Поэтому когда в начало седьмого утра раздается громоподобный стук в дверь, я сама закутываюсь в плотный халат и с неконтролируемым желанием убивать спускаюсь к входной двери. По дороге с сожалением смотрю на висящий на стене раритетный охотничий арбалет. И нет, мне не жалко нарушивших мой утренний сон. Просто пока я отправлюсь искать к нему стрелы, велика вероятность, что нежданные визитеры испарятся, не дождавшись, и я даже не узнаю, кого и зачем принесло в такую рань.
Открываю дверь и вижу на пороге двух мужчин в строгих серых костюмах и рядом с ними нескольких служащих городской стражи. Первым здоровается представительный мужчина средних лет.
— Светлого дня, мисс?
— Айрис Гвендолин, — недружелюбно подсказываю.
— Замечательно! Светлого дня, мисс Гвендолин! Мы представители государственной службы взыскания долгов. Вы не пригласите мистера Гвендолина к нам? У нас имеется неотложное дело.
В голове поселяется мрачная мысль, что все таки надо было идти за стрелами. У моей филейной части есть феноменальная способность подобно компасу чувствовать приближающиеся проблемы. Тем не менее я ровно отвечаю.
— Мистер Гвендолин является моим отцом, и он вчера отбыл по делам. Я передам ему, чтобы он связался с вами, когда вернется.
Моя попытка закончить на этой ноте диалог захлопнутой дверью проваливается под натиском аргумента в виде просунутой в дверной проем ноги.
— Ах, какая жалость. Не хочется вас огорчать, мисс, но наше дело не терпит отлагательств. Ваш папенька спустил все семейное состояние неудачным вложением, а после, решив поправить свои дела в игорном доме, проигрался до состояния церковной мыши. Вот, ознакомьтесь с предписанием, будьте так любезны.
И демонстративно поцокав, мне в руки суют подписанные и заверенные бумаги.
— Что вы такое говорите? Мы более чем обеспеченные люди и отец в состоянии погасить какой-то карточный долг. У него лесоперерабатывающее предприятие, это имение в столице, еще одно в пригороде. Не говоря уже о многочисленных счетах в гномьем банке и прочей куче дорогостоящих вещей, драгоценности в конце концов.
Возмущенно высказываясь, одновременно я пробегаю взглядом по бумагам, в которых перечисленно буквально все имеющееся у нас имущество.
— И все вышеперечисленное уже не принадлежит вам, к сожалению, — с сочувствием в голосе качает головой пристав. — Хотя, возможно, стоимость имеющихся украшений перекроет часть долга и позволит вам оставить хотя бы часть имущества. Посмотрим, что у вас имеется из драгоценностей? Можем пригласить на оценку ювелира или опишем и доставим в мастерскую по вашему выбору украшения.
— Пройдемте внутрь, — хмуро впускаю в дом всю прибывшую и топчущуюся на пороге компанию.
Я начинаю подыматься по лестнице в кабинет отца, именно там устроен небольшой сейф. Не стесняясь присутствия посторонних, снимаю со стены картину и открываю доступ к сейфу. В свое время отец не поскупился на магические охранные чары. Дверца запечатана отпечатком ладони, моим либо отца, и кодовым словом, которое я шепчу возле замка. С щелчком дверца открывается и я нетерпеливо заглядываю внутрь.
— Не может быть! — неверяще шарю рукой в пустом пространстве сейфа.
Куда же делись спрятанные здесь деньги? Драгоценности? Может, нас ограбили⁇ Последнее предположение отметается, как только мои пальцы натыкаются на запечатанный белый конверт с выведенным каллиграфическим почерком отца моим именем. Трясущимися руками распечатываю письмо и пробегаю глазами написанное.
«Айрис, моя родная и единственная дочь. За все эти годы я не смог стать тебе любящим отцом, а теперь и подавно не смогу взглянуть в глаза после всего того, что натворил по собственной глупости. К сожалению я не смог удержать все, что имел. Прости, что даже не оставляю тебе практически ничего, поскольку оно должно быть изъято в наказание за мой проступок. Взять тебя с собой также означало подвергнуть риску преследования, а рисковать еще и твоей жизнью это последнее, чему я хочу подвергнуть свою дочь. Единственное, что к тебе безусловно переходит, это подаренная часть наследства твоей мамы, к нему я не имею отношения и оно не может быть изъято приставами. Уютный особняк принадлежал твоей матери и ее сестре, но у нее как ты помнишь не было наследников. Я верю в то, что поместье Мэльроуз полностью окажется в твоем распоряжении и ты сможешь построить там счастливую жизнь. Ты гораздо умнее и сильнее меня, молюсь за твое благополучие, моя девочка. Надеюсь и прошу Всевышнего, что когда-нибудь ты сможешь меня простить за содеянное.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Письмо выпадает из рук и я обессиленно закрываю лицо ладонями. Неужели и родной отец, подобно матери, счел лучшим выходом бросить меня? Только не плакать, не при посторонних стервятниках. Все, что у меня имеется на данный момент, это самоуважение и остатки собственной гордости.
По пустому сейфу и моей реакции мужчины без слов поняли все происходящее.
— Мисс Гвендолин, мы пока оставим вас привести себя в порядок и собрать личные вещи. В ближайшее время вам следует покинуть имение и не препятствовать законному возвращению залогового имущества и его реализации.
— Да, я все поняла. Не буду препятствовать, — автоматически соглашаюсь, наблюдая за удаляющимися спинами.
Вот и грядущее восстановление семейной идиллии для наивной дурочки.
Глава 3
Глава 3
Айрис Гвендолин
Первым делом после ухода приставов я привожу себя в порядок и направляюсь к стряпчему отца. Если кто-то и способен помочь в данной ситуации и хоть что-то прояснить, то только он. Мистер Гало уже много лет заведует делами нашей семьи и в курсе положения дел. После непродолжительного стука дверь открывается, впуская меня в светлый кабинет.
— Мисс Гвендолин! Не ожидал вас увидеть. Добро пожаловать, прошу, не стойте на пороге.
— Светлого дня, мистер Гало. Я к вам по делу. Посмотрите, пожалуйста, документы, которые мне предъявили сегодня утром, и скажите что с этим можно сделать.
Мужчина деловито закапывается в принесенные мною бумаги и по мере прочтения его брови практически достигают линии роста волос, а лицо вытягивается. Закончив, мужчина с сочувствием смотрит на меня и начинает говорить, тщательно подбирая слова.
— Хммм… Ну что же, как я могу судить, дела мистера Гвендолина весьма прискорбны. Увы, но в бумагах все указано корректно и сумма долга перед банком весьма впечатляет. Я правильно догадываюсь, что мистера Гвендолина мы не увидим в ближайшем будущем?
Интересно, мистер Гало так хорошо знает моего отца или же все проигравшие свое состояние одинаково быстро исчезают с горизонта?
— Я понятия не имею, где сейчас находится мой отец и что с ним. И более того, не уверена, что в данный момент мне стоит это знать. Не уверена, что наша встреча прошла бы мирно. Касательно указанного в бумагах. То есть я остаюсь ни с чем?
— Не совсем. А я еще задавался вопросом, почему мистер Гвендолин не так давно поручил мне подготовить документы на ваше владение поместьем Мэльроуз. К данному имуществу ваш папенька не имел никакого отношения, оно наследовалось по женской линии вашей семьи и только владелицы вправе им распоряжаться по своему усмотрению. В ваше отсутствие я могу проконтролировать, как пройдет реализация имущества и, если продажа превысит величину долга, направлю вам известие. Остаток денег будет ваш по праву.
— Вы мне окажете неоценимую услугу, — признательно киваю мужчине.
— И еще. Приставы не всегда знают истинную ценность вещей. Подумайте над этим.
— Благодарю за совет.
Попрощавшись, быстро направляюсь в сторону уже не моего дома. Нужно быстрее покончить со сбором вещей и отправляться в этот Мэльроуз. Чем больше стану задерживаться, тем больше шансов скатиться в недостойную истерику. Не хотелось бы, чтобы приставы вернулись повторно и на радость зевакам вышвырнули меня из бывшего дома. Надеюсь хотя бы в этом отец не соврал и особняк Мэльроуз действительно уютный.
