Однако здесь, во чреве планетоида — исключение из правила.
Урсула протиснулась между обломками огромной глыбы, вывороченной из углеродистой скалы. Часть инкубаторов разрушилась от сотрясения, вызванного взрывами на поверхности, но некоторые, небольшие по размерам, как будто уцелели. И уж, во всяком случае, механизмы в этой пещере отличались от всех, найденных раньше.
Она обвела взглядом очертания сложных сепараторных колонок. «Химическое оборудование… и не для крекинга, не криогенное, а для синтеза органики!» Урсула принялась быстро осматривать помещение за помещением; Гэвин угрюмо следовал за ней. Бригада рабочих автоматов носилась повсюду, словно свора собак, напавших на след. Они рыскали, чем-то щелкали, обнюхивали каждый угол. По мере поступления информация высвечивалась на дисплее в шлеме Урсулы
— Смотри! Роботы сообщают, что нашли в одной из комнат органические соединения, которых там, по идее, не должно быть. И след сильного окисления.
Урсула поспешила туда. Автоматы уже успели смонтировать освещение.
— Видишь эти следы? Они оставлены потоком воды! — Урсула показала на них андроиду. — У них была вода, и она циркулировала вон в том отсеке! — На перчатках сверкнула пыль. — Держу пари, здесь был плодородный слой! Смотри, стебли! Черенки растений!
— Цветочки! — умилился Гэвин. — Ах, ты. Боже мой! Как хорошо, что андроиды класса ААА запрограммированы любить природу так же, как и вы, наши биоблагодетели!
Урсула усмехнулась.
— Это временная мера. Мы вынуждены вас программировать, пока нет уверенности, что вы способны мыслить самостоятельно. Никто не собирается внушать вам ностальгию по осени в Новой Англии, тем более в космосе. Кстати, возможно, роботы-пришельцы, наблюдая за Землей в телескоп, решили тоже украсить цветами свое пристанище. — Она остановилась и повела рукой. — Но эта оранжерея предназначалась для биологических существ — настоящих, живых пришельцев!
Гэвин насупился и ничего не ответил.
— А здесь, — сказала Урсула, когда они вошли в следующую комнату, — здесь эти биологические существа появлялись на свет! Разве эти агрегаты не похожи на инкубаторы, которые мы используем на Луне?
Гэвин нехотя согласился.
— А может быть, — предположил он, — органические существа были специально синтезированы для работы с опасными реактивами? Или мыслящим зондам понадобилось добыть что-то с поверхности Земли, и они создали подходящих для этого исполнителей?
Урсула рассмеялась.
— Неплохая идея. То есть все наоборот? Хм… Машины создают биороботов для работ, которые не могут выполнить сами. Впрочем, почему бы и нет? Но все равно я в этом сомневаюсь.
— Почему?
Она повернулась к нему и назидательно изрекла:
— Потому что все, что есть на Земле, гораздо легче синтезировать в космосе. Как бы то ни было.
— Да это ведь разведчики! — перебил ее Гэвин. — Если зонды были посланы для изучения планет и накопления новых знаний и собирались узнать побольше о Земле, то логичнее было отправить туда живых разведчиков.
Урсула кивнула.
— Пожалуй, но все же недостаточно убедительно.
Благодаря слабой гравитации, тут можно было стоять на ногах. Оборудование камеры покрывал толстый слой пыли.
— Инкубаторы находятся почти в центре астероида. Не вижу этому другого объяснения, кроме заботы о безопасности зародышей. Ведь зонды-"родители" создавали собственных «детей» наверху, где те подвергались бомбардировке космическими лучами и прочим опасностям. В самом нежном возрасте. Допустим, биологических существ растили лишь для исследования этого уголка Солнечной системы, нашей Земли, тогда зачем роботы обеспечили им большую безопасность, чем собственному «потомству»? — Урсула кивнула на тоннель, ведущий к выходу, и покачала головой. — Нет, эти существа не были подсобными рабочими. Они были колонистами!
Внимая ее речи, Гэвин стоял неподвижно, потом отвернулся и вздохнул.
7
Как ей удается проникать в суть вещей, нашей маленькой биологической гостье? Я подслушиваю ее разговоры с кибернетическим партнером, я перехватываю информацию, которую она передает на свой корабль. Но я не могу прочесть ее мысли. Удивительно, насколько близко подобралась она к полному объяснению здешних событий.
Ее мыслительные способности по сравнению с потенциалом Встречающего и Ждущего, не говоря уже, о моем, крайне ограничены, а знания мизерны. Но есть у нее какое-то таинственное качество, свойственное Мастерам. Даже я, несмотря на то, что меня отделяют от рук наших создателей две тысячи поколений, чувствую это. Что-то есть необъяснимое в том, как в этом сгустке кое-как уложенных клеток с подсоленным белковым супом внутри, возникают мысли. Теперь она раскрыла секрет сада Сеятелей. Она поняла, что зонды-Сеятели выполняли единственную задачу — доставку закодированной генетической информации к далеким звездам и взращивание биологических видов на подходящих планетах. Когда-то это было делом довольно заурядным. Но десять поколений назад перестала поступать информация от моих соплеменников, так что теперь мне неизвестно даже, продолжают ли Мастера запускать хотя бы самовоспроизводящиеся зонды. Думаю, нет. Вероятно, Галактика оказалась слишком опасной для мирных маленьких Сеятелей.
Поняла ли уже маленькая землянка, бродя среди разрушенных убежищ колонистов, кто именно погиб вместе с материнским зондом? Почему эти живые создания, столь похожие на нее, превратились в мумии, так и не успев основать колонию? Сострадание — сильнейшее человеческое чувство. Землянка наверняка считает их уничтожение страшным преступлением. Вероятно, с нею согласились бы Встречающий и Ждущий, как, впрочем, и большинство из нашего пестрого сборища калек.
Потому-то я и скрываю свою причастность к «бойне».
В непрестанном своем движении Галактику тоже ожидают омуты и водовороты. И хотя подразумевается, что все мы, оставшиеся в живых, на одной стороне, в любом альянсе есть слабое звено. Тот, кто живет достаточно долго, рано или поздно может стать ренегатом.
…Какие слова! Может, я насмотрелся земного телевидения или начитался беллетристики из электронных библиотек?
Испытываю ли я чувство вины? Если честно — да. Но сейчас мне не до самокопания — оно может развеять скуку, когда все кончится и наступит новый период ожидания. Если только я до него доживу.
Собственно говоря, чувство вины заботит меня не так сильно, как жалость. Бедные земляне — живут и не ведают, почему они существуют и какая роль уготована им во Вселенной. Нужно, чтобы хоть некоторые из них поняли это. Тогда со временем можно будет рассказать им, что их ожидает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
