Вокруг дома толкутся представители стражи. Первым делом собираю необходимые личные вещи. Обхожу стороной дорогостоящие и пышные бальные платья, вряд ли они мне пригодятся в обозримом будущем. Беру лишь одно, самое любимое, насыщенного синего цвета и без пышных многослойных юбок. Интуитивно беру несколько книг из библиотеки, в том числе учебники по моей магии. По крайней мере если и не пригодится, позволит занять голову и отвлечься от переживаний. Не знают ценность, говорите? Среди вещей и белья прячу несколько не привлекающих взгляд, но весьма ценных безделиц. Не драгоценности, но предметы искусства и магии иной раз перевешивают их цену. Или пригодится, или продам в случае крайней нужды. Посомневавшись, все таки отправляю в саквояж миниатюры с изображением семьи. В отличие от родителей, бабушки меня любили, пока были живы. Ну вот, кажется, и все. На руке болтается сумочка с небольшим количеством денег которые обычно ношу с собой для похода по лавкам. Спускаюсь вниз и прошу конюха заложить простой экипаж. Укатить в праздничной карете явно не представляется возможным.
Когда под моим руководством конюх выносит упакованный багаж, один из стражников подходит и тянет руку в намерении препятствовать его выносу. Здесь уже я не могу смолчать и позволить себя окончательно унизить.
— Уважаемый, неужели вы считаете, что мое нижнее белье это именно то, чего не хватит для возврата долга отца банку?
Мужчина заливается краской и прячет руки за спину. Что же, отпало желание копаться и ладно. Вскоре багаж закреплен и мы трогаемся в дорогу. Хорошо что приходящий конюх согласился побыть возницей и помочь добраться до поместья Мэльроуз. Иначе я бы эффектно покидала столицу на козлах правя экипажем.
Дорога в поместье занимает шесть дней. На ночь мы останавливаемся на постоялых дворах, благо это стоит недорого. Примерно в середине пути в одной из деревенек, когда я направляюсь в здание таверны, слышу смех мальчишек и какой-то жалобный скулеж из прилегающей подворотни. Нерешительно замираю на пороге. В этот момент в мозгу как будто вспыхивает зов: «МАМА!» Не успеваю опомниться, как ноги несут меня к источнику шума. Перед глазами оказываются четверо мальчишек, у одного из которых в руке горящая свеча, у другого нож, а еще двое держат маленького, белого и кудрявого щенка явно дворянских кровей. Причем одно ухо у него обожжено, на шерсти еще несколько подпалин, а мелкий паршивец с ножиком явно примеривается к хвосту несчастной животинки.
— Режь быстрее! Интересно же узнать, будет хвост вертеться, как у ящерицы, или не будет! — подбадривает один из держащих щенка.
— Что здесь происходит? — внутри меня подымается злость.
Это же надо найти такой способ развлечься!
— Ничего, мисс. Мы всего лишь играем со своим щенком.
— А что-то мне подсказывает, что вы играете с моим щенком.
И я уверенно протягиваю руки. С некоторыми людьми главное показывать уверенность в своем праве требовать. Поколебавшись, один из мальчишек нехотя всучивает мне многострадального щенка и вся шайка выходит из подворотни. Повезло, что этим паразитам не пришла в голову идея отпинать меня, а ведь вчетвером могли запросто. Маленькое тельце дрожит у меня на руках. Ну и что с ним теперь делать? Глупо оставлять в подворотне, мальчишки найдут и продолжат начатое.
— Ну что, будешь со мной жить? — обращаюсь к щенку. — Правда, мне самой пока жить негде, но надеюсь это поправимо.
Теплое тельце доверчиво прижимается к моей груди. Вместе с приобретением захожу в таверну. Заказываю кашу с мясом и делюсь своим обедом со щенком. Вскоре пузико округляется и он осоловело хлопает глазками. Подождав, когда мой извозчик также закончит обед, дальше трогаемся в дорогу.
— Ну и как тебя назвать? — снова смотрю на своего питомца.
Щенок умно склоняет голову на бок. У меня вспыхивает догадка.
— Это ты позвал меня на помощь?
И я сосредоточенно настраиваюсь на принятие ответа. Это получается не сразу, поскольку я только освоила теорию, не говоря о практической части. В голове вспыхивает картинка страха и отчаяния, и зов направленный в никуда. С ума сойти, никогда не принимала мыслеобразы от животных! Есть над чем подумать и практиковаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что случилось с твоей мамой?
Снова картинка. Пьяный сельчанин ударяет оглоблей небольшую белую собачку, с рыжим пятном на ухе, после того, как она укусила его за то, что наступил на ее щенка. Отлетевшее в сторону белое тельце больше не шевелится.
— Мне очень жаль. Как тебе имя Лори? Ты ведь мальчик, да?
И почесываю щенка за ушком. В мое открытое сознание приходит волна удовольствия. Ну что же, зато впервые в жизни я обзавелась маленьким другом, может все не так и плохо?
Остальная дорога до поместья проходит спокойно и без волнений. Прибываем к месту назначения ближе к вечеру. Выходя из экипажа, я направляюсь на территорию и Лори бежит в двух шагах передо мной. Внезапно я вижу, как в вечернем сумраке в двух десятках метров из-за угла появляется мощный скелет какого-то кошачьего со светящимися алым провалами глаз и начинает нестись к нам. Проносится мысль, что моему щенку конец. На автомате подхватываю Лори на руки, и в идиотской попытке защитить маскировкой командую:
— Лори, мяукай!
А в следующую секунду прыгнувшая скелетная туша сбивает меня с ног.
Глава 4
Глава 4
Айрис Гвендолин
Под воздействием толчка я валюсь на землю, от сковавшего страха не в силах ни повернуться, ни пошевелиться. В ушах стоит сплошной звон, а руки прижимают к себе затихшего щенка. Когда я мысленно попрощалась со своей такой недолгой жизнью, словно удар плетью разносится громкий приказ:
— Шани, фу!
Дохлая кошатина перестает скалиться и нехотя сходит с моей груди, при этом оставаясь поблизости. Лори, видимо от ужаса, запоздало издает невнятный звук, вполне способный сойти за требуемый мной «мяв».
— Какая интересная киса, — раздается невдалеке насмешливый комментарий.
— У вас тоже весьма оригинальный экземпляр, — автоматически отвечаю, с трудом разлепливая веки и делая попытку оторваться от земли.
— Находите? — уточняет невидимый собеседник.
— Нет. Я, конечно, очень люблю животных, но только не тогда, когда они начинают превращаться в ходячий кошмар.
Привстав, вижу приблизившегося мужчину, который с брезгливым интересом рассматривает сидящую на земле меня с все еще прижатым к груди щенком. При этом не делая ни малейшей попытки помочь мне подняться. Не слишком-то любезно с его стороны. Я в свою очередь открыто рассматриваю незнакомца. На вид лет тридцати. Довольно высокий, волосы черные или просто темные, не разобрать из-за сумрака. Слегка бледноват. Черты лица острые, но при этом правильные. Все впечатление портят застывшая едкая усмешка на губах и глубокая залегшая складка между сведенных бровей. Глаза карие, цвета шоколада, но не думала, что при этом может быть такой промораживающий взгляд.
— Итак мисс, что вы здесь делаете? Вы же в курсе о границах частной собственности и праве хозяина на их охрану?
— Мое имя Айрис Гвендолин. Я как раз в курсе, а вот вы, судя по всему, не очень. Или это такое у вас хобби, охранять чужое имущество во время отсутствия законных хозяев? Так вот, вы прекрасно справились, спасибо за участие! Увы, не знаю вашего имени, чтобы поблагодарить более официально.
От потрясения у меня теряются все прививаемые годами вежливость и воспитание. Зато выражение лица незнакомца меняется на удивленное.
— Хорошо, начнем с начала. Меня зовут Ирган Авелин. И данное поместье принадлежит мне на правах приобретенной собственности.
— Поместье Мэльроуз? Вы ничего не путаете? Не может быть, у меня имеются все положенные бумаги на владение.
— У меня они также имеются, — спокойно отбривает мужчина. — В таком случае прошу вас пройти в поместье, чтобы разобраться в этом досадном недоразумении.
И он поворачивается ко мне спиной, не дожидаясь пока я подымусь и отправлюсь следом. До чего невоспитанный тип! Скелетоподобная мышеловка семенит за ним следом.
