Затем всего в двух десятках миль от водопада были обнаружены значительные залежи бокситов. Так возникла потребность в дополнительной электроэнергии, и в конце концов правительство решило заставить водопад производить полезную работу. Тут пригодились изыскания геологов. Было решено восстановить перемычку, некогда размытую древним озером, и тем самым возродить озеро. Это обеспечило бы алюминиевый завод электрической энергией, а излишки воды можно было использовать для орошения земель у бокситовых рудников, проведя туда канал, который одновременно служил бы для перевозки руды и алюминия в более густо населенные области страны.
Новые методы строительства плотин сделали все это не только возможным, но и относительно легким. Одновременно с исследованиями велись работы над проектом плотины, которая должна была стать последним словом в строительстве плотин — настолько революционной была ее конструкция. По мере того как уровень озера в долине поднимался, к плотине добавлялись новые секции, удерживавшиеся на месте благодаря давлению воды, преградой которой они служили. Возведение плотины правительство доверило энергии и инженерному таланту Уолтера Харлинга, выбрав его из множества кандидатов, и он стал душой и мозгом строительства. Вместе с плотиной росла его слава. Когда работы были завершены, ирригационное управление с гордостью объявило, что создано самое большое искусственное озеро на земле, далеко превосходящее все остальные и красотой и полезностью. Вряд ли стоит говорить, что гидростанция была самой современной и самой мощной.
Работала она безупречно. Как бы ни росли требования алюминиевого завода, она спокойно снабжала его необходимыми миллионами киловатт-часов. При упоминании о Харлинговской плотине министерство финансов расцветало довольными улыбками. Гидростанция была прекрасна даже с бухгалтерской точки зрения — вещь крайне редкая. За три с половиной года ее успешной работы не случилось ни одной неполадки. Правда, кто-то однажды умудрился подключиться к линии высокого напряжения и украсть девяносто тысяч киловатт-часов, прежде чем его наконец поймали.
Беда пришла внезапно в одну прекрасную весеннюю ночь, когда дежурные инженеры, которые безмятежно следили за показаниями многочисленных приборов, были исполнены благодушия, знакомого только тем, кто выполняет идеальную работу в идеальных условиях. Они чувствовали — и сказали бы об этом вслух, если бы их спросили, — что живут на самой лучшей планете в самое лучшее время.
Вдруг стрелки приборов словно взбесились. Те, которым полагалось стоять на нуле, начали показывать чудовищную перегрузку, другие метнулись к нулю и повели себя так, словно испытывали неодолимую потребность показать отрицательную величину. Отчаянно замигали десятки сигнальных лампочек. Зазвенели почти все сигналы тревоги. Но даже их звон был не совсем нормальным — они звонили отрывисто, непривычным стаккато, как обыкновенным электрическим звонкам звонить не положено. Радиоприемник, из которого до той минуты лилась тихая музыка, начал издавать звуки, больше всего смахивавшие на скверную имитацию артиллерийских заградительных залпов.
Зазвонили телефоны — так же отрывисто, как сигналы тревоги, а когда инженеры сняли трубки, то услышали тот же грохот, который доносился из приемника.
Все прекратилось столь же внезапно, как началось. Стрелки приборов вернулись в нормальное положение, правда, все еще подрагивая, словно от волнения, сигналы тревоги и телефоны умолкли, сигнальные лампочки погасли, а из приемника полились первые такты «Лунной сонаты». Инженеры переглянулись, но никто ничего не сказал, потому что каждый пытался найти какое-то объяснение случившемуся и не находил.
Прежде чем они успели обменяться хотя бы первыми предварительными фразами, все повторилось сначала. Но на сей раз им показалось, что они обнаружили причину всех этих непонятных явлений. Над лесом медленно плыли три дирижабля, направляясь к плотине и зданию гидростанции. Вскоре инженеры увидели, что это не дирижабли, хотя назвать их самолетами тоже было нельзя. Луна светила ярко, и нетрудно было заметить, что перед ними что-то совсем незнакомое. Неизвестные предметы больше всего напоминали фюзеляжи больших самолетов.
По форме они походили на удлиненные капельки с круглым поперечным сечением, завершавшиеся узким длинным острием. Инженеры различали металлическую обшивку, несколько поврежденную и обгоревшую, и могли даже пересчитать ряды эллипсообразных иллюминаторов, но не видели ничего, что помогало бы этим трем небесным кораблям держаться и двигаться в воздухе. Не было ни моторов, ни пропеллеров, ни даже крыльев или хвостового оперения. Просто висящие в воздухе красивые корпуса величиной с небольшой океанский лайнер. Время от времени у хвоста возникала светящаяся спираль, но она вспыхивала и угасала столь быстро, что наблюдатели не были уверены, не обманывает ли их зрение.
Три корабля опустились на землю в какой-нибудь тысяче футов от здания станции — снижались они медленно и мягко, как дирижабли, хотя, несомненно, не имели никакого вместилища для легкого газа, который поддерживал бы их в воздухе. Теперь уже почти все работники гидростанции стояли у окон, рассматривая неизвестные корабли. Они не могли различить никаких опознавательных знаков, но не сомневались, что корабли эти принадлежат воздушному флоту их собственной страны, так как не было никаких оснований опасаться вражеского вторжения. К тому же такое вторжение, несомненно, выглядело бы совсем иначе. Те немногие, кто остался у приборов, с величайшим изумлением увидели, что количество выдаваемой энергии вдруг начало резко снижаться. Через тридцать секунд оно уже равнялось нулю. Внезапно без видимой причины перегорело несколько предохранителей. Тем не менее приборы показывали, что турбины и генераторы по-прежнему продолжают работать на полную мощность. Казалось, будто кто-то похищает всю вырабатываемую ими энергию до того, как она достигает линии передач.
Филлипс, главный инженер гидростанции, бывший в ту ночь дежурным, решил получше рассмотреть неизвестные корабли. В сопровождении некоторых работников станции он поднялся на плоскую крышу. Корабли по-прежнему лежали на земле, но, казалось, за этот короткий срок успели приблизиться к станции. Теперь их отделяло от нее не более пятисот футов. Затем произошла еще одна невероятная вещь: корабли начали погружаться в землю. Почва в этом месте была не особенно мягкой и свободно выдерживала вес автомобиля. Но, разумеется, это были не каменные породы. Все три корабля уходили в почву так, словно были свинцовыми болванками. Когда верхняя часть корпуса оказалась на уровне почвы, погружение прекратилось. И тут один из наблюдателей допустил ошибку. Луна к этому времени исчезла за облаками, и таинственные корабли совсем скрылись из виду, так как ни один из их многочисленных иллюминаторов не был освещен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
