Турпан повис на руках и спрыгнул. Он бесшумно приземлился на пол, поднял руки и обхватил Моа за бедра, помогая ей закончить спуск. В помещении была единственная дверь, ведущая в глубину здания. Они открыли ее.
Турпан прошел первым, Моа за ним. Так у них повелось с тех самых пор, когда они впервые встретились на одной из улочек гетто. С тех пор, как он научил ее своему способу зарабатывать на жизнь – воровству. У Моа оказался врожденный талант к этому ремеслу, хотя, в отличие от Турпана, ее часто мучила совесть. Девушка всегда испытывала чувство вины, когда приходилось брать то, что ей не принадлежало.
Впрочем, в этот раз ее совесть была совершенно спокойна. Они собирались обворовать моцгов, а эти чудовища не заслуживали жалости.
Турпан и Моа очутились на балюстраде, от которой вниз шла пологая лестница, изгибающаяся полумесяцем. Она была сделана из дерева и металла и еще чего-то непонятного, причем все эти материалы были слиты вместе, будто сначала расплавились, а потом застыли, перемешавшись. Теперь балюстрада частично разрушилась, на стене красовались надписи на каком-то странном языке. В воздухе над лестницей без всякой опоры висел светящийся шар. Чудо древней технологии, канувшей в забвение, как и те, кто построил это здание.
«Было время, – с грустью подумала Моа, на мгновение отвлекшись, – когда мир был полон подобных чудес. Как жаль, что мы забыли, как их делать».
Турпан не обращал на шар внимания – он крался вниз по лестнице, напряженно прислушиваясь.
Внизу слышались голоса. Протяжное мычание внезапно сменялось тонкой, визгливой трескотней, словно кто-то записал голос и крутил пленку то слишком быстро, то слишком медленно, то переставляя куски как попало, а то и вовсе задом наперед. Так звучала исковерканная речь моцгов.
Турпан немного замедлил шаги. Он слышал, как моцги двигаются внизу. Их шаги тоже менялись: то они делались медленными, глухими и тяжелыми, то быстрыми и легкими. Турпан посмотрел вверх на Моа и приложил палец к губам, точнее, к тому месту, где под респиратором были его губы. Респиратор представлял собой намордник из гладкого черного металла, закрывающий лицо от переносицы до скул и подбородка. Два кабеля тянулись через плечи к маленькому источнику питания, прикрепленному между лопатками. Моа почти никогда не видела лица Турпана. Без респиратора он не мог дышать.
Шаги и голоса замерли вдали – моцги ушли. Турпан мысленно просчитал маршрут, вспоминая поэтажный план, который им дала атаманша воров Анья-Джакана. Здание было огромным. Это давало ворам преимущество. Здесь жило всего несколько десятков моцгов, и если Турпан и Моа будут осторожными, им удастся избежать встречи с новыми хозяевами.
Он прокрался к основанию лестницы и посмотрел в обе стороны коридора. Стены были сделаны из тисненого металла, причудливо отражающего тусклый свет светильников, укрепленных на потолке. Вокруг никого не было.
Моа шла по пятам за Турпаном. Она чувствовала, что прямо-таки истекает страхом. Девушка пыталась притвориться, что все это игра, приключение, как те, что она переживала во сне… но ей не удавалось себя обмануть. Сердце колотилось о ребра, пот щекотал кожу на лбу.
«Турпан сказал, что мы справимся», – вот единственная мысль, которая поддерживала ее. Турпан считал, что они сумеют это сделать, а Моа ему верила. Его хладнокровие передавалось ей. Она вспомнила, что он сказал вчера, когда она поделилась с ним своими сомнениями: «Я буду тебя оберегать. Что бы ни случилось, я буду тебя оберегать». И этого ей было достаточно.
Но Моа знала, на что способны моцги. Та банда, во владения которой они с Турпаном сейчас вторглись, хватала людей прямо на улицах. Жертва могла считать, что ей очень повезло, если ее сначала убивали, а потом уже начинали есть.
Моа` постаралась выбросить эти мысли из головы. Теперь уже слишком поздно, чтобы что-то изменить. Они взялись за эту работу, а Анья-Джакана не любит, когда ее воры не оправдывают надежд. Она очень сердится. Девушке меньше всего на свете хотелось, чтобы гнев атаманши обрушился на нее. Моа боялась Аныо-Джака-ну куда больше, чем моцгов.
Турпан молча двинулся от лестницы по коридору, и Моа поспешила следом, едва не наступая ему на пятки. Отдаленные звуки голосов заставили их замереть, но вскоре смолкли. Девушка отбросила со лба черные пряди волос и огляделась по сторонам, выискивая хотя бы малейшие признаки движения. Грабить логово моцгов – это совсем не то же самое, что прятаться от тугодумов-стражников в доме какого-нибудь богатого владельца фабрики. Приближения моцгов можно вообще не заметить – эти твари способны появляться в мгновение ока.
Турпан заглянул в дверной проем, потом вошел. Моа последовала за ним.
Они оказались в маленькой комнатке, заваленной хламом и явно заброшенной. Посреди нее стояло нечто вроде операционного стола, имеющего контуры человеческого тела. В углах, под самым потолком, горели утопленные в стены светильники, в дальнем конце комнаты виднелась металлическая дверь.
– Нам туда, – прошептал Турпан, кивком указав на нее.
Моа, преодолев горы старых коробок, погнутых спиц и обломков шифера, добралась до двери и толкнула ее, но та не поддалась. Девушка взглянула на замок, и ей все стало ясно с первого взгляда. Смешанная система тумблеров. Ничего сложного.
Моа вытащила из кармана пару тонких зазубренных лезвий и начала прощупывать ими треугольную замочную скважину. Турпан следил за коридором, стоя в дверях.
Моа работала над замком так быстро, как только могла, пробуя одну за другой освободить защелки. Турпан всегда предоставлял ей возиться с замками. Она делала это лучше него, лучше всех воров в гетто. Не было такого замка, с которым она бы не справилась, если не считать старинных замков Функционального века – их никто не понимал, и они не имели ни ключей, ни задвижек.
Но этот замок оказался упрямым. Его уже давно не открывали, и он заржавел. Моа справилась только с половиной защелок, когда Турпан тихо свистнул.
Что-то двигалось по коридору.
Моа крепко зажмурилась, вздохнула и продолжила работу. Теперь она тоже слышала глухой стук шагов, медленных и тяжелых, словно идущий весил целую тонну. Потом вдруг шаги сделались быстрее и мельче, превратившись в топоток мышиных лапок. Топоток приближался.
Шаги остановились где-то поблизости. Турпан отступил от двери и встал рядом с Моа.
– Не хочу тебя торопить… – начал он.
– Знаю, – прошептала она.
У нее тряслись руки, но она умудрилась усилием воли унять дрожь. Остался последний тумблер, но эта чертова штука не поддавалась. Если бы только…
Раздался щелчок, защелка освободилась, зато другая снова встала на место. Небольшая дополнительная мера предосторожности. Моа глухо выругалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
