Думал ли я о том, что моя жизнь должна пойти по другому руслу? Нет. Зачем травить себя сомнениями, если судьба преподнесла подарок с рождения. С такими мыслями лег спать, не дожидаясь появления Костика, который не пришел даже рано утром. По этой причине я и прощался с ним вчера. Набухался, алкашара, как всегда, а еще телок собирался трахать. Придурок.
Перелет казался вечностью, но желание скорее увидеть близких, а особенно сестренку, заставляло нервно ерзать на месте от нетерпения. Моя маленькая Софа! Как же я скучал по ней. Когда был в России, проводил с ней максимум времени. Неважно было, чем мы занимались, играли в настольные игры, рисовали, гуляли или ходили по магазинам, выбирать игрушки. Все равно. Лишь бы вместе. Мне голову сносило от одной мысли, что когда-то к ней прикоснется какое-нибудь чучело и, не дай бог, сделает больно. Убью сразу, не раздумывая.
Тяжело вздыхаю, надеваю наушники и остаток полета слушаю музыку, чтобы хоть как-то ускорить течение времени. Аэропорт встречает меня шумом, но мне все равно. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, потому что я дома! Чертовски рад этому обстоятельству. Сажусь в такси, называю адрес и прикрываю веки. Впереди еще около часа дороги, если не будет пробок. Можно и подремать…
* * *
Просыпаюсь от жуткой головной боли и пытаюсь открыть глаза, но перед ними будто пелена. Некоторое время усердно моргаю, соображая, где нахожусь. Один глаз улавливает белые стены и потолок, второй прикрываю, потому что его все еще застилает пелена. Хочу повернуть голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть обстановку, но что-то мешает. Твою мать! На меня что, рупор натянули?! Подняться тоже не получается так же, как и пошевелить конечностями. Тело ноет, словно меня паровоз переехал.
Конечно, больница… Гребаный таксист! Не зря он мне не понравился. Водить по ходу совсем не умеет, раз я в палате, насквозь пропитанной запахом лекарств. Открываю второй глаз, но в нем сохраняется чертова муть. Матерюсь про себя, ведь мне ни к чему этот эффект размытия. Результат аварии не иначе. Тишину вокруг нарушает звук открывшейся двери, но мне ничего не видно.
— О, наш пациент пришел в себя! — Надо мной появляется лицо усатого мужика с козьей бородкой, от вида которой меня перекашивает. — Как самочувствие, Саймон?
Пытаюсь ответить, но голос сиплый.
— Не особо, как видите. — Практически шепотом отвечаю врачу, судя по всему. — Кто вы?
Мужик продолжает рвать лицо доброжелательной улыбкой и крутит рычаг на кровати, поднимая мою верхнюю часть туловища. Слава богам! Теперь мне открывается вид на мое тело, но долбанная бородка не дает заняться изучением.
— Роман Викторович, ваш лечащий врач. — Его улыбка становится еще шире и начинает меня пугать. — Какое последнее событие вашей жизни вы помните? Год, месяц, число…
Он садится на стул рядом с кроватью и открывает блокнот. Рассказываю обо всем, от чего мужик теряет радость и серьезно смотрит на меня, временами делая пометки в блокноте. Отвлекаюсь от него и вижу свои руки, привязанные к постели, на левой ноге и руке гипс, но смущает не это, а татуировки! Сука! Что за…
— Саймон, все хорошо? — Роман Викторович переводит взгляд на мои руки и хлопает в ладоши. — Это вынужденная мера. Наркоз, знаете, дело такое. НЕ всегда люди выходят из него спокойно, но к вам это не относится. — Он развязывает ремни и начинает улыбаться.
— Это розыгрыш, да? — прищуриваюсь и внимательно смотрю на мужика.
— Почему вы так решили? — У врача подергивается левое нижнее веко, когда он отвечает.
— На моем теле никогда не было татуировок, а сейчас я разрисован, словно жопа зека-неудачника! — Голос прорывается наружу и заставляет Романа Викторовича сделать пару шагов назад.
— Саймон, успокойтесь. — Врач выставляет одну руку вперед ладонью и плавно водит ей в воздухе, раздражая меня еще больше. — Сейчас придет медсестра и сделает вам укал, а позже мы поговорим.
— Давайте-ка продолжим беседу! — Пытаюсь подняться, но падаю обратно на подушки, чувствуя жар и головокружение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Саймон, вы попали в аварию и потеряли память. Хотелось бы сообщить мягче, но вы слишком упертый человек, как и говорил ваш отец. — На его лице появляется подобие улыбки и скорее всего страх.
Папаша любого заставит в штаны наложить, а какого-то врача и подавно.
— И насколько все плохо? — Концентрируюсь на разговоре, стараясь на замечать ноющей боли во всем теле.
— Период, выпавший из вашей памяти, составляет пять лет. Может, чуть больше. Возможно, это временный эффект. Чтобы понять, понадобится дополнительное обследование.
Прекрасно! Мало того, что я похож на вазу для росписи, так еще и провалы в памяти. Роман Викторович что-то говорит, но я не слышу, потому что всматриваюсь в татухи и копаюсь в голове, пытаясь найти воспоминания. Хмурюсь и дышу часто, но ничего не выходит. Меня резко бросает в жар, и перед глазами все меркнет…
Глава 2
***Маргарита***
— Его нашли! — Кирилл врывается в комнату и хватает ртом воздух, опираясь руками на колени.
В моей груди сердце подпрыгивает и ёкает. Эти несколько дней после аварии, похороны Маруськи и проклятая неизвестность сделали из меня не человека, а желе. Аппетит пропал и желание что-то делать тоже. Пресса пестрила заголовками о семье Шварцманов и о поисках Саймона, который пропал без следа.
Костомская позвонила мне и посочувствовала, сообщив, что Соню отправили в Англию для безопасности. Это почему-то угнетало еще больше. Мало того, что демон исчез, так и его сестры не стало в моей жизни, словно и вовсе не было.
— Дай воды! — Кира кивнул в сторону стакана, а я медленно наливала ему жидкость. — Ты чего замерла? Он живой! В больнице. Поехали.
Сердце начинает биться еще быстрее, чем раньше. Я хотела, чтобы его нашли. Хотела убедиться, что парень жив. И вот! Желаемое сбылось, но я не знала, как поступить. Обида на него никуда не делась, недоверие также пожирало мою душу…
— Рит?! Ты меня слышишь? Нужно съездить и узнать, как он. — Парень выпивает воду и подает мне стакан, который я автоматически ставлю на место.
— Хорошо. — Растерянно накидываю на плечи толстовку и шагаю за Кириллом.
Мы выходим из комнаты и спешим к автомобилю. По дороге думаю, что говорить Сэму, и как себя вести с ним. Да, была бы Аленка с нами, но…
Подруга уехала на пару дней к бабуле в деревню, а то потом начнется учеба и с поездками придется повременить. Я предполагала, что она устала от моего присутствия и уехала отдохнуть от моих криков во сне и кислого лица днем. После аварии и похорон меня преследовали кошмары. Стоило лишь опустить веки, как страшные картины с демоном во главе пугали и заставляли орать. Лёнка даже советовала обратиться к врачу, чтобы мне помогли устранить последствия стресса. Возомнила себя всезнайкой!
— Рит! — Кира дотронулся до моего плеча и заглянул в глаза. — Приехали.
Я кивнула и поспешила выйти из машины. День был пасмурным и стены больницы выглядели серыми и устрашающими. А если он сильно покалечен? Что если передумал и…?
От тяжелых мыслей в висках начала отдавать пульсирующая боль. Зачем я приехала? Мне точно здесь не место.
— Ты меня пугаешь, Рита. — Кирилл медленно поднимал ноги, двигаясь вверх по ступенькам. — Сейчас узнаем, что произошло с главарем нашей банды. — Парень попытался улыбнуться, но получилось криво.
Он переживал не меньше моего. Мы прошли к девушке, которая суетилась за стойкой, перелистывая карту какого-то пациента. Кира с лучезарной улыбкой поприветствовал ее и спросил о Саймону. Я стояла рядом, нервно сжимая руки. У работницы при упоминании имени Шварцмана сразу пропало милое выражение лица, с которым она осматривала Кирилла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А вы кто? — Ее писклявый голосок заставил меня вздрогнуть от омерзения, но я промолчала, предоставив Кире возможность все разрулить.
Сама я была не в состоянии и не в настроении. Парень быстро сказал, что мы его друзья и назвал имена. Девушка подозрительно посмотрела на меня и произнесла:
