приступите! Теперь слушай, что мы имеем. Архипкин мертв и кто-то знал, что будет именно так, а не иначе.
– Выходит этот загадочный «некто» хотел поставить в известность правоохранительные органы?
– Кто его знает, что он хотел, – проговорил Морозов, – не будет же прокуратура охрану приставлять к бандиту.
– Значит с молчаливого согласия? – уточнил Игорь.
– Зря иронизируешь, в гибели этого тарантула и капитана Кирилина есть, что-то общее. Помнишь, сколько шишек тогда свалилось на отдел?
Говоривший замедлил шаг и, остановившись, посмотрев Захарову прямо в глаза сказал:
– Андрей погиб и в их смерти с Архипкиным есть что-то общее. Есть, что-то общее, – мрачно добавил он поежившись. – Я чувствую, что здесь есть связь, мало уловимая, еле осязаемая, но есть. Видел глаза, этого малого? В них кроме ужаса ничего нет, как впрочем, и у Кирилина.
– Да, я обратил внимание на его физиономию, лицо действительно перекошено от страха.
– Что же его могло так напугать? Молчишь. По свидетельству его собутыльников, всё началось примерно в полночь. Архипкин, разливая очередную порцию коньяка, вдруг уставился на висевшее напротив зеркало. Или физиономией своей остался «недоволен», или пиджаком своим новым, словом скис как-то. Однако, выпив, опять развеселился, стал разговорчивым, а уже по-моему, в районе двух часов ночи он отправляется в туалет и оттуда не возвращается. Пропадает, чтобы через две недели его нашли тут. Обратил внимание на его колени?
– Все сбиты в кровь, словно версту на коленях шел зачем-то. Жил как паразит и сдох, как собака, одной мразью меньше стало.
– Почему сдох, как ты выражаешься? Почему пропал из кабачка? – задумчиво перечислял начальник, выходя на поляну, – Что произошло в туалете? Ведь если бы он собирался уехать за город, то накинул бы на себя одежонку верхнюю. Так?
– Ну, вообще-то да, на дворе не месяц май. В туалете мыл руки, уставился на зеркало, смотрел несколько минут…
– А потом с воплем выскочил через подсобку на улицу и пропал, что бы очутится здесь за сорок километров от города с перекошенной физиономией.
– Согласен, странно все это, а с другой стороны, черт его знает, может у него «крыша поехала», – пробормотал Захаров, следуя за начальником, старательно уклоняясь от веток.
– В тот момент, когда у Архипкина произошли изменения в поведении, рядом был бармен, с которым нужно обязательно еще раз побеседовать.
– Я, так думаю, что менты это дело в два счета «разложат» по полочкам…, – Захаров шедший сзади запнулся на полуслове, налетев на спину остановившегося начальника отдела.
– Я так не думаю. Игорь, – пробормотал тот, зябко поежившись, пряча руки поглубже в карманы пальто. – Понимаешь в чем тут проблема… Одним словом, за последних полгода это уже вторая смерть только в нашем регионе, где в обоих случаях присутствовало зеркало. Как и у Кирилина кстати.
– Это как? – не понял майор.
– А, вот так, если помнишь, и в деле Кирилина очевидцы тоже упоминали о зеркале, нашли его сидящим у зеркала в номере отеля.
– Ах, вот в чем дело, – присвистнул Захаров. – Да, в деле Кирилина тоже упоминалось зеркало в холле. И, что это может значить?
– Поэтому я и говорю, что во всех этих случаях есть что-то общее. Присутствуют зеркала так или иначе, кто-то предупреждает, что у предполагаемой жертвы похитят дыхание.
– Интересно, что по поводу смерти Архипкина скажет уголовка, – пробормотал Игорь закуривая новую сигарету.
– А что они могут сказать? При большом некомплекте кадров, когда у каждого следователя по двадцать, тридцать нераскрытых дел… Вал преступности захлестнул страну, а вот мы, к сожалению, оказались не готовы к этому. – Хочешь конфетку? – проговорил Морозов, шелестя бумажкой. – Ну, а я укушу, пожалуй. Видел сегодня следопыта? Он, по-моему, уже был готов закрыть дело, еще до приезда экспертов с кинологом…, развал империи сказывается не только на экономике и жизни простых людей, но и на сыске.
– Ну, это же наверняка дежурный «следак».
– Какая разница? Одним словом – с завтрашнего дня, вернее, уже с сегодняшнего, мы занимаемся этим делом. Конечно, параллельно, конечно не официально, пока к сожалению.
– Понятно, – пожав плечами, проговорил майор, глубоко затягиваясь. – А кто-то еще помирал кроме Архипкина, на такой манер? Был кто-то еще?
– Был, конечно – пробурчал Морозов, шагая через кустарник, на свет мигающих маячков милицейских машин.
– Кто же он такой?
– Бомж – непринужденно ответил начальник, придерживая левой рукой кожаную кепку.
– Бомж?! – воскликнул Захаров, натыкаясь в очередной раз в темноте на спину собеседника. – Уж не хочешь ли, ты Сергей Петрович сказать, что между смертью Кирилина, Архипкина и этого бомжа, есть какая-то связь?
– А, я именно это и хочу сказать. Ну, посуди сам. Этот бомж периодически выступал в роли убогого старца, ставшего волею судьбы беженцем. Под этой личиной он периодически выступал в роли курьера.
– И, что же возил этот курьер?
– Всего лишь наркотики, – буднично ответил начальник. – С партией очередной заразы его и взяли. При задержании сопротивления не оказывал, но и чистосердечных признаний от него тоже не добились.
– Как это? – не понял Захаров, пытаясь достать из мятой пачки очередную сигарету. – Ну, хоть что-то он рассказал?
– Да в том-то и дело, что ничего. После задержания его привели в ближайшее отделение милиции, ну провели обыск, а дальше… Одним словом, как только он сел на стул, его словно кто-то по голове кувалдой саданул. Башка по свидетельству очевидцев чуть не отлетела от тела, как он ей дернул.
– И что? – разочарованно уточнил Захаров.
– А ничего, мгновенная смерть и все.
– Из-за чего?
– Кровоизлияние в мозг. По крайней мере, это официальное заключение судмедэксперта.
– А неофициальное?
– А неофициальное? Его убили, причем красиво, в нужный момент, не дав раскрыть рта.
– Разве во время допроса и обыска присутствовали посторонние?
– Конечно, нет.
– Выходит, его прибили менты?
– Опять не угадал, мы беседовали с каждым из них, проверил служебные характеристики и все такое, это исключается.
– Ну и дела, – выдохнул Захаров с клубом белого дыма. – У Кирилина действительно такой же диагноз был. Так, а зеркало причем? Бомжа же с поезда сняли.
– Так в том – то вся петрушка и заключается, что башка его дернулась, как только он свое отражение в зеркале увидел. Понимаешь там, на участке, за спиной у дежурного зеркало висело. Мне эту историю один человечек из прокуратуры рассказал, впрочем, как и про Архипкина. Меня после того случая словно осенило, с тех пор я и присматриваюсь к сводкам. Теперь вот Архипкин, ладно пойдем, вроде все уже закончили.
– А лицо, лицо у этого бомжа какое было? – уточнил Игорь, едва поспевая за Морозовым-.
– Точно такое же, как у Кирилина
