Затем море осталось в стороне. Рита снова прикрыла глаза: ей хотелось быстрее добраться до места. И пойти на пляж. Хотелось окунуться в неимоверно синюю, пахнущую солью и йодом воду, которую только что видела. Рита завидовала чайкам.
Девочка прижалась щекой к чужой спине и попыталась представить, кто такой Тарзан. И кем он приходится тете Шуре с Лесей, раз поехал встречать ее на вокзал.
«Пусть он будет соседом, – мечтательно думала Рита. – Или дальним родственником. Но не моим, а со стороны Леськиного отца. Чтоб я могла с ним дружить. Если Тарзана чуть приодеть, с ним где угодно можно показаться…»
Рита улыбнулась: «Жаль, меня не видит Ленка Сахарова. Вот бы позавидовала! Я на мотоцикле, в темно вишневом шлеме. Прямо под цвет топика и шорт, как специально получилось. И Тарзан из тех парней, ну…
Дурочка Ленка из-за таких сна лишается! Высокий, широкоплечий, синеглазый. БЛОНДИН. Сахарова от них моментально дуреет».
Рита вздохнула и неохотно признала: «Впрочем, Тарзан любой девчонке понравится. Лицо у него симпатичное. Значительное такое лицо. Уже не мальчишеское, это здорово».
Слева в очередной раз показалось море. Тянули шеи краны, теснились у берега корабли, и Рита мгновенно поняла – порт. Шоссе расширилось, справа замелькали новые микрорайоны. Великолепные старые акации вдоль дороги исчезли, молодые деревья практически не давали тени. Безжалостное солнце било прямо в глаза и заставляло жмуриться.
Рита снова нырнула за широкую спину Тарзана и встревожено сдвинула брови: а если он Леськин парень? И встречал Риту исключительно, чтоб сделать одолжение троюродной сестрице?
Рита пожалела, что дома нет ни одной Лесиной фотографии. Так бы Рита уже знала, что ее ожидает. Симпатичная Леська или не очень. Высокая, маленькая, среднего роста, худая или толстая. Может ли стать ей, Рите, соперницей?
Шоссе в жаркий полуденный час было почти пустым, лишь редкие автобусы попадались навстречу.
Тарзан прибавил скорость. Мотоцикл победно взревел, ветер стал тугим и горьким, он вдруг резко запах полынью: справа улицы исчезли, на их месте раскинулась степь.
Рита покрепче вцепилась в водителя и растерянно выкрикнула:
– Это уже не Керчь?
Слова мгновенно сдуло с губ. Рита даже удивилась, когда Тарзан обернулся и ответил:
– Керчь. Она тянется вдоль моря узкой полосой. Очень длинной. А нам с тобой в Аршинцево, в другой микрорайон. Минут через семь-десять будем на месте.
Рита зачем-то кивнула, словно Тарзан мог увидеть. Разочарованно проводила взглядом опять исчезнувшее за рядом высотных домов море. И испуганно ойкнула, когда мотоцикл резко обогнул медлительный грузовик.
Впрочем, спина Тарзана казалась широкой, твердой и странно надежной. Рите ничуть не было страшно. Она покрепче обхватила парня за талию и приказала себе не волноваться.
Уж не провинциальной девчонке с ней тягаться! Захочет Рита, так этот Тарзан через пару дней из ее рук начнет есть. А о Леське забудет и думать.
Кстати, фотографии с ним должны классными получиться. На фоне моря. Или где-нибудь у летнего кафе. Девчонкам потом покажет, наврет с три короба о летнем романе…
Нет, она Леську обязательно сделает!
Рита презрительно фыркнула: даже Ленка Сахарова всегда признавала, что Рита самая красивая девушка класса. А может, и школы. Если же вспомнить, чем у нее набита сумка…
Да она отобьет этого парня у Леськи через день-другой, не больше!
Глава 2
Леся
Леся очень волновалась. Еще три недели назад она знать не знала, что у нее есть троюродная сестра. Причем не малышка двух лет или тетка под тридцать, а ровесница. Да где – в России. В самой Москве.
Настоящее чудо!
Живешь себе, ни о чем таком не подозреваешь, а тут вдруг раз – письмо пришло. От маминой двоюродной сестры тети Наташи. Из-за границы. Тетя Наташа жаловалась, что в этом году они с мужем оказались совершенно без денег. И не представляют, куда пристроить на лето единственную дочь.
Леся улыбнулась: вот уж проблема! Ее, например, никогда никуда не пристраивали. Сколько Леся себя помнила, она все каникулы проводила дома, в Керчи.
Хотя нет! В прошлом году они всем классом ездили весной в Киев. На целую неделю. И Лесе больше всего запомнился Киевский зоопарк.
Тетя Наташа писала: надеялись вывезти Риту на июль в Италию, но с весны у них с мужем все пошло кувырком, они в полнейшем цейтноте. А оставлять на все каникулы ребенка в душной, загазованной Москве совсем не хочется.
Так вот, не могла бы Шурочка приютить Маргариту на лето? Понятно, деньги на ее содержание они обязательно наскребут, девочке лишь крыша над головой нужна и небольшой присмотр. Маргарита у них девица довольно взрослая, и безответственной ее тетя Наташа не назвала бы…
Затем в письме подробно расписывалось, что Маргарита почти полностью самостоятельна, хлопот с ней никаких хозяевам не будет, так что если у Шурочки нет возражений…
Возражения у Лесиной мамы, может, и были, но она о них умолчала. Повздыхала немного и ушла с письмом в комнату деда – советоваться.
Леся проводила маму тревожным взглядом. Она понимала, что неожиданная гостья внесет осложнения в их жизнь, но… Ей так хотелось увидеть Риту!
Девочка взволнованно закружила по кухне: у нее есть сестра! Самая настоящая, кровная, пусть и всего лишь троюродная.
Если честно, Леся всегда завидовала одноклассницам, имеющим братьев или сестер. И Богдану завидовала.
Богдану вообще повезло: две сестренки. ДВЕ! Правда, совсем маленькие. Машке четыре года, а Дашке – пять.
Она, Леся, оказалась счастливее. Они с сестрой одного возраста. Рита тоже в девятый класс перешла. Они наверняка подружатся. И когда-нибудь Леся приедет к Рите в гости. В Москву.
Леся аккуратно сняла с подоконника упрямую ветку персика, отвела ее в сторону и улыбнулась: почему – когда-нибудь? Ровно через три года. Она же собирается там учиться.
Леся грустно вздохнула: Богдан следующим летом окончит гимназию и поступит в московский Физтех. А потом и Леся приедет туда же. Только ее интересует не физическая электроника, а экономика. Леся специально узнавала – в Физтехе есть нужный факультет.
Леся озабоченно сдвинула брови: вообще-то ей хотелось бы поступить в Литературный институт, но это вряд ли возможно. Он единственный в России, на Украине такого вуза и вовсе нет.
Наверняка туда конкурс сумасшедший, Леся просто уверена. К тому же, нужно для начала представить комиссии свои работы, а у Леси ничего подходящего на руках нет. Только короткие рассказики и стихи. Они лишь маме нравятся, Леся же понимает – совсем детские.
Леся даже Богдану их показать боится. Если Богдан высмеет ее – не беда, но если посмотрит сочувственно…
