Она вырвала руку и бросилась прочь от матери. Расстроенная и покрасневшая Роза едва не расплакалась при всех. Ее Рейни совсем потеряла голову. Роза слышала о том, что девушкам случается терять голову из-за мужчин, но чтобы это произошло с ее собственной дочерью – подобного она не допускала.
Как раз в этот момент в бальную залу вошел Клиффорд. Лишь только Рейни его увидела, на ее лице снова засияло солнце, а за спиной словно выросли крылья. Конечно, ужасно, если ее принудят уехать из Лондона. Даже на сочувствие бабушки не приходится рассчитывать… Но куда важнее, что Клифф ее любит и, как только ей исполнится двадцать один год, сможет забрать к себе. Если ее лишат из-за этого наследства, она не станет долго горевать.
В следующий момент ее взгляд упал на молодого человека в глубине залы, который стоял около бабушкиного кресла. Графиня взглянула на Рейни и сделала знак, чтобы та подошла. Рейни прошла через залу и смогла лучше рассмотреть незнакомца. Не так высок, как Клифф, но и не коротышка. Стройный, поджарый, он казался моложе своих лет. Ему было, наверное, не больше двадцати пяти. Рейни сразу догадалась, что перед ней не кто иной, как Арман де Руж, тот самый архитектор.
– А вот и моя внучка, Арман, – сказала графиня. – Можешь пригласить ее на танец, а потом поужинать.
Рейни протянула ему руку. Арман наклонился и коснулся ее руки губами. По-английски он говорил чисто, хотя иногда неправильно расставлял акценты.
– Рад с вами познакомиться, мадемуазель Оливент.
– Благодарю вас, – холодно проговорила Рейни.
Графиня весело оглядела молодых людей. Потом она легонько постучала Армана по плечу своей тонкой эбонитовой тросточкой.
– Перед тобой мальчик, у которого большое будущее, Рейни, – сказала она, обращаясь к внучке. – За всю свою жизнь я не встречала никого, кто бы разбирался в старинной французской архитектуре лучше, чем он. А ведь он еще так молод. На досуге он занимается живописью – пишет портреты. И надо сказать, это у него тоже получается великолепно. Когда ты приедешь в Шани, Арман напишет и твой портрет.
– Если только мне позволят, – пробормотал Арман.
– Звучит заманчиво, – по-прежнему холодно заметила Рейни, и молодой человек почувствовал, что она смотрит мимо него.
«Боже мой, – пронеслось у него в голове, – какие у нее глаза! Какая линия губ! У нее должна быть пламенная душа, а внешне она холодна, словно альпийский ледник!…»
Немного погодя, когда они пошли танцевать, Арман поразился тому, как легок ее изящный стан. В своем пышном классическом платье она напоминала сказочную фею. Его охватило такое смущение, что от робости он не мог связать двух слов. А ведь ему так хотелось поговорить с ней! Ему хотелось рассказать, как он благодарен графине, что та дала ему шанс проявить себя, а также о том, с каким наслаждением он взялся бы писать ее, Рейни, портрет…
Между тем Армана никак нельзя было назвать застенчивым молодым человеком. Женщин всегда привлекали в нем студенческая раскованность и естественность. На Рейни, однако, он не произвел впечатления. Для нее он был еще одним знакомым французом – и только. Несмотря на свои французские корни, Рейни не питала особой любви к французам. Она мечтала выйти замуж за англичанина, и ее немеркнущим идеалом был Клиффорд. Ее глаза сами собой заскользили по пестрой толпе, пока не озарились радостью: она увидела Клиффа! А тот танцевал с какой-то незнакомой девушкой. Это была высокая блондинка, довольно хорошенькая, в бледно-желтом платье. Рейни восхищалась своим статным и видным Клиффом. Рядом с ним другие молодые люди казались лилипутами.
– Когда же вы приедете в Шани? – услышала Рейни вежливый вопрос Армана.
Она неохотно оторвала взгляд от Клиффорда. Ее покалывала ревность: Клифф улыбался девушке в желтом и, казалось, получал большое удовольствие, танцуя с ней. Арман ждал ответа.
– Думаю, очень скоро, – ответила Рейни.
– Надеюсь, вы согласитесь мне позировать? – продолжал он.
– Возможно, – безучастно откликнулась она.
Он сделал вид, что не замечает ее равнодушия.
– Вы, наверное, очень счастливы, что владеете фамильным поместьем в Шани. Без всяких преувеличений, замок в Шани один из самых красивых на юге Франции.
Они кружились в медленном вальсе, и Арман принялся рассказывать Рейни о замке, который когда-то принадлежал монастырю. Там, где были монашеские кельи, теперь располагались апартаменты графини и комнаты для гостей. Он описывал изумительный вид, который открывался из верхних окон. Внушительные монастырские стены и теперь находятся в превосходном состоянии. Изнутри они отделаны деревянными панелями, и в комнатах очень уютно.
Рейни заметила про себя, что Арман – настоящий энтузиаст своего дела. Он был всецело поглощен работой. За это, наверное, бабушка и полюбила его. Она всегда покровительствовала талантам.
Рейни также не могла не заметить, что Арман де Руж довольно привлекателен. Черты его лица вызывали в памяти старинные французские гравюры, на которых были изображены благородные шевалье. Бледное чело, большие черные глаза. Длинные ресницы и серьезный, немного меланхоличный взгляд. Сразу видно, ученый человек. Зато когда он улыбался, то на его лице появлялся юношеский задор. У него были короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы… Рейни попыталась сосредоточиться и вообразить архитектора Армана, в сверкающих рыцарских доспехах штурмующего средневековые замки. Он, и правда, был похож на благородного рыцаря из старинного романа и, несомненно, должен был пользоваться успехом у женщин. Однако Рейни было не до него. Она с радостью поменялась бы местом с девушкой в желтом, которая кружилась с Клиффордом. Как они непохожи друг на друга – Арман и Клифф! В последнем нет и капли застенчивости. Он настоящий мужчина, и всем существом Рейни тянется к нему…
Вальс кончился, и Арман поблагодарил Рейни.
– Вы прекрасно танцуете, – искренне ответила она.
Он лишь кивнул, обрадованный похвалой, а Рейни взглянула на Дженнифер. Ей нужно было поговорить с сестрой. Рейни отошла, а Арман поднял белый цветок, выпавший из ее волос. Это была гортензия. Нежные лепестки слегка свернулись и пожухли. Он понюхал цветок, и голова его закружилась: этот аромат он ощущал, когда танцевал с Рейни. Его мысли вернулись к замку Шани. Ему предстояло там работать, и скоро он каждый день сможет видеть Рейни. В большой комнате, расположенной в Круглой башне, которую графиня отдала ему под студию, он будет писать ее портрет. Еще совсем недавно он располагал лишь убогой каморкой в Каннах. Его мать умерла, а отец погиб во время оккупации. Арману приходилось упорно трудиться, чтобы заработать на кусок хлеба и учебу. Впрочем, теперь с помощью графини он получил работу в архитектурной фирме в Каннах и у него появился отличный шанс проявить себя.
