Ужимка Гэвина соответствовала саркастической гримасе человека.
— Кто виноват в том, что я болтаю чепуху?
— Что ты имеешь в виду? — Урсула повернулась к нему.
— Я имею виду то, что вы, люди, сто лет назад, когда увидели, что искусственный интеллект скоро обгонит человеческий и выйдет из-под контроля, встали перед выбором. Вы могли разрушить машины, но это затормозило бы прогресс. Вы могли жестко запрограммировать нас в соответствии с основными законами робототехники… — Гэвин фыркнул. — И получить рабов, гораздо более сообразительных, чем ваши ученые. И к какому же решению вы в конце концов пришли?
Урсула знала, что отвечать бесполезно — во всяком случае, когда у Гэвина подобное настроение. Она сосредоточилась на управлении «Громовержцем», подводя его ближе к астероиду.
— Что вы решили относительно разумных машин? — не унимался Гэвин. — Вы стали воспитывать нас так же, как своих детей, учили быть такими же, как вы, и даже наделили многих внешним сходством с людьми.
Последний робот Урсулы, старый испытанный помощник и хороший шахматный партнер, уходя на покой, предупреждал ее о том, что не стоит брать на эту работу молодых андроидов класса ААА, только что окончивших колледж. С ними столько же проблем, сколько с обычными подростками.
Хуже всего было то, что Гэвин снова попал в точку.
Несмотря на все генетические и киборганические улучшения человеческой породы, казалось, что машины обречены превосходить людей по всем статьям. И вот, на счастье или на беду, решено было, воспитывать андроидов класса ААА так же, как обычных детей, со всеми неизбежными при таком воспитании издержками.
Гэвин покачал головой, изображая великую печаль — совсем как чересчур умный подросток, которого иногда так и хочется придушить.
— Неужели вы и впрямь надеялись, что я, созданный людьми человекоподобный робот, очеловечусь? Мы способны лишь на то, что в нас вложили, госпожа. — Он иронически покорно поклонился.
Урсула ничего не ответила. Временами она начинала сомневаться, правильное ли решение приняли люди.
Внизу вдоль всего опустошенного астероида тянулись искореженные подпорки строительных лесов. Возле опрокинутых подъемных кранов сотни миллионов лет назад нашли покой разрушенные космические суда. Урсуле пришло в голову, что она первая, кто видит этот хаос, сотворенный ужасной неведомой силой.
Разрушителей, наверное, тоже нет. Никто еще не находил инопланетный механизм в мало-мальски исправном состоянии, и, пожалуй, не имело смысла держать оружие в боевой готовности.
Автономные разведывательные модули обследовали остатки недостроенных межзвездных зондов в поисках источников радиации или хоть какого-нибудь движения. Безрезультатно. Приборы не обнаружили ничего, кроме холодных скал и мертвого металла.
Урсула покачала головой. Ей очень не понравилась эта метафора. Слова Гэвина о детских трупах совсем не помогали воспринимать увиденные груды лома как сулящее прибыль сырье. Не помогут, вероятно, и в другом. Вот уже несколько месяцев она трудилась над статьей, в которой излагала свою заботливо пестованную гипотезу, объясняющую то, что здесь когда-то произошло.
— У нас есть работа, — сказала она партнеру. — Давай-ка ею и займемся.
Гэвин сложил вместе свои матовые ладони.
— Да, мамочка. Твои желания для меня закон.
Он не спеша удалился в свой отсек и начал готовить исследовательские модули.
Урсула сосредоточилась на панели управления зондами поменьше, искавшими ракеты, радарные установки, запасы сырья. Механические труженики и работали, и передавали информацию одинаково бесстрастно… как и положено машинам.
3
Встречающий прав. Кажется, одна из маленьких землянок напала на верный след. Встречающий организовал перехват информации через примитивный бортовой компьютер, в память которого капитан корабля записывала свои мысли. И мы, оставшиеся в живых калеки, слушаем их. Мысли довольно четкие для биологического создания. Но ей пока недостает очень многих кусочков мозаики.
4
Урсула ФлемингПУСТЫННОЕ НЕБО
Вот и сбылась вековая мечта человечества. Мы обнаружили доказательство существования других цивилизаций. При комплексном исследовании Внешнего Пояса люди наткнулись на останки, принадлежащие более чем сорока различным культурам. Все они представлены автоматическими кораблями, и все, вероятно, давно погибли.
Что здесь произошло? И почему все древние пришельцы — роботы?
В конце двадцатого века ученые засомневались в способности людей достаточно хорошо переносить длительные космические полеты в отдаленные районы Млечного Пути. Но исследование Галактики не должно останавливаться. Уровень наших знаний позволяет отправлять в космос роботов, лучше людей приспособленных выдерживать однообразие и опасности межзвездных перелетов.
Молодая цивилизация может позволить себе несколько тысяч лет ожидания информации из далеких звездных систем.
Но Галактика довольно велика. Посылать зонды во все концы — бессмысленная расточительность. Оптимальным решением был бы запуск вместо огромной флотилии дешевых зондов небольшого количества сложных автоматических кораблей. Эти универсальные корабли-роботы занялись бы освоением ближайших звезд и планет. Проведя разведку, они на базе местных ресурсов должны создать точные копии самих себя.
Первым концепцию предложил легендарный Джон фон Нейман. Хитроумные машины, запрограммированные воспроизводить себя из подручного сырья, смогли бы запускать своих «детей» в более отдаленные звездные системы. Там каждый зонд создал бы свой дубликат, и так далее.
Освоение космоса происходило бы гораздо быстрее, чем если бы им занимались люди. К тому же расходы ограничились бы затратами на первый запуск. А необходимая человечеству информация о космосе лилась бы непрерывным потоком год за годом, век за веком.
Довольно логично, не правда ли? Ученые двадцатого века рассчитали, что этот метод позволит исследовательским зондам облететь все звезды нашей Галактики примерно через три миллиона лет после первого запуска — мгновение по сравнению с возрастом Галактики!
Смущало лишь одно. С тех пор, как люди изобрели радио, а потом совершили первый космический полет, они не встретили ни одного инопланетного аппарата, не получили ни одного послания от другой цивилизации.
Сначала, в двадцатом веке, этому видели единственное объяснение…
Урсула пробежала глазами текст на экране. Наверное, не следовало критиковать ученых прошлого столетия. В конце концов, кто мог предвидеть, что Вселенная окажется необычнее самых смелых фантазий?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
