задерживался на человеке слишком долго, последний невольно начинал ерзать на месте и сглатывать подступивший к горлу ком.
Ученик архимага, блондин Крисмер, напротив, излучал обаяние. Из прибывшей пятерки он был единственным, с кем хотелось поддерживать беседу. Вот только молодой мужчина оказался на редкость молчалив. Он уселся за дальним концом стола, откинулся на спинку стула и по-хозяйски скрестил руки на груди.
Подле него устроились братья Корвес – чародеи, принесшие с собой больше всего оружия. Обычно Бариан Мейхарт не разрешал проносить в тронный зал даже мелких ножей, но с гостями из Идариса он спорить не решился. Даже рта раскрыть не посмел. Несмотря на то что у одного из Корвесов при себе имелся добротный полуторный меч с украшенной рунами гардой. Второй и вовсе носил у пояса пернач – внушительного вида булаву с шестью острыми стальными пластинами на навершии. Оба брата создавали впечатление личной охраны архимага, и что-то подсказывало Бариану Мейхарту, что они – грозная сила даже без зачарованного оружия.
Керика Гарана заняла стул меж ними и собственным братом. Женщина с волевым лицом и сердито нахмуренными бровями. Оказалось, что руны покрывали не только загорелую кожу у нее на висках и шее, но и руки, и, вероятнее всего, вообще значительную часть тела. Чародейка не сводила темно-зеленых глаз с принца Кевендила, точно искала в нем нечто особенное. Изъян или достоинство – известно лишь ей одной. Время от времени она чуть поворачивала голову, и металлические бусины в ее волосах поблескивали на свету. Точно такие же бусины вплетала в косички ее племянница.
С противоположной стороны стола на чародеев смотрели советники короля, а также упомянутый принц, который продолжал хранить молчание. Король занял свое место во главе. Но не успел и слова вымолвить, как Авериус Гарана снова обратился к нему:
– Как я понял, вы и есть Бариан Мейхарт, король Нордвуда и свекр моей единственной дочери. А это, судя по всему, ваш сын и ее супруг, принц Кевендил. – Взгляд архимага остановился на юноше с русыми волосами и бледным лицом.
– Совершенно верно, – подтвердил король, а затем осторожно добавил: – но боюсь, что, к моему великому сожалению, леди Гвинейн вам в Нордвуде не найти. Как я уже говорил, она сбежала три дня назад, оседлав громадного дикого медведя.
Крисмер ВарДейк вновь издал короткий смешок, прикрыв рот кулаком, будто кашлял.
Бариан Мейхарт невольно проследил за его взглядом и заметил, что молодой колдун хитро улыбается кому-то на верхней галерее зала. Монарх повернулся и обнаружил там свою дочь с тремя подружками. Любопытные девчонки! Пришли подслушать разговор со столь опасными гостями, да еще и строят глазки молодому чародею, краснея и улыбаясь!
Король сердито глянул на дочь и мотнул головой, давая знак, чтоб они немедля убрались с галереи. Девушки неохотно послушались, однако на прощание послали широкоплечему блондину еще парочку улыбочек.
– И куда она поехала, по-вашему? – холодно осведомился архимаг, который не обратил на эту сцену никакого внимания. – А самое главное, почему? В письме, которое я получил, дочь утверждает, что будет дожидаться здесь, в Высоком Очаге. Она пишет, что жива и здорова и желает познакомить меня с новой семьей.
Рука мастера Гарана скользнула в один из карманов у пояса. Он извлек маленький свиток, какой обычно отправляют с птицей. Свернутая полоска бумаги легла на стол и неспешно раскрылась, являя убористый почерк, которого издалека было не разобрать.
– Не имею ни малейшего понятия, – соврал король. Как ему показалось, совершенно невозмутимо.
– Правда? – холодно уточнил архимаг. Он снова полез в карман и достал оттуда такой же сверточек. Положил рядом с предыдущим. – Потому как чуть больше суток назад, уже на подъездах к Нордвуду, меня настигла вторая птица с новым письмом. В нем дочь заявляет, что вы своими руками убили мать ее хорошего друга и теперь готовы свести счеты и с ней самой, потому как она влезла в это дело помимо вашей воли. И вот теперь оказывается, что моя Гвин уехала.
Архимаг замолчал. Сложил на столе руки в замок и выразительно приподнял правую бровь. Ждал, что скажет монарх в свое оправдание.
– Возникло небольшое недопонимание, мастер Гарана. – Бариан Мейхарт тяжело сглотнул. – Я никого не убивал. Это вообще дело десятилетней давности. Несчастный случай. Но леди Гвинейн почему-то решила, что ответственность лежит на мне, и, – он замялся, подбирая слова, – она обвинила во всем меня и сбежала, решив, что я опасен. Уверяю вас, что это не так.
– У вас есть свидетели ее побега? – подала голос чародейка. Ее вопрос прозвучал сердито.
– Да, – неожиданно ответил Кевендил. Это был первый раз за долгое время, когда он решился заговорить. – Я все видел своими глазами. Она села на медведя посреди ночи и унеслась на нем в лес. Даже говорить не пожелала.
– И мы не знаем, куда она поехала, – повторил Бариан Мейхарт в надежде, что расспросы на этом закончатся. – Но мы убеждены, что в Нордвуде ее нет.
– Глупости, – фыркнул блондин.
– Крис? – Керика Гарана обернулась к нему.
– Пуговица осталась здесь? – уточнил Крисмер ВарДейк, подавшись вперед.
Архимаг повернулся к королю.
– Лошадь моей дочери все еще в вашей конюшне? – спросил он с едва скрываемым презрением на лице.
– Да, но…
– Гвин никуда не уехала, – бесцеремонно перебил короля Крисмер. – Она бы ни за что не бросила Пуговицу.
– Согласен, – кивнул один из братьев-чародеев. Тот, что носил при себе меч. – Если с ней все в порядке, она вернется за лошадью. А если нет… – Мужчина не закончил фразу, лишь многозначительно приподнял брови, глядя на архимага.
Глава Академии Чародейства поджал губы. Задумчиво забарабанил пальцами по столу. Несколько мгновений он лишь молча глядел в сторону Кевендила. Принимал некое решение, в которое никто из спутников вмешиваться не смел. Даже родная сестра.
Бариан Мейхарт невольно подумал, что, окажись он на месте Авериуса Гарана, а Девана – на месте Гвин, он бы не раздумывая принялся вершить самосуд и крушить все вокруг. И не остановился бы, пока не отыщет любимую дочь. Оставалось лишь надеяться, что его новоиспеченный родственник не столь горяч и жесток. Да. Они ведь с архимагом теперь родственники благодаря браку детей. Впрочем, напоминать о том король Нордвуда не торопился. Мало ли что там приключилось с этой взбалмошной рыжей девчонкой. Они и так на волосок от того, чтобы оказаться виновными в ее исчезновении. Кто же знал, что она не просто адептка, а ее отец – не какой-то там сумасшедший маг, помешанный на своих странных исследованиях? Ректор самой главной Академии Чародейства, да еще и
