начало мигать разными цветами в такт музыке.
Но, как истинная артистка, она предпочитала оставаться в центре внимания, лишь поддразнивая публику, чтобы им захотелось увидеть больше волшебства и самой волшебницы.
Он облизнул губы, когда пламя вспыхнуло на ладонях девушки, разрослось в арку у нее над головой и дугой окружило ее тело. Огонь плясал, подстраиваясь под каждое ее движение, а она вкладывала в него все силы. Если не будет следить за собой, то, как всегда, перестарается, потому что не умеет вовремя остановиться. Сдержаться.
Осторожничать она никогда не умела.
Перед ней, шипя, рассыпались искры, но девушка бесстрашно прошла через охваченную пламенем сцену, покачивая бедрами и сверкая улыбкой.
– Таких волшебниц лучше держать в тайне, – продолжил Шипастая Маска. – К тому же это слишком скандальное занятие для девушки. Только в клубы их и берут.
– Очень жаль. Представь, каково было бы состязаться с такими, как она.
Хозяин замер и перевел взгляд на свой стакан.
– Опять ты за старое. Эта листовка просто чья-то шутка. – Шипастая Маска хлопнул ладонью по столу и застонал сквозь смех. – Розыгрыш.
Пьяный гость ощупал свой сюртук и вытащил из нагрудного кармана грязный, скомканный кусочек бумаги.
– Все правда. Такие разбросаны в академиях, в Деке, в Новой Короне и…
– Это розыгрыш, – настойчиво повторил Шипастая Маска, но все же развернул листовку. – Иначе и быть не может. В этом городе никто не бывал уже лет сто, и там никогда не стали бы устраивать подобные игры.
– Так ведь от этого только интереснее, тебе не кажется? – Вокруг них снова поднялся рев одобрительных возгласов. Пьяный друг с самодовольным видом продолжил потягивать из бокала. – Только представь. Если бы она решила поучаствовать, весь город взорвался бы от таких новостей.
– Ну-ну. Как будто такое возможно, – ухмыльнулся Шипастая Маска. – Такую, как она, соперники бы просто сожрали живьем.
– Это потому, что она?..
Шаловливо приподняв бровь, человек в шипастой маске смахнул листовку со стола и потянулся к забытым картам.
– Ну что, продолжим игру?
Не успел он подать знак крупье, как за стульями друзей вдруг возник сам Хозяин и ухватил молодого человека за запястье железной хваткой. Тот вскрикнул. Невидимая сила опрокинула его бокал, а из его рукавов посыпались спрятанные в них карты.
– Это что такое? – Хозяин наклонился и с пугающим спокойствием подобрал несколько из них. – Шулерство? В моем доме?
Гость замер, узнав Хозяина по кастету на руке.
– Откуда вы… То есть… – выговорил он, лихорадочно ощупывая рукав. – Это невозможно. Они не мои, клянусь.
– Тогда откуда они взялись?
На его лбу выступил пот, а лицо стало бледнее белой маски.
– Я показывал карманы на входе. Честное слово.
«Честное слово». Лучше ничего не придумал? Хозяин чуть не рассмеялся вслух.
– Хочешь знать, чем расплачиваются обманщики в моем заведении? – В его словах не было милосердия. Лишь приговор, поданный в бокале со льдом. – Воспоминаниями.
– Нет, пожалуйста! – Губы гостя задрожали. – Я не… Я сделаю все, что нужно!
– Но именно это мне и нужно. – Хозяин поднялся из-за стола и коротко взмахнул рукой. Шулер ахнул и упал на пол, хватаясь за невидимую цепь, обвившую его шею. Резкое рваное дыхание раздавалось за спиной у Хозяина, пока он тащил своего пленника к комнатам для ку- рения.
Гость закричал, но его никто не услышал. Никто ничего не видел, и всем было все равно. Все взгляды устремились к звезде представления, которая готовилась выбрать партнера для танца. Пьяный друг, ничего не замечая, поднес к губам полупустой бокал «Крови волшебника», а потом поднял руку повыше и начал размахивать, как все остальные. Пойманный шулер начал сопротивляться еще отчаяннее, но его крики застревали в горле, а его тело стало невидимым по мановению руки Хозяина клуба.
Тот издал смешок, бросив на жертву презрительный взгляд.
– Так ты только растягиваешь свои мучения. От одного воспоминания еще никто не умирал.
Все огни вокруг них вдруг мигнули, и Хозяин помедлил. Воздух сделался неподвижным. Все померкло, стало смутным, как во сне.
Сначала он не придал этому значения, но потом заметил движения гостей – их поднятые руки махали медленно, едва двигаясь. Их восторженные крики стали тише и превратились в протяжный рев, как будто звук с трудом продирался сквозь плотный воздух. Сквозь время.
– И куда же вы собрались?
Ее голос остановил Хозяина, обволакивая своим звучанием. Пойманный шулер притих, тяжело дыша. По его бледному лицу стекал пот. Танцовщица преградила им путь, хотя все взгляды по-прежнему были обращены туда, где она только что стояла в лучах софитов. Как будто она по-прежнему оставалась там.
Впечатляюще.
Ее красный корсет блеснул, когда она качнула бедром и показала на человека, лежащего на полу.
– Я выбираю его.
Вечно она все усложняла.
– Каллия, – предупреждающе прорычал Хозяин.
Та улыбнулась.
– Джек.
– Выбери другого. Это мошенник.
Она надула губы, будто сомневаясь.
– Так позволь мне проучить его. Не сомневаюсь, так ему понравится больше. – Девушка перекинула ногу через распластанного на полу шулера, оказавшись прямо над ним. Ее пальцы поманили его. – Музыка зовет, мой милый. Давай повеселимся.
Ужас, охвативший молодого человека, тут же превратился в восторг. Он смотрел на танцовщицу так, будто готов был целовать землю под ее ногами. Как только гость взял ее за руку, зал вернулся в свой оживленный ритм, и музыка снова сделалась бодрой. Крики и возгласы тоже зазвучали с привычной скоростью. Публика взорвалась, когда увидела, что очаровательная артистка оказалась прямо среди них, увлекая за собой выбранного партнера.
Танцовщица обошла Хозяина, непринужденно положив ладонь ему на грудь, заставляя его отступить. Он заметил, что руку она убрала не сразу. Ни капли страха, в отличие от большинства. Их взгляды на мгновение встретились, а лица, скрытые масками, оказались в нескольких дюймах друг от друга.
Никто не смел подходить так близко. Ни к нему, ни к ней.
Только они двое не боялись приблизиться друг к другу.
В зале снова поднялись крики и свист, и она оттолкнула его, нахальная, точно кошка. Увлекая гостя за собой, танцовщица проложила перед собой две огненные дорожки, чтобы осветить путь и не позволить никому последовать за ними на сцену, и пошла вперед, не оглядываясь на Хозяина, который провожал ее взглядом.
Он сжал в кулаке карты, с помощью которых провернул фокус. Они уже выполнили свое предназначение и теперь растаяли, превращаясь в дымку, а с ними и листовка, которую Хозяин успел прихватить.
Он даже читать ее не стал. Бумага умерла в пламени, вспыхнувшем у него на ладони. Завитки дыма поднялись между пальцев, защищенных кастетом, а когда Хозяин разомкнул
