— Это добровольная миссия, — сказал Хокинс. — Если решите отказаться, в вашем служебном досье не будет никакой черной метки.
— Я не трус, если вы это имеете в виду.
Перекрывая шум реки, в обескураживающей близости послышался негромкий голос:
— Ваш человек говорит правду, Стэйси. Трус — это тот, кто не может посмотреть в лицо тому, чего боится. Этот человек очень боится, но несмотря на страх держится твердо.
— Клид? — спросил Хокинс, выходя из—под выступа.
— Если бы это был не я, сомневаюсь, чтобы вы сейчас были живы. Вы нарушили границу территории саймов.
— Спорное утверждение, — ответил Хокинс. — Но, узнав причину этой встречи, вы нас простите.
— Не мое дело прощать или осуждать, — отозвался голос. — Рассказывайте, но делайте это быстро. Я очень тороплюсь.
— Что с вами? Откуда такая раздражительность?
— Я сказал, быстрей.
— Хорошо. Вчера отряд саймских рейдеров напал в проходе Ханраан на группу туристов. Саймы оставили пять трупов, а с остальными двадцатью тремя туристами ушли.
— Мое существование посвящено предотвращению таких происшествий. Сожалею, что ничего не могу сделать, чтобы спасти ваших людей. Многие из нас по—прежнему зависят от таких нападений.
— Среди похищенных Эйша Рауф… главный гравер нашего казначейства. Возможно, это самый обычный рейд… но, может быть, он был нацелен на Эйшу. Если ее заставят изготовить матрицы, ваши люди наводнят рынок фальшивой валютой… и за несколько месяцев уничтожат нашу экономику. А без организованного сопротивления мы все через год окажемся в загонах.
— Начинаю понимать. Вы хотите, чтобы я нашел эту женщину и вернул вам?
— Да, или узнать, что на самом деле с ней произошло.
— Невозможно.
— Должен быть способ!
— Выследить одного конкретного пленного джена? Нет… если только… она смелая?
— Очень! — сказал Валлерой.
— Вы знаете ее, мистер…
— Валлерой. Хью Валлерой. Да, я ее знаю.
— Опишите ее.
— Могу сделать кое—что получше. У меня с собой рисунки, и я могу нарисовать еще. Она часто была моей моделью.
Валлерой протянул водонепроницаемую папку с рисунками. Чтобы не прикоснуться к сайму, он осторожно держал папку за кончик.
Клид взял папку, очевидно, тоже опасаясь соприкосновения.
— Вы художник?
— Это самый разносторонний из моих людей. Поэтому я хочу, чтобы вы взяли его с собой. Он неплохо знает ваш язык…
— Взять с собой! Стэйси, я выполнил много ваших опасных поручений, но это…
— Минутку. Не впадайте в припадок вашего саймского гнева. Хью оперативник не хуже вас. Вместе вы образуете отличную команду.
— Вы не доверяете мне одному ее спасение?
— Дело не в этом. В любую минуту кто—нибудь может узнать, кто она и на что способна. Мы должны забрать ее раньше, чем…
— Вопреки распространенному мнению, саймы не могут заставить дженов делать что—то против воли. Если ваша мисс Рауф не предательница, никто не превратит ее в такую.
— Может, она и не предательница, но она всего лишь человек.
— Хорошо. Постараюсь отыскать ее. Но пойду один.
— Нет, — сказал Хокинс. — Настаиваю: успешный исход дела зависит от присутствия Хью. Вас она будет бояться так же, как любого сайма.
— Вы не в таком положении, чтобы на чем—то настаивать.
— Ну, будьте же благоразумны! Я только хочу, чтобы вы доверяли моим суждениям.
— Гм… — вмешался Валлерой. — Мне это нравится не больше, чем вам. Но я иду добровольно. Вы никогда не найдете девушку среди тысяч пленников, руководствуясь только рисунками. К тому времени как вы ее найдете, она может похудеть… измениться.
— Это слишком опасно, — сказал Клид.
— Вы можете защитить его, — возразил Хокинс. — Можете принять его в свою общину.
— Под какой легендой? Для меня это опасней, чем для него. Шпионы могут быть даже в самом Зеоре.
— Вы знаете своих людей лучше меня. Придумайте легенду.
Дождь наконец ослаб, и в просвете облаков показалась луна. Теперь Валлерой видел фигуру сайма, подобную гигантскому крылатому вампиру. Он отмел это впечатление. Саймы всего лишь мутировавшие люди, и для удобства езды верхом они носят такие капюшоны.
Наконец сайм произнес ругательство на своем языке и обратился к дженам:
— Есть только одна возможность. Если я его спасу, а он будет ранен, я просто отпущу его на свободу как доказательство того, что не все саймы убивают. Единственная причина, по которой можно привести джена домой, это спасение его жизни. Не могу придумать никакого другого объяснения, которое позволило бы держать его в доме больше недели.
— А что произойдет, если я откажусь уходить?
Сайм перестал всплескивать грязь и посмотрел на Валлероя, как будто мог разглядеть его в темноте.
— Не знаю. Вероятно, придется принимать решение деду.
— И сколько времени это займет? — спросил Хокинс.
— Гм—м—м. Может быть, довольно долго.
— Эй, минутку! — сказал Валлерой. — Мне казалось, вы возглавляете свою общину.
— Мистер Валлерой. Я чувствую, что вы меня боитесь… а страх высвобождает в сайме зверя. В Зеоре есть и обычные саймы. Вам надо научиться постоянно скрывать свой страх или жить в постоянной опасности нападения… если только ваше поле не будет ослаблено переносом.
— Вы хотите меня испугать!
— Откровенно говоря, да. Если станет известно, что я работаю с вами, меня казнят… весьма неприятным образом.
— Я никогда не попадался при работе под легендой и не собираюсь делать этого теперь. Я нужен вам для опознания… — Валлерою пришлось глотнуть, прежде чем он смог продолжить, — …ее тела.
Неожиданно сайм подошел к Валлерою и посмотрел на него сверху вниз, в голосе его прозвучала нотка неожиданного открытия.
— Вы ее любите!
— Нет. Всего лишь друг. Не более.
— Не лгите мне.
— Вы читаете мои мысли!
— Я не могу читать ваши мысли, только эмоции. Но никогда больше не лгите мне. Это плохая основа партнерства.
— Значит, вы его возьмете?
— Поскольку он ее любит, похоже, у меня нет выбора.
Хокинс в темноте незаметно усмехнулся. Он знал, что Клид примет только того, у кого есть личная причина для поисков девушки, а он давно подозревал, что интерес к ней у Валлероя далеко не обычный.
Валлерой прислонился к склону скалы. Понять саймскую этику ему иногда трудней, чем их темперамент.
Быстро подходя в темноте, Клид стремительно заговорил:
— Мистер Валлерой, на вас напал сайм в состоянии потребности. Вы отогнали его этим. — Он выдернул у Хокинса из ножен нож и протянул рукоятью вперед. — Но он все же успел высосать ваш селин, и у вас сильный внутренний ожог. Вот, возьмите это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
