Регистрировать наш брак родители договорились на родине сватов, а вот венчаться здесь. Хорошо еще, что вероисповедание совпало, в противном случае проблем бы добавилось. Но, к счастью, семья жениха имела русские корни.
От недавних нудных напутствий, указаний и нравоучений меня слегка мутило. Или это от голода? С утра я по требованию мамы только стакан сладкого чая выпила: натощак, мол, платье лучше сидит и талия уже. Куда еще уже-то? Пятьдесят семь сантиметров, затянутых в корсет, а ей, поклоннице тощих манекенщиц, все много. Отловив пробегающую мимо родительницу, я хотела узнать, как она умудрилась без свидетельства из загса уговорить священника провести обряд, но та лишь отмахнулась, буркнув: «Не сейчас». Что ж, полагаю, и этот вопрос уладили традиционным финансовым способом.
Часы тикали, отсчитывая последние минуты моей свободы. Чтобы не продлевать «агонию» бестолковыми размышлениями, я решила смотреть на все будто со стороны. Так и приятней, и веселее. Чай не каждый день на свадьбе бываю, да еще и столь шикарной. К подъезду уже подъехали четыре белых лимузина, за ними выстроилась вереница машин поменьше с ленточками на зеркалах. Ни выкупа, ни прочей ерунды. Все чинно, по-светски. Жених ждет внизу, гости тоже. Сначала в церковь, потом в ресторан и в завершение программы – отцовский загородный дом с обширной благоустроенной территорией, где всё давно готово для трехдневного праздника.
Пф-ф-ф… ну, поехали, что ли…
Возле церкви…
Белые, будто снежные хлопья на темной зелени куста, и такие ароматные…
Я с искренним восхищением изучала розы, которые мне нравились гораздо больше, чем окружающие люди. Гости разбились на группы и вели приглушенные разговоры в ожидании намеченного торжества. Друзья вокруг… Семейные, не мои. У меня в подружках числилась пара однокурсниц, которые были не прочь лишний раз пообедать за мой счет, точнее, за папин, но из моего кармана. Были еще хорошие знакомые с работы, но их приглашать на венчание мама категорически запретила. Вот оно! Социальное неравноправие. Никакие законы не могли заставить добровольно сесть за один стол холеную богатую даму с простыми работниками ветеринарки, не говоря уже о тех сотрудниках приюта для животных, которые подстилки чистили и выгуливали животных. Хотя для меня исключение все же делалось – со мной мама за одним столом сидела, за что ей отдельное спасибо.
– М-м-м… Розы… – Моя тонкая кисть с безупречным маникюром, стоившим мне кучу нервов, а родителям не меньшую кучу денег, сама потянулась к раскрытому цветку, на краю которого балансировала большеглазая стрекоза. – Ой, – слетело с губ, когда порыв ветра качнул ветку, испугав летунью.
Впрочем, испугалась не только она. Отпрыгнув в сторону, я запуталась в собственных юбках и едва не упала. Несколько секунд искала логическое объяснение изумрудным глазам, которыми оценивающе смотрел куст. Наконец до меня дошло, что ничего потустороннего в этом хищном взоре нет. Растение не обзавелось органами зрения, и у меня не поехала крыша. Просто какой-то проворный кот умудрился обустроить местечко для летнего отдыха среди роз. Всего-то!
– Кис-кис, – улыбнулась я, изучая темный силуэт сквозь решетку из колючих веток. – Привет, малыш.
Глаза кота моргнули и исчезли в бело-зеленых зарослях. И ведь ни звука не издал, ни шороха, словно привидение, а не живой зверь. Был и нету. Может, почудилось с недосыпа? Я медленно развернулась, намереваясь присоединиться к будущим родственникам, что-то оживленно обсуждавшим с папой. Но первое, что увидела перед собой, это все те же изумрудные глазищи, правда, теперь они были в комплекте с остальными частями животного, спокойно восседавшего на тропинке.
Черный кот с ухоженной блестящей шерстью скептически изучал мое громоздкое одеяние, мягко постукивая длинным хвостом по каменным плитам. Я, конечно, тоже была не в восторге от своего наряда, но реакция кота отчего-то напрягала. Каким-то слишком уж умным был его взгляд. Пока я размышляла о нетипичном поведении зверя, он плавно поднялся и, приглашающе махнув хвостом, шагнул в сторону увитой плющом изгороди. Я вздохнула, понимая, что аудиенция окончена, однако вскоре обнаружила, что четвероногий незнакомец выжидающе смотрит на меня.
– Прости, мне нужно к гостям, – сказала ему. – Скоро уже начнется вся эта… – Сделав неопределенный жест рукой и подхватив юбки, я направилась к церкви.
Кот одним красивым прыжком вернулся на тропинку и снова преградил мне дорогу. Теперь он смотрел почти угрожающе. Глаза, разрезанные острыми линиями зрачков, сузились, приглушив недовольный блеск. Решив, что он хочет ласки, я виновато развела руками – нагибаться в расшитой жемчугом «скорлупе» было сложно. Он продолжал сидеть, ожидая, и я сдалась. Шаткие каблуки под тяжестью моего свадебного одеяния жалобно скрипнули и подкосились. Однако я, к своей гордости, не только устояла, но и протянула руку к коту. А он, зараза усатая, увернулся, не дав до себя дотронуться. Бесшумно скользя по траве, зверь снова направился к изгороди.
– Да что тебе от меня надо? – прошипела я, хмурясь. – То зовешь, то сбегаешь… Иди своей дорогой, приятель. У меня и так сегодня день тяжелый.
Высказав наглецу свое недовольство, отправилась к гостям, мысленно радуясь, что с такого расстояния они не слышали мои беседы с безмолвной животиной, а то бы решили еще, что у невесты на нервной почве случилось помутнение рассудка. Я успела пройти всего несколько шагов, как угольно-черный зверь снова вырос на моем пути. Он принял боевую стойку и, выгнув спину, продемонстрировал белоснежные клыки, слишком уж внушительные для его пропорций.
– Ну-ка, бр-р-рысь! – рявкнула я, махнув зажатой в руке юбкой. – Иди гуляй, чудовище зеленоглазое! Мне и без твоих выходок тошно.
Кот, не меняя позы, вздыбил шерсть.
– Ладно, – вздохнула я, невольно задумываясь о сверхъестественном предупреждении в виде этого земного «ангелочка», от колючего взгляда которого у меня по спине мурашки забегали. – Ну, давай, показывай, чего ты хочешь?
Он снова сделал шаг к изгороди и вопросительно посмотрел на меня.
«О боги, неужели в моем будущем все так печально, что даже животные против венчания?» – мелькнула тоскливая мысль, но небожители остались глухи к вопросу, чего нельзя было сказать о коте. Он не сводил с меня прищуренных глаз и ждал… почти терпеливо.
– Ну-у-у, – протянула я, – пойдем посмотрим, куда ты меня зовешь. Пять минут прогулки по ближайшим окрестностям погоды не сделают, мама до сих пор не появилась на крыльце, а это значило, что к церемонии пока не всё (или не все) готовы. Так что время у нас было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
