последней фразы, Эрика подошла к старику.
Юнга тут же залился краской от подбородка до кончиков ушей, старый кок потупился.
— Леди Эрика, ну как же можно? — следом за девушкой, пыхтя и отдуваясь, как могла, быстро, шла Анна. — В таком виде перед простолюд… служивыми, — компаньонка осеклась под сердитым взглядом воспитанницы.
— Так-то оно даже красившее будет, с волосами-то, — промямлил юнга и покраснел еще гуще, а Эрика самодовольно улыбнулась. Очаровывать мужчину, пусть даже юнгу-простолюдина, оказалось очень приятно, и она показательно небрежно тряхнула копной светлых вьющихся волос.
— Так, о чем вы тут говорили? Я тоже хочу послушать про Владыку моря. Очень люблю страшные истории, — не терпящим возражений тоном Эрика повторила свой вопрос и направилась в кают-компанию.
— Леди Эрика! — Анна продолжала охать. — Пойдемте же в каюту. Как можно? Вместе с матросами, в кают-компании?!!
— Так здесь нет никого, — девушка с деланным изумлением огляделась. — Все матросы наверху, снасти подбирают перед штормом. И плюхнулась на жесткую скамью в ожидании рассказа.
Между тем, качка усилилась. Бригантина легла на левый борт, Эрика схватилась рукой за скамейку и побледнела. Тут же заставила себя улыбнуться и поманила кока к себе.
Со вздохом старик приблизился и продолжил рассказ, теребя бачи в руках:
— Так, чего говорить-то? Живет энтот Владыка в морских глубинах, видом похож на огромадного осьминога. Время от времени корабли топит забавы ради. И есть у него подданных целая армия. В народе их восьминогами кличут. Страшные они, словно демоны: наполовину люди, а ниже пояса, осьминоги, с восемью щупальцами. Это почти, как русалки, только те наполовину рыбы, а эти, значит, как кальмары.
Эрика сама не замечала, что, подобно юнге, сидит с открытым ртом. А старик, видя ее доверчивое внимание, раздухарился и рассказывал все увлеченнее:
— У этих самых восьминогов на морском дне целый город выстроен с дворцом, в котором Владыка их, значит, и живет. И все там самоцветами да жемчугами украшено. Потчуют они его деликатесами подводными, да девиц ему в подарок с суши таскают… кхм…
Поняв, что сказал лишнего, старик умолк и уткнулся взглядом в пол. Посидев пару минут и поняв, что продолжения рассказа не будет, Эрика вздохнула и поднялась:
— Спасибо, было очень интересно. Жалко, что это все выдумки.
— И вовсе не выдумки, госпожа! — старый кок вскинулся и проговорил с неожиданным жаром. — В народе попусту болтать не станут. Это все правда, сами скоро увидите…
— Хватит девочку пугать, окаянный! — Анна не выдержала, схватила Эрику за руку и потащила прочь из кают-компании.
— Я не пугаю! — кок осмелел, воодушевленный своим рассказом. — Я правду говорю! Я тех самых восьминогов живьем видел, вот, как вас сейчас.
— Довольно! — гувернантка вскинула ладонь. — Напридумывают глупости, а потом благородным барышням головы забивают ерундой.
— А чем еще мне голову забивать? — Эрика вырвалась из мягких пальцев компаньонки. — Вышивкой и вязанием?
— Да, хоть бы и вязанием, — Анна пожала плечами с искренним недоумением. — Вам скоро замуж, а значит, и деток рожать. Малышу, что у вас народится, вещички потребуются. Вот сами бы их и связали. Но так вы же не умеете, а учиться не желаете…
Эрика страдальчески закатила глаза. В этот момент упругая волна с силой ударила в правый борт судна, и девушка едва устояла на ногах. Бригантина легла на левый борт, резко выровнялась, затем корма ее приподнялась, и корабль ухнул носом в волны. Эрика оперлась о стену, чувствуя, как на нее снова накатывает тошнота.
— Идемте в каюту, княжна. Вон, белая вся стали, как простыня, — компаньонка хлопотала вокруг девушки.
— Мне нужно на воздух, — Эрика мучительно потянула за край жесткого корсета, пытаясь освободить грудь. — Здесь душно.
И, не дав Анне возможности остановить себя, бросилась обратно на палубу.
Девушка выскочила на дек и едва не упала, поскользнувшись на мокрых досках. Небо потемнело, ветер с остервенением трепал те паруса, что матросы еще не успели подвязать. Он мгновенно взъерошил распущенные волосы девушки, залепив ей глаза. Эрика мотнула головой, попыталась убрать от лица непослушную копну, и в этот момент высокая белопенная волна плеснулась на палубу. Она ударила Эрику в ноги, девушка не удержала равновесия и упала, больно стукнувшись копчиком. Обратный ток воды потащил Эрику к борту.
Девушка ударилась плечом о борт, попыталась подняться на ноги, и это стало ее ошибкой. Следующая волна, словно языком, слизала ее в море. Последним, что Эрика увидела, падая в воду, было толстое гибкое щупальце, перевившее якорную цепь.
* * *
Падение Эрики было недолгим. Девушка даже не поняла, когда именно наполненный водяными брызгами воздух сменился наполненной пузырьками водой. Она испуганно вздохнула, хлебнула воды и судорожно задергалась, суча ногами и беспорядочно молотя руками по сторонам. Это ей не помогло удержаться на плаву, и Эрика сразу же погрузилась под воду. Как и большинство благородных барышень, она не умела плавать. Несмотря на то, что жила на берегу моря. Несмотря на то, что ее предки прославились именно искусством мореплавания и с его помощью заработали свое состояние и титул.
Но это было давно. А ныне в высшем обществе не принято обучаться подобному варварскому занятию. Многие мужчины не умели держаться на воде, что уж было говорить про дам. Умение плавать и вообще любые контакты с морской стихией, будь то рыбная ловля, кораблестроение или даже мореплавание считались делом не достойным высшей аристократии. Знать строила великолепные замки на берегу моря, скупала у торговцев морские деликатесы и жемчуга, отдавая за все это баснословные деньги, но сама не изволила даже мочить подошвы сапог в соленой воде. Скрепя сердце, при крайней необходимости аристократы пересекали морские просторы на роскошных кораблях в качестве пассажиров, но не более. Даже просто купаться в океане считалось признаком дурного тона, хотя среди простонародья поговаривали, что благородные лорды и леди попросту боятся моря и того, что скрыто в его глубине.
В народе много чего говорили такого, о чем аристократия предпочитала не слышать, обзывая древние легенды ересью, а свидетельства очевидцев ложью и помешательством.
И теперь эти предрассудки могли стоить Эрике жизни. Сама она никогда не боялась моря. Морской простор всегда манил ее своей загадочной недоступностью. Юной девушке казалось, что там, за горизонтом, ее непременно ждут сказочные чудеса, стоит только пересечь эту странную, неуловимую границу между небом и водой. Но плавать ее не научили, не позволяя купаться даже в летнюю жару, и теперь Эрика погружалась на морское дно, бесполезно и неумело барахтаясь в воде.
Она запрокинула голову, потянулась рукой к колеблющейся наверху глянцевой поверхности так, словно бы могла до
