но отделаться от тревожного предчувствия не мог. Он был готов в любой момент ринуться и вырвать возлюбленную из объятий возникшей из ниоткуда тетушки, стань ее поведение хоть немного подозрительным. Но женщина выглядела куда безобиднее, чем минутой раньше, когда она без всяких объяснений обратила меч Ивроса в бессмысленную головешку. Теперь колдун мог разглядеть ее отчетливее.
Керика Гарана была выше племянницы, но казалась ненамного старше, если не считать морщинок в уголках глаз и губ. Скорее, крепче. Она не уступала телосложением воину и выглядела весьма угрожающе, благодаря то ли суровому взгляду, то ли шрамам и символам, которые причудливым узором спускались от уголков глаз по вискам, скулам и шее, скрываясь под пестрым меховым воротником кожаной куртки. Ив узнал бусины в ее волосах, которые ворон принял за змей, – такие же носила и Гвин. Распахнувшийся плащ позволял разглядеть черные свободные штаны с множеством карманов, заправленные в высокие сапоги с отворотами. За голенищами чародейка припрятала пару кинжалов, похожих на тот, что носила при себе и ее племянница. Только вместо топорика Керика пристегнула к поясу веревку и короткий меч. Последним любопытным штрихом во внешности чародейки была ее кожа – такая матовая и загорелая, словно женщина много лет прожила под палящим южным солнцем. Если бы Иврос не знал от Гвин об их кровном родстве, он бы ни за что не подумал, что их что-то объединяет, настолько разными оказались эти две женщины. Как ясное летнее утро и морозный зимний вечер.
– Дай посмотрю на тебя, моя крошка. – Керика Гарана наконец выпустила Гвин из объятий. – Какая ты красивая. Совсем как твоя матушка.
Она погладила Гвин по щеке тыльной стороной ладони, а затем смерила Ива быстрым взглядом поверх плеча племянницы и совершенно серьезно заявила:
– Знаешь, а этот твой мужчина нравится мне куда больше другого. Того, который принц.
Колдун меланхолично дернул бровью. Нет, она определенно приходится Гвин родственницей. Потому что таких прямолинейных манер нужно еще поискать.
Ив тряхнул руками, разгоняя морок клубившихся вокруг него чар. Сила импери рассеялась, как водяной пар в сухом и жарком помещении.
– Тетя, это Иврос Норлан, – невозмутимо представила его Гвин, проигнорировав едкое замечание Керики. – Ив, это моя тетушка Керика ирхи Гарана. Я тебе про нее рассказывала.
– Я уже понял, – кивнул колдун. Он скользнул взором по оплавленному мечу. Заботливая тетушка взяла и пустила в расход его единственное оружие. Прекрасное начало знакомства с семьей, ничего не скажешь. – Могли бы сразу сказать, кто вы такая и как нас нашли. Кстати, как вы нас нашли?
Ив прищурил отсвечивающие золотом глаза. Скрестил руки на груди.
Керика, которая перестала обнимать и оглаживать Гвин, снисходительно улыбнулась в ответ.
– Когда по миру разнесся слух о взрыве в Академии, я тотчас бросила все дела и поехала в Идарис. – Чародейка сжала плечи племянницы. – Не могла поверить в то, что ты погибла, моя крошка. Но в Идарисе я нашла лишь пепелище… и твоих родителей.
– Папа тоже вернулся? – кажется, адептка искренне удивилась словам тетки.
– Конечно. А ты сомневалась? – Керика фыркнула. – Евания оплакивала тебя. Ты бы видела, как она убивалась. Но Авериус твердил, что ты не погибла. Его дочь просто не могла умереть вот так. Говорил, что он это чувствует. – Она хитро подмигнула. – И тогда он собрал всех магов, которые прибыли в Идарис почтить погибших. От самого юного адепта до самого сильного чародея. И зажег зеленую луну. Он знал, что ты поймешь и откликнешься, куда бы тебя ни занесло. И ты…
– Я отправила ему письмо с птицей, – Гвин часто заморгала, понизив голос. – Написала ему о том, где я. Особо не надеясь, что он его получит.
– Мой брат – дьявольский гений, не так ли? – Керика коротко хохотнула, чтобы скрыть слезы радости в голосе. – Да и ты не промах, крошка Гвин. Стоило прилететь этой твоей крачке, Авериус безапелляционно заявил, что едет в Нордвуд.
Она снова засмеялась. Закусила губу, с облегчением разглядывая бледное и слегка чумазое лицо любимой племянницы.
– Так папа здесь?! – воскликнула та. Керика сдержанно кивнула, и Гвин с воодушевлением повторила, обращаясь к Ивросу: – Папа здесь!
– Мы с ним прибыли утром, – подтвердила чародейка, а потом тоном заправского заговорщика добавила: – Мы и еще кое-кто, кого ты будешь особенно рада видеть.
– Мама? – Гвинейн с сомнением нахмурилась.
– Нет. – Лицо Керики слегка помрачнело. – Евания осталась в Идарисе. Занимается делами твоего отца. Много всего навалилось, весьма важного и неотложного, если вдуматься. Вообще, это очень долгая история. Полагаю, Авериус сам тебе расскажет.
– Очень похоже на матушку, – фыркнула Гвин.
– Не будь к ней строга, дорогая. – Керика вновь коснулась ее плеча, потом бросила очередной изучающий взгляд на Ива, который терпеливо дожидался в стороне и спокойно наблюдал за беседой двух женщин, будто верный страж. Но на сей раз взгляд оказался мягче. Теплее, что ли.
– Евания чувствует себя виноватой, – продолжала Керика Гарана. – Она была убита горем, когда узнала о взрыве. Беспрестанно твердила о том, что так и не смогла стать с тобой близка. Винила себя, что за несколько лет даже строчки тебе не написала. Но когда прилетела птица с письмом от тебя, вина стала мучить твою мать еще сильнее. Она ведь предпочла оплакать потерю, а не верить в то, что ты выжила. Кстати, как тебе удалось выжить?
– Меня не было в Академии в тот момент, – сухо ответила адептка без лишних подробностей.
Иврос ощутил, как она напряглась. Заметила ли это Керика? Наверняка заметила. Во всяком случае, виду она не подала. Лишь вполне мирно произнесла:
– Уверена, ты мне расскажешь по дороге в Высокий Очаг.
Гвин инстинктивно сделала шаг назад. Ив тотчас оказался подле нее, чем вызвал тихий смешок черноволосой чародейки.
– В чем дело? – Керика перевела взор с племянницы на ее рьяного защитника. Задержалась на нем, пытаясь разобраться в ощущениях.
В этом высоком и мрачноватом мужчине таилось нечто необычное. Даже незнакомое. Он напоминал черный омут, где вода прохладна и глубока, а дно может быть скользким и топким, подобно трясине, а может быть и чистым, как бархатный песок. Это подстегивало интерес еще более. Чародейка и исследовательница по фамилии Гарана не могла вынести нераскрытых секретов. Любая тайна становилась страшнее зудящей язвы. А что уж говорить о брате! Авериус придет в восторг, несомненно.
– Я не собираюсь возвращаться, – несколько неуверенно ответила Гвин. – Мне опасно там находиться.
Горячая рука Ивроса нашла ее пальцы, сжала. Они были холодны. Удивляться не стоило: зимний холод врывался внутрь обветшалого замка, а на Гвин все еще были лишь
