Высокий, чуть ли не под метр девяносто, широкоплечий, загорелый до черноты. Густые, коротко подстриженные белокурые волосы казались на ярком солнце серебристым шлемом. Черты лица поражали четкостью, какой-то скульптурной законченностью. Голубые глаза на смуглом лице смотрелись слишком светлыми и выглядели немного странно.
Рита растерянно моргнула, а незнакомец нетерпеливо повторил:
– Ты Северцева?
Рита кивнула, у нее вдруг пересохло во рту. Парень без усилий выдернул Риту из вагона, будто она не тяжелее своей сумки.
Девочка покраснела и с ужасом подумала, что выглядит наверняка по-дурацки. Таращится на юношу, как деревенщина на циркового медведя. Еще и рот открыла.
Рита судорожно сглотнула. Растянула непослушные губы в улыбку и хрипло спросила:
– А где тетя Шура?
– На работе, – коротко ответил парень.
– А Леся?
– Занята.
Он бросил на гостью слегка насмешливый взгляд, и Рита внезапно вспомнила, что сутки не принимала ванну. Только усиленно потела в этом кошмарном поезде, где даже в купированном вагоне не соизволили поставить кондиционеры. И волосы у нее похожи на паклю. Повисли сосульками, едва сунула в сумку щетку.
Хорошо, она хоть накраситься не забыла. И надела крошечные кожаные шортики и темно-вишневый топик. Совсем новенькие, только-только перед дорогой купленные. Ленка Сахарова говорила – фигурка у Риты в них просто изумительная. Парни штабелями должны укладываться.
Напомнив себе об этом, Рита расправила плечи и выставила вперед стройную длинную ножку. Не слепой же этот керчанин, пусть оценит.
Керчанин, понятно, слепым не был, но на Ритин демарш внимания не обратил. Повесил сумку через плечо и буркнул:
– Пошли, у меня времени нет. – И, не оглядываясь на гостью, двинулся к привокзальной площади.
Рита раздраженно фыркнула. Никогда еще парни не обращались с ней так пренебрежительно. Неужели она настолько плохо выглядит? Конечно, она после дороги, и все такое…
Рита почти бежала за своим новым знакомым. Разглядывала уже пустую площадь, небольшой сквер напротив вокзала, автобусную остановку и длинный ряд такси.
Солнце стояло в самом зените и палило нещадно. Асфальт под ногами казался рыхлым, будто плавился. Даже у киосков не толпились покупатели, приморский город словно вымер. Рите в жизни не было настолько жарко.
Девочка облизала пересохшие губы и поморщилась: она совершенно забыла про помаду. Наверное, здесь не красятся. Днем любую косметику потом смоет. Впрочем, она, слава богу, дешевой не пользуется.
Рита раздраженно посмотрела на невозмутимо шествующего перед ней парня: интересно, кто он такой? Тоже родственничек? Пусть дальний.
Рита поправила то и дело сползающий ремешок своей модной крошечной сумочки – чуть побольше косметички – и снова бросила на юношу испепеляющий взгляд: даже не представился!
Одно слово – провинция. Никакого воспитания. И оделся как на пляж. Словно не молодую девушку встречать поехал, а старую бабку. Надо же – трикотажные шорты и футболка! Мог бы и в джинсы ради такого случая влезть. О хороших летних брюках этот тип вряд ли и слышал. Одноклеточное!
Куда он ее тащит? На автобусную остановку, что ли? Так и есть. К ней чешет. Ну, дела! Могла бы тетя Шура ради ее приезда и на такси разориться, вон сколько машин у вокзала стоит. Все-таки Рита в первый раз здесь.
Но ее проводник на остановке не задержался. Свернул к бочке с квасом, и Рита нахмурилась: молоденькая продавщица буквально засветилась улыбкой.
– Встретил? – воскликнула она.
Рита неприязненно подумала: «Будто сама не видит! Интересно, с чего ее так разбирает, а? Или она влюблена в этого… Тарзана? Противная какая девица. Хоть бы меня постеснялась. Ишь, глазки выкатила. И все зубы наружу, прямо зубную пасту рекламирует. Кстати, зубки мелкие, как у хорька…»
Рита с трудом заставила себя улыбнуться: девица с любопытством рассматривала ее. В открытую.
Нравы тут! Ничуть не стесняется.
«Тарзан» тем временем выкатил из-за бочки с квасом мотоцикл, и Рита изумленно зашлепала ресницами. Она что, на ЭТОМ поедет?
Девочка завороженно наблюдала, как ее дорогую кожаную сумку бесцеремонно устраивают на багажник и безжалостно перетягивают ремнями. Слушала, как обмениваются добродушными шутками новые знакомые. И жалела, что согласилась ехать в Крым.
Рита в жизни не чувствовала себя такой чужой!
Наконец Тарзан вспомнил и о ней. Смерил гостью озабоченным взглядом, похлопал по заднему сиденью и спросил:
– Не боишься? А то можно и на автобусе добраться.
– Вот еще, – передернула плечами Рита.
Она неумело надела каску и выслушала краткую инструкцию, как вести себя в дороге. Причем Тарзан говорил с Ритой так, будто сомневался в ее умственных способностях. Каждое предложение повторял раза по три, не меньше.
Еще и наглая девица без конца влезала. Покупателей бы ей, чтоб делом занялась!
Но привокзальная площадь была по-прежнему пуста, и Рите пришлось стерпеть чужую помощь. Не сказать, чтоб совсем ненужную.
Рита лишь беспомощно хмурилась, когда чужие руки касались ее. Послушно ставила ноги, куда указывала юная продавщица, почти ровесница, и очень осторожно обхватила «Тарзана» за талию.
Он обернулся, и яркие голубые глаза насмешливо блеснули:
– Не стесняйся, держись покрепче, я не кусаюсь.
Впервые Рита не нашлась с ответом. Мотоцикл заревел, рванул с места, и она судорожно вцепилась в чужую спину. И открыла глаза минут через пять, не раньше.
* * *
Мотоцикл мчался по тенистым улицам, и Рита с любопытством знакомилась с Керчью. Она никогда не была в Крыму. А Керчь совершенно не походила на Москву и те небольшие российские города, что Рита видела. Она вообще ни на что не походила.
Современные многоэтажные здания то и дело сменялись домами старой постройки, часто одноэтажными. Некоторые из них прятались за дувалами, белеными каменными стенами. Высокие раскидистые акации порой смыкали свои кроны над улицей, и мотоцикл мчался по тенистому коридору.
Впереди блеснуло море, сердце девочки взволнованно зачастило. Тарзан на секунду обернулся и коротко бросил:
– Набережная. Центр.
Какое-то время они двигались вдоль моря. Восхищенная Рита не могла отвести от него взгляд. Ярко-синее, шелковистое полотно буквально околдовывало.
Рита судорожно вздохнула, любуясь Черным морем: оно едва заметно морщилось, неспешно дышало и нежилось под солнцем. Белоснежные чайки сонно покачивались на воде.
Справа раскинулся город. Зеленый и довольно красивый. Тротуары вымощены цветной плиткой, вдоль них установлены каменные вазоны с цветами. Мелькали многочисленные уличные кафе, магазины, скверы и редкие прохожие.
