равнодушным тоном.
— Это Святослав, — представил Тао-Джон мальчика.
— Привет, — сказал молодящийся отрок.
— А это — Юрий Святославович. — Блестящая рука тао указала на бульдога.
Я вздохнул. Спросил:
— Надеюсь, Юрий Святославович не сын юного Святослава?
Бульдог открыл рот, роняя на пол очередную порцию слюны. И негромким басовитым голосом сообщил:
— Нет, это Святослав — мой сын. В нашем роду принято чередовать два имени: Юрий и Святослав.
Тьфу!
Я уставился на тао. Мог бы и яснее намекнуть, что значит «тело их отца прекратило существовать».
— Нейронная сеть? — спросил я. — Не ожидал, что мозг бульдога потянет человеческое сознание.
— Этого никто не ожидает, — с довольным видом сообщил бульдог.
— Что ж… — Я собрался с мыслями. — Тао-Джон, чего ты хочешь от меня?
— Подсоби с работой.
— Я на пенсии, — возразил я. — По выслуге лет. Я старенький, сам знаешь.
Мальчик хихикнул, девушка посмотрела на меня с любопытством.
— Ну тряхни стариной, — попросил тао. — Так и будешь сидеть в подвале и смотреть старые фильмы?
— Это не подвал! Десять метров выше уровня земли!
— Окошек нет, жилые этажи выше, значит — подвал! — Порой тао бывают удивительно нелогичны. — Никита. Мне нужна помощь.
— И так всех впустил, твои клиенты в безопасности. Хотя обычно с животными никого не впускаю!
— Я не животное! — возмутился Юрий Святославович. И завилял коротким хвостом.
Тао-Джон помолчал. Сказал:
— Один могу не справиться. Уже облажался.
— Ну вот только не надо врать… — я осёкся. Тао не врут. — Да что произошло? Чей ты телохранитель? Собаки, девчонки, пацана?
— Он охранял мою жену! — рявкнул бульдог. — Она погибла, не успела перенести сознание!
— Мама копировалась месяц назад, — негромко заметила зеленоволосая Василиса.
— Мы с ней месяц назад лаялись… ругались! — рявкнул бульдог. — Чуть не развелись! И теперь мириться по новой?
Я кивнул Тао-Джону и пошёл к одной из дверей. Меня окликнул пацан:
— Никита, а как сеть активировать?
— Тут нет сети! — рявкнул я. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.
Мы вышли из гостиной в комнату, которая теоретически служила мне кухней — если бы вдруг я захотел съесть что-то кроме готовых блюд. Под потолком вспыхнули яркие белые лампы. Здесь было красиво, чисто и пусто — плиту я включал пять лет назад, а в холодильник, несмотря на режим глубокой заморозки, боялся заглядывать. Там вполне могла вырасти цивилизация морозоустойчивой плесени, не без оснований считающая меня злым божеством. Закрыв за нами двери, я пихнул тао кулаком в твёрдый металлический бок.
— Джон, что за хрень?
— Сложный клиент. Я не справился, потерял клиентку. Но, правда, спас остальных.
— У них не было охраны?
— У всех была. Тао-Серж и Тао-Моника погибли, защищая детей. Тао-Ли смог обеспечить перенос сознания в пса, погиб, прикрывая отход. Я смог вывести детей и собаку.
Всё было ещё хуже, чем я думал.
Тао не роботы, повторюсь. Но почти столь же прочные. И быстрые. И общаются между собой на радиочастотах. И в схватке — ужасные боевые машины.
Да что уж там, они роботы, только созданные природой. Уложить трёх из четырёх тао, работающих вместе, синхронизирующих свои действия? Это как? Нет, если использовать мощное энергетическое оружие, бомбы…
Но тогда бы люди точно не выжили.
— Кто такой этот Юрий Святославович?
В глазах тао завибрировали линзы. Видимо, он изучал моё лицо в разных диапазонах, пытался понять, искренне ли я задаю вопрос.
— Человек. Землянин. Король икры. Властелин грибов. Царь пряностей. Владыка форели и тунца.
— Блин… — только и сказал я. — Так это Павлов?
— Да.
— Кто и как мог на него напасть? Нет, погоди, скажи сначала — это частные тёрки? Это не Контролирующие? Не Думающие? Не Стерегущие? Не Слаживающие?
— Насколько мне известно — нет, — ответил Тао.
В общем-то я и сам это понимал. Если бы повелителя земных деликатесов решил уничтожить кто-то из Большой Четвёрки, правящей миром, — никакие Тао бы не помогли.
Значит, деловые разборки.
— Джон, я войной сыт по горло, — сказал я. — Ну сколько мне осталось ещё, а?
— Ты прекрасно знаешь, сколько, — сообщил тао. — Это предмет моей зависти.
Я фыркнул.
— Вот я и хочу прожить остаток своих дней в комфорте и удовольствии!
Тао-Джон обвёл кухню внимательным взглядом.
— Ты купил огромную унылую бетонную конуру. Живёшь в ней как сыч. Никуда не выходишь. Жрёшь дешёвую готовую еду, носишь дешёвую одноразовую одежду, смотришь древние фильмы и читаешь старые книги. Куришь и пьёшь нейроактивные вещества, которые не одобрены в твоей культуре.
— Да, — сказал я. — Мне это нравится. И я тебя поправлю, алкоголь в нашей культуре присутствует.
— Ты мог бы путешествовать, — возразил тао.
— Мой запрос турагентства не могут исполнить, — ответил я с горечью.
— Мой тоже, — вздохнул тао.
Мы помолчали.
— Но ты хотя бы поддерживаешь форму, — заметил Тао-Джон. — Это меня радует, друг.
— Я не стану охотиться за врагами семейства Павловых, — сказал я. — Я дал им укрытие, Джон. Ты можешь собрать новую команду, подготовить убежище, купить дворец в защищённой зоне… деньги ведь для пёсика не проблема?
— Не проблема.
— Ну так подготовь всё и забирай семейку. Юрию Святославовичу ещё с женой мириться. Та ещё сучка, да?
— Я не сплетничаю о клиентах, — с достоинством ответил тао. — Совершенно безумная баба. Мне даже жалко Юрия.
— Ну так что, договорились? — Я похлопал его по металлической руке. — Ты выполняешь свою работу телохранителя, а я пока прикрываю семейку.
Тао кивнул.
— Договорились. Ты хороший человек, Никита. Те, кто не любят землян, не правы.
— Они просто не умеют нас готовить… — буркнул я.
— Но шутить ты не умеешь! — Тао погрозил мне пальцем. — Поедание разумных особей влечёт за собой неодобрение Контроля!
Мы вернулись в гостиную.
Там изменилось освещение — видимо, гости сообразили, что управление завязано на голосовые команды. Я никогда не настраивал систему на свой голос, потому что не собирался никого к себе впускать. Василиса сидела на диване и смотрела новостной канал, сформировав экран перед собой. Юный морячок Святослав уселся рядом, но в руках у него был планшет,
