Читаем без скачивания Пятая жертва - Илья Рясной

- В общем, линию понимаешь, - хлопнул ладонью по столу Сомин. - Материал к утру должен быть.

- К утру?

- Завтра загоняем в набор. В четверг выйдет. Иди работай, - главред пододвинул к себе красную папку и открыто демонстрируя, что разговор закончен.

Валдаев открыл "дипломат", загреб рукой, как ножом бульдозера, письма и свалил их внутрь. В спокойной обстановке бегло просмотрит их. Понавыдергивает несколько цитат для следующего материала.

Он вышел в длинный, зелено-обшарпанно-тусклый коридор, беспорядочно перегороженный старыми шкафами и ломанными стульями, заваленный кипами нереализованных газет и книг. Здесь царила обманчивая и неизменная атмосфера начинающегося ремонта. Здание некогда принадлежало государственному издательству, которое успешно превратилось в товарищество с ограниченной ответственностью, после чего на радостях те самые "товарищи с ограниченной ответственностью" выперли большинство редакторов, сократили число выпускаемых книг до вопиюще мизерных цифр и стали жить припеваючи, сдавая помещения частным издательствам, газетам и просто фирмам. На этаже "Запределье" занимало три кабинета.

В корреспондентской комнате уже царила Нонна - дородная дама с царской выправкой. От роду ей было лет сорок, хотя она никогда бы не призналась в этом. Сегодня на ней был пушистый желтый свитер, придававший еще больший объем ее телесам и делавший ее похожей на жирного птенца птицы Рух. На груди сияла здоровенная бляха, напоминающая звезду шерифа. Преподаватель московского института стали и сплавов, потом торговка гвоздиками и теперь титулованный экстрасенс, она подрабатывала по совместительству в "Запределье", писала какие-то мракобесные статьи типа "Влияние семян резеды и толченого мышиного помета на половую активность человеческих самцов в июне и августе предвисокосных лет". Сейчас она трудилась над заказной статьей - что-то вроде производственного очерка о школе ведьминского мастерства.

- Здравствуй, - сказал Валдаев.

- Привет, - Нонна отвлеклась от компьютера. - Дай сигарету.

Валдаев нехотя полез за пачкой. - Давай-давай, не жидись, - понукала Нонна.

Она всегда у кого-то что-то стреляла. У Валдаева - сигареты, поскольку знала, что он курит только "Честерфильд".

- Чего шеф от тебя хотел? - закурив, осведомилась она.

- Да про "пантеру" продолжение требует.

- Убогий материал, - бросила снисходительно Нонна. У нее большинство материалов были "убогие" - те, что не подпадали под разряд "полное дерьмо". - И наврал небось в нем с три короба.

- Не врал я ничего! - возмутился Валдаев.

- Рассказывай... А вообще жути ты там нагнал. Хвалю. -Она углубилась в свой текст. Пальцы ее с треском бегали по клавишам. Она будто бы сводила какие-то счеты с клавиатурой. За год она угробила их три штуки.

Валдаев нехотя вынул из "дипломата" электронную записную книжку, в которой скопились сотни имен и телефонов, притом он уже и не помнил, где и когда встречался с большинством этих людей.

Так, на "С"... "Степанов". "Семена". "Секс-панорама" "Суки"... Что за Суки? Японец, что ли? Так и не вспомнив. Валдаев вдавил пальцем кнопку, пролистнул дальше... Вот. "Сатанистка Наташа"... Надо звонить. Главред загорелся дурным энтузиазмом, а если он загорелся, то не отвяжется. Для него письма читателей это больное место. Если хоть одно пришло - начинается.

Валдаев пододвинул к себе аппарат и начал нащелкивать номер. Двойка постоянно западала, так что пришлось перебирать несколько раз.

- Вот гадина, - раздраженно воскликнул Валдаев.

Наконец в трубке послышались длинные гудки. "Ну, Наташа, хоть бы тебя не было", - молил он. Неохота ему было видеть эту даму во второй раз. Никак неохота.

Месяца полтора назад один из знакомых сказал, что познакомился с девчонкой, которая принадлежит к какой-то секте, и попросил:

- Напиши о них. Хочу сделать девочке на прощание приятное. Прославить, так сказать, в широких народных массах.

- Что за секта-то? - без энтузиазма осведомился Валдаев.

-Ну - знакомый замялся. - Они сатанисты.

- Сатане служат?

-Ну.

- Дикость, - хмыкнул Валдаев.

- Да чего дикого? Просто бесятся по молодости. Но в газете попугать народ можно...

Оказалось все именно так. Сатанисты были просто одубевшими от безделья, наркотиков, жаждущими острых ощущений пацанами и девчонками, которым до щенячьего визга нравится цеплять на грудь устрашающие амулеты и дружно балдеть от исполнения темных ритуалов. Это ведь не в Христовой церкви на службе стоять и слушать скучные проповеди, где только "не укради", "не прелюбодействуй" да "не жри наркотики". Сатанинская служба - это оргия, так что если ты прыщавый юнец и на тебя девки не глядят, и вообще ты себя стесняешься, айда - хоть на кладбище темной ночью, но с кем-нибудь что-то да получится. Да еще при луне. Полный кайф. Романтика. Круто!

Сатанистка Наташа оказалась воспитательницей детского сада лет двадцати от роду, достаточно симпатичная и крепкая телом. Роста в ней было не меньше метра восьмидесяти, плечи она имела широкие, как у пловчихи. Она бойко ознакомила его с постулатом, что Сатана и Бог являются равноправными силами, а потому какая разница, кому служить. То есть она впала в альбигойскую ересь. Циничная, нахальная, напористая, она пугала в своей агрессии, как все младое племя.

Стены тесной однокомнатной квартиры украшали плакаты модных тяжелороковых групп. На двери в ванную висел плакат известного альбома под названием "Число зверя" рок-группы "Iron Maiden". На письменном столе стоял Древний человеческий череп. На обоях в комнате был довольно мастерски нарисован тушью сидящий на троне козел с человеческим телом - сам дьявол.

Она долго и подробно рассказывала об оргиях на кладбище, притом в таких подробностях, что Валдаев краснел.

Тараторила она без умолку, как торговка на базаре, благо язык имела без костей. Нетрудно было понять, что в её речи восемьдесят процентов - откровенное вранье. Ее невежество в религии и науке было не меньше, чем тот апломб, с которым она рассуждала о вечных темах.

- Ну что, трахнемся, что ли? - лениво спросила она под конец, как спросили бы - не хочешь сигарету.

Пока он хлопал глазами и с ужасом осознавал, что сейчас скажет "да", она вдруг пожала плечами и бросила свысока (и откуда только у женщин берется такой тон - при общении с мужчинами и такие колкие слова):

- Да ну тебя. Кажется, мужик ты никакой! Так что не беспокойся за свою невинность, зайчик.

Валдаеву хотелось отбрить ее небрежной острой фразой вот только плохо, что все подобные фразы в таких случая куда-то предательски прятались и отвечать было нечего разве что базарить типа - сама коза.

- Можешь меня сфотографировать для своей газеты, -милостиво разрешила она.

- В каком виде? - набравшись наглости, осведомился он.

- Ну ты дурной, зайчик? Конечно, в каком надо. Она с электрическим треском стянула с себя футболку и продемонстрировала свое роскошное тело с полными грудями, на правой красовалась татуировка, изображавшая пантеру.

Эта татуированная девичья грудь и была вынесена на первую полосу газеты.

- Только лицо не надо, - предупредила она.

- Твои родители против? - хмыкнул Валдаев.

- Мои-то ископаемые давно заткнулись. Вот родители детсадовских спиногрызов маляву накатают...

Валдаев надеялся не увидеть больше воспитательницу.

Ему не хотелось возвращаться на места, где походя и небрежно роняли его достоинство. И вот это дурное задание Надежды не оправдались. Воспитательница сразу взяла трубку.

- Добрый день, Наташа. Это Валдаев из "Запределья"

- А, лысенький, здорово.

Ему показалось, что она пьяна.

- Статья - класс "экстра"! - проворковала она. - Наши забалдели, зайчик.

- Как насчет продолжения? - решив не обращать внимания на ее несносный тон, спросил Валдаев.

- Ага, понравилось, значит.

- Понравилось.

- Ну так заходи.

- Когда?

- А когда хочешь. Я девушка свободная. Так что двигай до моей хаты хоть сейчас, лысенький.

-Двигаю, - недовольно буркнул он, оскорбленный л им пренебрежительным обращением и злой на себя, что не ответил достойно.

Он повесил трубку. И сердце тревожно екнуло. И дело даже не в том, что у него не было желания видеть эту нахалку. Какое-то нехорошее предчувствие укололо. Неприятно многообещающ был тон сатанистки. И было что-то еще, чему Валдаев не мог найти определение, но что вызывало легкую дрожь...

* * *

Станция метро "Таганская" уныло и методично заглатывала и выплевывала людей, готовясь к близящемуся часу пик.

Наташа жила в районе станции "Выхино". То есть в шести остановках по прямой линии. Валдаев привычно растворился в человеческом потоке, попал в ритм метро. Через Двадцать минут он оказался в набитом людьми переходе на Выхино. Наверху прогремела электричка.

На площади все было обыденно - ларьки, динамики, орущие голосом Киркорова "Ой, мама, шика дам".