Даже когда он услышал высокое ржание напуганных лошадей и на расстоянии услышал стук их копыт, он не особенно встревожился и продолжал думать о чем-то своем, пока его собственная лошадь не остановилась и не начала нерешительно переминаться с ноги на ногу. Прямо на них по узкой тропинке в полной панике несся табун лошадей. Теперь граф Брасс мог видеть вожака-иноходца с налитыми от страха кровью глазами, с пеной на губах, хрипящего, с вырывающимся из ноздрей паром.
Граф Брасс закричал и замахал руками, надеясь, что вожак свернет в сторону, но тот был слишком напуган, чтобы обращать внимание на жесты и крики. Больше ничего делать не оставалось, и граф Брасс дернул за поводья свою лошадь и свернул в болото, надеясь, что земля в этом месте не очень топкая и что он сможет продержаться по крайней мере до тех пор, пока не пронесется мимо табун. Лошадь спотыкалась о тростник, пытаясь стать потверже, а затем очутилась в воде и граф Брасс неожиданно увидел рядом с собой водяного паука, волна ударила ему в лицо, и в следующую секунду лошадь плыла через лагуну, отважно неся на своих плечах тяжелого всадника в доспехах.
Табун промчался мимо. Граф Брасс удивленно раздумывал, что такое могло напугать их, потому что диких лошадей Камарга вспугнуть не так-то просто. Затем, когда он направил лошадь обратно на тропинку, он услышал звук, который немедленно объяснил ему в чем дело. Он тут же положил руку на рукоятку меча. Это был омерзительный воющий звук — голос барагуна, ужаса болот. Сейчас в живых оставалось несколько этих чудовищ. Это были создания бывшего Лорда-Хранителя, который использовал их, чтобы запугивать жителей Камарга. Граф и его люди почти уничтожили эти создания, но те немногие, что остались, приспособились охотиться по ночам и избегать отрядов людей.
Когда-то барагуны были обычными людьми, пока их не захватили в плен и как рабов отправили в волшебные лаборатории бывшего Лорда-Хранителя. Это были чудовища восьми футов ростом и в ширину до пяти футов, с кожей цвета разлитой желчи, ползающие по болотам на животах и поднимающиеся только для того, чтобы прыгнуть на свою жертву, которую они разрывали твердыми, как сталь, когтями. Когда им, по какой-нибудь случайности удавалось повстречаться с человеком один на один, они наслаждались местью, пожирая его член за членом прямо у него на глазах.
Когда его лошадь выбралась на тропинку, граф Брасс увидел барагуна прямо перед собой, ощутил его мерзкий запах и закашлялся от нестерпимой вони. Свой широкий меч он держал в руке.
Барагун услышал его и остановился.
Граф Брасс спешился и встал между конем и чудовищем. Он крепко обхватил меч обеими руками и пошел навстречу барагуну, тяжело ступая в медных доспехах.
В ту же секунду барагун начал подвывать неприятным голосом, чуть приподнявшись и роя землю стальными когтями, пытаясь напугать графа. Но графу Брассу было не привыкать к чудовищам: в свое время он видел и пострашнее. Однако он прекрасно понимал, что шансов у него на победу немного, потому что барагун отлично видел в темноте и болото для него было все равно что дом родной. Граф Брасс призвал на помощь всю свою смекалку.
— Ну, вонючая мерзость, — начал он, — я — граф Брасс, враг всех твоих сородичей. Это я всех вас уничтожил и это благодаря мне у тебя сейчас так мало сестер и братьев. Тебе без них не скучно?
Ответный вой ярости барагуна был очень громким, в нем не было и тени нерешительности. Он заерзал, но не сделал попытки сдвинуться или приблизиться к графу.
Граф Брасс рассмеялся:
— Так что же, трусливое создание волшебства, что же ты мне не отвечаешь?
Чудовище открыло рот и попыталось произнести несколько слов толстыми губами, но если это и была человеческая речь, что маловероятно, то понять ее было практически невозможно. Глаза его не хотели встречаться с глазами графа Брасса.
С полной непринужденностью граф Брасс воткнул свой меч в землю и положил одетые в перчатки руки на крестообразную рукоятку.
— Я вижу, ты раскаиваешься, что напугал лошадей, которых я защищаю, и сегодня у меня хорошее настроение, так что я тебя пожалею. Иди, я разрешаю тебе жить еще несколько дней. Если останешься — умрешь сейчас.
Он говорил с такой уверенностью, что зверь вновь опустился на землю, хотя и не отступил. Граф поднял меч как бы в нетерпении и пошел вперед намеренно твердым шагом. Он снова поморщился, когда запах чудовища ударил ему в нос, остановился и махнул барагуну.
— Прочь, в болото, в грязь, которой ты принадлежишь. Сегодня я решил пощадить тебя.
Мокрый рот барагуна оскалился, он все еще пребывал в нерешительности.
Граф Брасс нахмурился, обдумывая свой следующий шаг, потому что он понимал, что барагун так легко не отступит. Он поднял меч.
— Значит, ты хочешь иной судьбы?
Барагун начал приподниматься на задних лапах, ко граф Брасс рассчитал время до долей секунды. Его тяжелый меч уже опускался на шею чудовища.
Барагун ударил сразу двумя руками, выпустив когти, с криком, в котором одновременно слышались и ненависть и страх. Раздался скрежет металла, когда его когти прошли по доспехам графа, оставив на них глубокие борозды. Граф едва удержался на ногах, попятившись назад. Пасть чудовища раскрылась и закрылась всего лишь в дюйме от лица графа, огромные черные глаза барагуна, казалось, пожирали его, пылая яростью. Граф Брасс отступил, не выпуская меча. Он дернул за рукоятку и меч высвободился. Тогда он покрепче оперся о землю и нанес второй удар.
Черная кровь хлынула из раны, обливая графа. Из груди зверя вырвался жгучий вопль, и он руками ухватился за голову, отчаянно пытаясь удержать ее на месте. Затем голова барагуна скатилась с плеч, вновь хлынула кровь, и тело рухнуло на землю.
Граф Брасс стоял недвижимо, тяжело дыша, но на лице его было выражение хмурого удовлетворения. Он тщательно вытер кровь чудовища со своего лица, тыльной стороной ладони разгладив усы и поздравил себя с тем, что вроде бы не растерял еще своего мастерства. Он заранее спланировал каждый ход этого поединка, решив с самого начала, что убьет чудовище. В том, что он обманул это создание, он не видел ничего плохого. Если бы он дрался с барагуном по всем рыцарским правилам, скорее всего он сам, а не барагун, валялся бы сейчас в болоте без головы.
Граф Брасс глубоко вздохнул, набрав полную грудь воздуха, и двинулся вперед. С большим усилием удалось ему столкнуть с тропинки мертвого барагуна сапогом, и тело звучно соскользнуло в болото.
Граф Брасс вновь сел на своего рогатого коня и поскакал в Эйги-Морт, куда и добрался без особых приключений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
