобщее смятение, кавардак и взорванный вертолет. Есть ли здесь непосредственная связь с пропавшим «золотым» вертолетом, которая так явственно прослеживалась для Александры всего час назад? Теперь уже возникали сомнения. Присутствия посторонних внешне на базе не ощущалось. У людей хоть и подавленное настроение, но лица абсолютно спокойные — не угадаешь, что прячется за масками напускного равнодушия. Может, один из служащих свихнулся в этой дыре от безысходной тоски? Почему нет? Тоже версия. Он здесь девять месяцев, жена одна с детьми, деньги вроде есть, но их всегда не хватает, сколько бы ни платили, своего угла до сих пор нет, хоть и обещают квартиру. И сидишь в дыре безвылазно, и ничего от тебя не зависит. Попробуй быть хладнокровным, когда тебя такое гложет. И сбрендил мужик. И давай резать направо-налево, крушить все. Может быть такой вариант? Вполне. Только вот вертолет с золотом как же?
В размышлениях добравшись до канцелярии, Александра громко вздохнула и открыла дверь. В помещении сидели на стульях Фарафа, Ваня Купчик и Загин. Бабкин накрывал на стол — время было обедать.
— Присоединяйтесь, Александра Сергеевна, — позвал полковник. — Мы вам домик выделили, там сможете отдохнуть.
— Отдохнем ночью, — сказала Андреева. Усевшись за стол, ощутила, что проголодалась. Да, что она подумала о взорванном вертолете? А она о нем не думала. Она думала о «золотом» вертолете, а о взорванном была лишь мимолетная искра в мозгу, что подрыв был произведен с помощью мины. А мины хранились на складе…
— Товарищ полковник, взорван вертолет. Значит, использовалась взрывчатка, — сказала Александра.
— Понял вас, — кивнул Фарафа. — Сейчас вскроем склад и проведем ревизию.
— Петя, это твое дело, — взглянула она на Загина.
Петя, думая о своем, послушно согласился.
Сникли ее ребята, уже не играются — целиком направили интеллект на анализ фактов. Молодцы, это ей нравится.
— Ну а каковы результаты осмотра тел?
Купчик отозвался:
— Преступник действовал однообразно: оглушал жертву, обездвиживал, мучил — быстро, но сильно — и убивал, или, как в случае с Семиным, жертва умирала от боли. Почерк одинаков — убийца один и тот же человек.
— И он ходит по поселку, — вздохнул Фарафа. — Кстати, мне отпустить ребят на объекты или пусть все здесь будут, под рукой?
— Наверное, сегодня пусть останутся здесь, — решила Александра. — Ваня, ты бери свой чудо-чемоданчик и прощупай каждый сантиметр поверхности, сними отпечатки, мы их введем в наш ноутбук, сверим с отпечатками пальцев из досье офицеров.
— Это ничего не даст, — вмешался начальник базы. — Уверен, в каждом домике и в радио рубке есть отпечатки всех ребят.
— А за навесом? Где были бочки с водой. Или за складом? В тех местах не людно, — отозвалась Александра. — Мы, товарищ полковник, разберемся, не беспокойтесь.
В канцелярию вошел майор Вепрев. Радостно оскалился:
— Обедаем?! И мне мисочку! А где пилоты?
Александра зыркнула на него с подозрением — что-то чересчур бодро себя ведет.
— Пилоты? Под деревом отдыхают. Спят, — кивнул Бабкин. — Провозились с останками своей керосинки, а потом, расстроенные, прилегли.
— Надо их позвать. Конечно, устали: полночи летели, а тут — бах! Такие события. — Вепрев мотнул головой и вышел за пилотами.
Бабкин поставил перед Александрой миску супа с куском жирной тушенки и пряным ароматом сушеного лука. Александра отодвинула ложкой тушенку в сторону (конечно, это не кабачковые котлеты и не сырный суп), зачерпнув жидкости, поднесла ко рту, тихонько подула.
Вбежал Вепрев, глаза круглые.
— Пилоты убиты!
— Как?!!
Все вскочили. Александра от неожиданности обожглась супом, зло бросила ложку (что же здесь творится!), за всеми побежала на улицу.
Пилоты лежали в естественных позах под деревом и походили на спящих. Загин склонился над ними, посмотрел зрачки, пощупал пульс, тут же нашел раны в области сердца, потер окровавленными пальцами, посмотрел на офицеров, на Купчика, на Александру.
— Убиты армейским ножом, коротким ударом, чтобы не успели вскрикнуть, — профессионально.
Александра мысленно возмутилась: «Да так здесь всех перебьют!», многозначительно посмотрела на Фарафу:
— Товарищ полковник, соберите всех и постройте. Убийца всех перережет, если не ограничить перемещения по базе!
— Понимаю, — кивнул начальник базы. — Вепрев, за мной, Бабкин.
Военные ушли к канцелярии. Бабкин побежал собирать офицеров.
Загин достал из кобур пилотов пистолеты.
— Оружие убийца не взял. Видимо, не успел.
— Ваня, обследуй здесь все, может, есть какие отпечатки, — попросила Александра. Прикинув, сказала: — У меня есть догадка. Фарафа рассказывал о поединке опытного охотника Прозоровского с медведем. Там тоже был мастерский удар ножом.
— Игин тоже охотник, — подал голос Загин.
Александра согласилась:
— Хорошо. Давайте подумаем. Мне кажется, круг сужается. Пилоты убиты. А с нами в это время были Фарафа, Бабкин и этот, с одутловатым личиком, у него фамилия, как в мультике каком-то, — Степушкин. Вот, они отпадают… Из восьми убираем троих. Остается пятерка подозреваемых. Уже легче.
— Пилоты убиты в интервале тридцати минут. Никто не отпадает, — заявил Петя.
— Почему? — не поняла Александра.
— Когда мы завершали осмотр трупов в леднике, Фарафа ушел в канцелярию, а потом и Бабкин — суп разогревать.
— Ладно, значит, Степушкин отпадает.
— И Степушкин остается. Ты от склада дошла до канцелярии, больше ты его не видела. А он мог, проходя мимо спящих, мгновенно жах, жах, и дальше потопал. Это профи. Убить — секунды.
— Что же получается: подозреваются все?
— Пока так, — вздохнул Загин, поднимаясь с корточек, освобождая место вооруженному бутылочкой с раствором и щеточкой Вани Купчику.
— Плохо. А я уже хотела обрадоваться, — разочаровалась Александра. — Тогда пойдем поглядим на контингент.
