пристально посмотрела на Юрия Гринева, начальника ОВР. Молодой, амбициозный, но порой слишком эмоциональный для руководящей должности.
– Почему вы думаете, что протокол запустил ИИ, а не человек? – Вера прищурила зеленые глаза от яркого света.
– Ни у одного из людей нет такого уровня допуска. Протоколы охраны невозможно обойти вручную. Значит, это ИИ постарался и как-то перехитрил наши человеческие мозги.
– Не могу согласиться, – покачала головой Вера. – ИИ не столь изобретателен, как человек. В нем не заложено стремление обойти протоколы, нарушить правила. Он действует согласно прогнозируемым алгоритмам и легко контролируется. Ищите человека, Юра.
– Буду искать, Вера Вячеславовна, – Юра прерывисто дышал и обиженно глядел на Веру. Вера усмехнулась. Остался при своем мнении, но Вера – начальник. Придется исполнять распоряжение.
Она кивнула и вышла за дверь. Дальше на очереди был научно-инженерный блок станции. Вера спустилась вниз и подошла к стоянке небольших электрокаров. Села в кар, прижала палец к панели управления. Раздался мягкий голос:
– Пункт назначения.
– НИБ-45.
Спинка кресла выпустила ремень безопасности, и он крепко обхватил тело Веры. Кар повернул и выехал на пластиковую дорожку. НИБ-45 располагался на другом конце станции, время в пути – тридцать минут. Вера щелкнула пальцем по запястью – вызвала гало-экран станционной сети.
– Отчет о запросах доступа в инженерные отсеки за последние сутки. Код 48736.
На экране замерцали строчки, перемежаемые фото лиц сотрудников «Заслона». Вера пролистала список, взмахами указательного пальца выбрала несколько фамилий – кодов и выдернула их в отдельный файл. Нажала «отправить» и захлопнула экран. Кончиком пальца коснулась микрофона на ключице и спросила биоэксперта:
– Что насчет мертвого Верстовского? Установили причину смерти?
– Разрыв аневризмы привел к кровоизлиянию в мозг, – промычал наушник.
– Странно. Разве он не проходил ежесуточное сканирование организма?
– Данные вчерашнего сканирования показывают, что сосуды головного мозга в порядке.
– Тогда что могло привести к появлению аневризмы? – задумчиво протянула Вера, глядя на дорогу застывшим взглядом.
– В крови обнаружены молекулы вещества, вызывающего гипертонию. Концентрация превышает допустимые нормы, – отчитался робот – эксперт.
– Он мог сам принять этот препарат?
– Доступ к медицинским препаратам только по предписанию врачей. В личных файлах Верстовского нет данных о посещении медблока и выписке подобных препаратов.
Вера отключила связь. Значит, Верстовский не собирался умирать, когда отправился в хранилище. Он что-то искал, но поиски прекратила внезапная смерть. Из-за инсульта он не успел надеть скафандр и шлем. Надо попросить ОВР заняться делом Верстовского. Пусть узнают, как Верстовский получил препарат, и найдут виновного.
– НИБ-45. Спасибо за поездку!
Ремень отстегнулся, и Вера выбралась из кара.
Здание НИБ походило на зеркальный куб. Перед тем, как подойти к двери, Вера глянула на свое отражение. Русые волосы стянуты в длинный хвост. Зеленые глаза сверкают на бледном лице. Сорок пять лет. Впереди еще две трети жизни. Новые геропротекторы дали человеку сто пятьдесят лет. И это далеко не предел. Следующие поколения будут жить двести и более лет. Если воплотят в жизнь проект терраформирования Марса. Население Земли превысило двадцать миллиардов. Ресурсов родной планеты не хватало, и человечество рассчитывало на колонизацию космоса.
Вера вошла в кабинет начальника НИБ (научно-исследовательского блока) и приветливо улыбнулась:
– Здравствуй, Вася!
Смуглое лицо Василия Мелькова осветилось улыбкой. Он встал с прозрачного кресла, перед которым мерцали несколько голо-экранов, и торопливо подошел к Вере. Они обнялись, поцеловались.
– Беспокоился о тебе!
– Обычная разгерметизация, – отмахнулась Вера, с любовью глядя на мужа.
Их рабочие графики не совпадали, и супруги уже неделю не виделись.
– Твой шлем в порядке? Помнишь, в прошлый раз что-то заело, и ты две минуты потратила, чтобы надеть его?
– Я могу выдержать две минуты в безвоздушном пространстве, – пошутила Вера, но увидела тревогу на лице мужа и быстро сказала:
– Шлем починили. Все в порядке.
– Покажи!
Вера подняла руку и щелкнула пальцем по кнопке на плече скафандра. Пара секунд – и ее голова очутилась внутри прозрачного шлема.
Василий кивнул и еще раз обнял жену.
– Что с проектом? – сменила тему Вера. – ООН нужен срок запуска магнитного щита.
– У нас не хватает энергии реактора. Чтобы запустить щит в текущих условиях, нужно отключить две станции.
– Зачем же дело стало? – удивилась Вера. – Щит – важная часть проекта. Пусть ООН решит, чьи разработки – наименее удачные и закроет эти станции.
– Не все так просто. В списке «наименее удачных» проекты Индии и США. Они не согласны с оценкой ООН и отказываются закрывать станции.
Вера нахмурилась. Если не удастся договориться с «неэффективными» станциями, под удар попадет весь проект. Миллиарды людских и денежных ресурсов будут потрачены зря.
– Мне нужно встретиться с начальниками этих станций и уговорить их остановить собственные проекты и перенаправить ресурсы на наш щит.
– Сомневаюсь в успехе этой затеи, – хмыкнул Василий. – Может, тебе удастся убедить индийца Камала Райана, но твердолобого американца Мигеля Родригеса – вряд ли.
– Я все же попытаюсь, – Вера в последний раз прижалась к мужу и направилась к двери.
– Когда у тебя выходной? Я соскучился.
– Как только разгребу срочные дела, возьму отпуск. Мне полагается неделя.
– Целая неделя вместе! – присвистнул Василий. – Как маленький медовый месяц, которого у нас не было.
Они встретились взглядами и тепло улыбнулись друг другу. Когда Вера вышла на «улицу», ее лицо все еще сияло улыбкой.
На обратном пути в административный корпус Вера вспоминала, что знает о проектах конкурентов. «Заслон» изначально шел в авангарде. Немного отставали проекты китайцев и французов. Но индусы и американцы изначально плелись в хвосте. Вопрос о закрытии этих станций неоднократно поднимался в ООН и лишь какие-то бюрократические проволочки до сих пор держали их проекты на плаву.
Вера в который раз подумала: может, зря она согласилась возглавить станцию. Ее место – в лаборатории, где все определенно и ясно. А в работе с людьми постоянно приходится хитрить, убеждать, доказывать. И невозможно предугадать, чем закончится та или иная встреча.
Она вошла в свой кабинет с прозрачными стенами – экранами, села в кресло и скомандовала ИИ:
– ИРИС (Искусственно Разработанный Интеллектуальный Софт), соедини меня с Родригесом, станция «Открытие».
– Десять секунд, – ответил компьютер. Вера скрестила пальцы и устремила взгляд на экран, где ровно через десять секунд появилось темнокожее лицо с яркими белками глаз.
– Рад встрече, Вера! Как твои дела? Муж в порядке?
– Все хорошо, Мигель. Надеюсь, Лени и Кэт здоровы.
– Вполне. Спасибо, что спросила.
Мигель Родригес в одиночку воспитывал двух дочерей. Его жена не смогла жить под куполом и несколько лет назад вернулась на Землю.
После взаимного обмена любезностями Вера приступила к делу.
– Мигель, ты же знаешь, что две станции
