По набережной, взявшись за руки, прогуливались двое. Девушка была в меховой шубке, наброшенной на плечи поверх вечернего платья, а высокий, приятной наружности мужчина – в безукоризненном белом костюме. Они то и дело обменивались долгими страстными взглядами, а потом подошли к парапету и залюбовались отражавшимися в воде неоновыми огнями.
– Как бы я хотела уехать с тобой на край света, Клифф! – прошептала девушка. – Если бы мы могли сбежать от этих людей! Как прекрасно было бы поселиться где-нибудь в глуши в маленькой хижине на берегу реки и никогда не возвращаться…
– Твоя непрактичность просто очаровательна, моя дорогая! – рассмеялся Клиффорд Калвер, поднося руку девушки к своим губам.
Она была безумно влюблена в него и затрепетала от этого прикосновения. Он прекрасно понимал ее чувства и умел искусно их возбуждать – словно опытной рукой извлекал звуки из редкостного музыкального инструмента.
По-своему он тоже был в нее влюблен. Когда он видел ее, его сердце начинало учащенно биться. Рейни Оливент чудесно танцевала, ее грация не могла оставить равнодушным ни одного мужчину. И теперь, в своем белом кружевном платье и шубке, наброшенной прямо на обнаженные плечи, она была ангельски хороша. Разве что слишком бледна. Впрочем, у нее в лице всегда не было ни кровинки.
Конечно, раньше у него были и другие девушки, но Рейни его буквально околдовала. По правде говоря, женская красота всегда влекла Клиффорда – как мотылька влечет пламя свечи. С той лишь разницей, что у Клиффорда было побольше ума, чем у какого-то там мотылька. Он был не из тех, кто обжигает крылья. Он был куда как осмотрительным, и он хотел жениться на ней. Между тем, несмотря на страсть, кипевшую в душе Рейни, ему следовало действовать с примерной осторожностью. Нешуточная страстность и увлеченность ее натуры иногда пугали Клиффорда. Сам он был человеком совсем иного склада, его никак нельзя было назвать серьезным. Жизнь представлялась ему чередой развлечений. Для настоящего дела он был слишком ленив. Слишком любил себя и плотские утехи.
Единственным объектом, достойным страсти, были для Клиффорда шикарные автомобили. И, конечно, красивые женщины, которых можно было на них катать. Он пристрастился к автомобильным гонкам в Брукленде. В нынешнем году он даже собирался попасть на ралли в Монте-Карло, но не сумел.
Клиффорд испытывал острую нужду в деньгах. Спору нет, он действительно был влюблен в Рейни, но еще больше ему улыбалось прибрать к рукам капиталы ее отца, а также наследство, которое Рейни получит после смерти бабушки-графини.
У него приятно кружилась голова, когда он представлял себе родовое поместье французских аристократов в Каннах. Что и говорить, сделаться совладельцем старинного замка Сен-Канделл – это ли не предел мечтаний!
– Кажется, мне пора возвращаться, – с протяжным вздохом произнесла Рейни. – Конечно, это было бы безумием – бежать с тобой на край света…
– Но прекрасным безумием, разве нет, любимая? – вполголоса проговорил он и бросил на нее тот особенный томный взгляд, от которого ее сердце трепетало, словно птица в силках.
Глядя на нее сверху вниз, на ее нежное лицо, обрамленное темными вьющимися волосами, он чувствовал, что искренне любит ее.
– Я люблю тебя, – прошептал он. – Как бы мне хотелось тебя поцеловать, но я боюсь размазать помаду у тебя на губах… Ах, если бы ты только знала, что ты со мной делаешь!
– То же, что и ты со мной! – взволнованно откликнулась она и улыбнулась.
Когда она улыбалась, Клиффорд чувствовал себя гораздо спокойнее. Для своих двадцати лет Рейни была слишком уж серьезна. В ее печальных глазах словно отражались вековая поэзия и грусть ирландских и французских предков.
– И с чего это твоя мать меня невзлюбила? – проворчал он.
– Ума не приложу, – вздохнула Рейни. – Я понимаю тебя, милый. Это очень обидно. Но, поверь, для меня не имеет никакого значения то, что она говорит…
– Как бы там ни было, – пожал он плечами, – скоро ты сама будешь вправе распоряжаться своей судьбой.
– А ты не боишься, что она оставит меня без гроша, если я буду принадлежать тебе?
– Еще чего! – искренне удивился Клиффорд.
Между тем он прекрасно понимал, что состояние отца Рейни, а также наследственный замок, капиталы и поместье ее французской бабушки графини Шани рано или поздно должны перейти к Рейни.
Взгляд Рейни застилал любовный туман. Клиффорд казался ей верхом совершенства. Полгода тому назад, когда она впервые потанцевала с ним, в ее голове мелькнула мысль: «Вот он – тот мужчина, которого я ждала всю жизнь!»
Ей всегда нравились высокие и светловолосые мужчины. Может быть, потому, что сама она была хрупкой брюнеткой. Блестящие волосы Клиффорда слегка отливали бронзой. Из-за частых поездок в открытом автомобиле его лицо обветрилось и загорело, а глаза сияли небесной синевой. У него были широкие плечи, и на первый взгляд он казался сильным и мускулистым, как атлет. Он умел со вкусом одеться – Рейни восхищалась его изысканными костюмами и галстуками. Он казался таким интересным, таким энергичным. Девушки не сводили с него глаз. Словом, он был само очарование. После первого же танца Клиффорд крепко прижал ее к себе и прошептал:
– Так вот вы какая, Рейни! Самая прекрасная девушка в Лондоне! Я видел ваши фотографии в светских хрониках, но не представлял, что вы так хороши в жизни! – Помолчав, он добавил: – Рейни – какое волшебное имя! Оно вам идеально подходит. В ваших серых глазах – вся поэзия осенних дождей!
Он покорил ее сердце сразу и навсегда. Теперь они не скрывали своей любви… Вот только мамочка невзлюбила Клиффорда. Да и бабуля тоже. Какая досада!… Впрочем, и они не могли не признать, что он мужчина видный и обаятельный. Но однажды мамочка заявила:
– Он слишком стар для тебя. Кроме того, в нем есть что-то сомнительное…
– Мне нет никакого дела до тех женщин, которые были у него в прошлом, – заявила Рейни. – Нет ничего удивительного, что такой мужчина, как Клифф, пользуется у них успехом. Теперь он любит меня – и это самое главное!
– И все-таки я ему не верю, – упрямо твердила мамочка. – В конце концов, ты слишком молода, чтобы можно было полагаться на твои чувства. Кроме того, он совершенно не в твоем вкусе. За исключением, конечно, смазливой внешности. Тебе нравились совсем другие мужчины. Разве не ты утверждала, что выйдешь замуж за человека, который понимает музыку, живопись, литературу?… Ты не из тех девушек, которым нравится, когда их катают в открытых автомобилях и таскают по шикарным европейским барам!
Они постоянно ссорились, из-за Клиффорда. Мамочкины предрассудки могли вывести из себя кого угодно. Рейни отказывала всем молодым людям, которых сватала мать, чем ужасно ее огорчала. Но ведь в сравнении с Клиффом все эти претенденты казались Рейни такими вялыми и глупыми! Настоящий скандал произошел в семействе, когда мать заявила, что Клиффорда интересует вовсе не Рейни, а ее деньги. Вот тут-то в Рейни и вскипела ее ирландская кровь! Она даже пригрозила, что сбежит с Клиффом – только чтобы доказать мамочке, что тот будет любить ее, даже если она останется без гроша. С тех пор мать немного поостыла, но по-прежнему отказывала Клиффорду от дома и продолжала ворчать, если Рейни встречалась с ним у знакомых.
