Динозавр затряс головой, после чего резко повернулся назад, посмотрел на собратьев, чьи голоса по-прежнему разносились над пустошью, и помчался прочь вместе со мной в качестве добычи. Я летела, подвешенная на шлейфе, периодически уклонялась от крупных камней и скоплений какого-то мусора, извивалась и втягивала голову в плечи, боясь ее потерять. Было так страшно, что боль попросту не чувствовалась. Платье трещало и рвалось, жемчуг осыпался, канула в небытие одна из контактных линз, а чудище бежало дальше, не заботясь о сохранности своей ноши. Но все это показалось сущим пустяком, когда в нескольких сантиметрах от моей макушки щелкнула исходящая слюной пасть с двумя рядами острых желтовато-серых зубов – нас нагнал еще один претендент на рагу из невесты. Он отпихнул в сторону третьего сородича, самого маленького и визгливого.
Поймавший меня ящер яростно замотал головой, чтобы не дать соперникам отобрать «дичь». Тело мое украсилось живописными ссадинами и синяками, а может, и чем похуже, но бояться всего сразу не получалось. Уворачиваясь от встречных препятствий и недружелюбных челюстей, я даже не пыталась о чем-либо думать: отстранившись от происходящего, сознание благополучно отдыхало, работал лишь инстинкт самосохранения. Очередной смертоносный оскал сомкнулся позади, чуть не прихватив с собой мой скальп. Но «динозавр», державший шлейф, сделал резкий выпад головой в сторону и вверх, отчего мое тело взмыло в воздух, оставив с носом неудачливого охотника за человечиной. На этот раз, падая, я угодила прямиком в гостеприимно разинутую пасть своего похитителя. Последнее, что заметила перед тем, как, сгруппировавшись, рухнула в темное нутро ящера, были его сородичи и какие-то летающие твари на фоне розовых облаков – бесстрастных, спокойных и… будто бы замешанных на крови.
«Птеродактили», – равнодушно выдала память. Во рту монстра воняло не меньше, чем среди трупов, столь же головокружительно-тошнотворно. Огромные челюсти сжались, издав громкий щелчок, но не задели моего скользящего по влажной глотке тела. «Хруп!» – и меня, как шарик на резинке, дернуло обратно. Зацепившийся за клыки шлейф не позволил провалиться в мерзостную темноту. Но что же делать дальше, как спастись?! Я инстинктивно пошарила рукой вокруг. Скользко, бугристо, горячо… Противно! «Хр-р-руп…» – снова раздалось сверху как предупреждающий сигнал о том, что у ткани есть предел прочности.
Пытаясь укрепить свое положение, я вцепилась в первое, что попалось под руку. Склизкое и длинное, оно висело рядом. Впившись в звериную плоть сломанными ногтями, поняла, что сотворила великую глупость. Стенки огромной пасти начали ходить ходуном, ящер резко дернулся, разжав челюсти, и… спасительный шлейф не выдержал. Из-за сильной вибрации я лишилась опоры, напоследок оставив несколько борозд от ногтей на ее скользкой поверхности. Но стремительное падение вниз сменилось не менее поспешным полетом обратно – чудовище вырвало. Выплюнув меня, ящер отступил, его по-прежнему тошнило. Две другие особи замерли напротив и тупо смотрели на происходящее, в то время как я медленно поднималась на ноги, мысленно проклиная и монстров, и кота, и всю эту альтернативную реальность. Лучше бы я замуж вышла, честное слово!
Раздавшийся сверху смех прервал мои раздумья, а заодно и вывел из ступора ящеров. Все, кроме того бедняги, что до сих пор не мог совладать с истерикой желудка, посмотрели на источник подозрительного звука. Они – повернув к нему свои большие морды, и я – вытирая заляпанное гадостью лицо. Три странного вида «птицы» кружили над нами, плавно снижаясь. Все ближе и ближе… в какой-то паре метров от меня. Даже с одной линзой я вполне могла их разглядеть. Динозавры не выказывали никакого удивления или недовольства, будто присутствие небесных визитеров было чем-то вполне обычным.
Новоприбывшие, как выяснилось, больше напоминали мифических виверн, нежели птеродактилей, но обладали своими индивидуальными особенностями. Каждое из крылатых существ имело по три когтистые лапы и узкую морду с торчащими из пасти клыками. Фиолетовые прорези глаз смотрели холодно и без интереса, а на плоских лбах красовались какие-то светящиеся символы. На спинах летающих ящеров сидели люди, вернее человекоподобные существа с белой кожей и в странной одежде. Бледные господа надменно взирали на меня с высоты, а один из них откровенно потешался, прикрывая ладонью нос. Видимо, амбре этого места не оставило его равнодушным. Мне же было уже на все наплевать. Обоняние притупилось, как и боль, страх ушел, вероятно, не выдержав столь изощренной пытки.
– Ну? И что тут смешного, идиот белобрысый?! – злость оказалась сильнее осторожности, и вместо мольбы о спасении я с такой яростью заорала на всадника, медленно пролетавшего рядом, что даже сухопутные монстры шарахнулись. Обозвала его, ну а что? Он ведь все равно меня не понимает. Не понимает же, да? Или нет?
Незнакомец был достаточно близко, чтобы рассмотреть его внешность. Белый, словно скульптура, вылепленная из чистого снега. Стриженые волосы на макушке контрастировали с гладко выбритыми висками и длинным хвостом на затылке, а светящиеся голубые глаза и острые уши вызывали ощущение нереальности, как и цвет его кожи. В ответ на мой гневный вопль блондин лишь удивленно приподнял серую бровь и… снова расхохотался, точнее заржал. Не-е-ет, не идиот! Сволочь он бритоголовая! То есть бритовисковая. Эмоции во мне продолжали клокотать, выжигая зародыши здравого смысла. Просить о помощи его? Его?! Да разве он станет помогать? Скорее подождет, когда меня начнут рвать на куски эти милые «динозаврики» и вдоволь повеселится, наблюдая.
Виверна с такой же белокожей и беловолосой наездницей пролетела справа, едва не задев мою голову краем перепончатого крыла. Глаза женщины полыхнули красным, когда в ее раскрытой ладони начал формироваться алый шар, который через пару секунд эта молчаливая особа швырнула в меня, мерзопакостно улыбаясь. Машинально отскочив, я возблагодарила природу за заложенные в нас рефлексы. Земля вперемешку с прочей гадостью фонтаном взвилась вверх, осыпав меня мелкими камнями и всем тем, чего на мне и так хватало.
– Ошалела что ли, ведьма красноглазая? – заорала я. – Хочешь прикончить, так целься лучше, поганка бледная!
То ли она вняла моей просьбе, то ли это и так входило в ее планы, но в белоснежной руке материализовалась очередная «бомбочка» и, естественно, тут же полетела в меня. Что ж, получи заказанное, дура. Закрыв глаза, я подумала, что такой способ уйти из жизни все-таки более привлекателен, нежели пищеварительная система ящера. Взрыв прогремел где-то в воздухе. Меня обдало сильным порывом горячего ветра, но с ног не сбило. Сквозь слипшиеся ресницы я с недоумением взглянула на всадницу. Она удивленно смотрела на все еще улыбающегося блондина, чья виверна парила между нами, поднимая крыльями ветер. Мужчина сделал странный жест, проведя ребром ладони перед своим лицом, и отрицательно мотнул головой. Боковым зрением я уловила изумление на физиономии третьего наездника. Он тоже был белым, как плесень, с выбритой на виске полосой. Желтое пламя, охватившее его руку, в считаные секунды трансформировалось в хищно сияющий шар. Но этот всадник в отличие от спутницы расставаться со своим творением не спешил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
