— Прожектор! — предложил кто-то.
Филлипс сам навел прожектор на корабли. Затем кто-то нажал на выключатель, и прожектор осветил корабль. Последовала яркая вспышка. Сначала луч задел одну из стальных мачт, поддерживающих тяжелые провода высокого напряжения. Мачта разлетелась на мелкие куски. Затем он опустился на здание станции, и через какую-то долю секунды все жучки и ночные бабочки, сидевшие на стенах, все птицы и ящерицы, обитавшие в плюще, и, разумеется, все люди внутри станции и на ее крыше были мертвы.
На следующий день над кораблями появились самолеты. Прекращение подачи электроэнергии было замечено на сотни миль вокруг. А то, что со станции никто не звонил и никто там не отвечал на звонки, было замечено и еще дальше. Поэтому на разведку были посланы самолеты. Многие полагали, что Харлинговская плотина рухнула и все, кто находился в долине, погибли в волнах. Однако летчики, кружившие над долиной, убедились, что плотина совершенно цела и стоит на месте. Впрочем, они заметили и кое-что необычное. Одна из мачт линии передачи бесследно исчезла. Провода, которые она прежде поддерживала, были обрезаны и подведены к трем неизвестным предметам, похожим на металлические дирижабли, на три четверти зарытые в землю. Эти самолеты не вернулись на свой аэродром, и когда они перестали отвечать на вызовы по радио, к Харлинговской плотине были посланы другие самолеты. Один из них вернулся, и летчик доложил, что самолет его напарника внезапно разлетелся в воздухе на куски, когда на них обоих с земли был направлен какой-то яркий луч.
После этого полеты гражданской авиации к плотине прекратились. Армия взяла дело в свои руки. И три дня спустя было собрано уже немало сведений… А тем временем в лесу тайно сосредоточивались батареи тяжелой артиллерии.
В штабе командующего шли ожесточенные споры.
Факты были ясны, но необъяснимы.
Три воздушных корабля неизвестной конструкции захватили самую большую электростанцию страны. Они не остановили ее и используют получаемый ток для каких-то своих неизвестных целей. Самолеты, пытающиеся атаковать их, обречены на верную гибель, так как корабли располагают неизвестным, но смертоносным оружием. Впрочем, различные самолеты оно поражало по-разному, и некоторым удалось спастись. Правда, они получили повреждение, но сумели, планируя, уйти из опасной зоны.
Обследование показало, что их двигатели и некоторые приборы бесследно исчезли, если не считать нескольких горсточек металлических обломков. Кто-то случайно обнаружил, что эти обломки намагничены. Кто-то еще вспомнил, что в уцелевших самолетах было мало стальных деталей. Вывод напрашивался сам собой: белый луч с кораблей уничтожал железо и сталь, возможно, создавая такое магнитное напряжение и натяжение, что металл ломался (хотя с точки зрения ферромагнитной теории это было бы необъяснимо), а возможно, каким-то иным, совершенно неизвестным способом, и намагничивание было только побочным его результатом.
Наземная разведка сообщала и о других не менее странных фактах. Возле плотины, по-видимому, возникла зона, в которой гибло все живое. Эта зона, насколько удалось установить, имела форму кольца, в центре которого находились корабли. Кончалась она сразу за плотиной. Тот, кто пересекал границу зоны, тут же падал мертвым без видимой причины. Солдаты, как могли, пометили границу зоны.
Другая группа разведчиков постаралась установить связь с неизвестными кораблями с помощью гелиографа, так как на радиосигналы они не реагировали. Корабли ответили яркой вспышкой, которая уничтожила солдат, гелиограф и грузовик. По-видимому, обитатели кораблей не выносили яркого света, а быть может, они считали, что это такое же оружие, как и их собственный луч.
Время от времени один из кораблей подымался из своей ямы и совершал полет над каким-нибудь другим континентом. Их видели (а если не видели, то опознавали благодаря очень типичным «стаккатным» помехам, возникавшим в радиоприемниках при их приближении) почти повсюду. Однажды о появлении корабля сообщил Гонконг, а на следующий день — почти одновременно Лондон и Берлин. Затем Буэнос-Айрес и Нью-Йорк, с интервалом всего два с половиной часа. Но ничего не случалось. Если к кораблю направлялись самолеты, то он взмывал в верхние слои атмосферы, куда они за ним следовать не могли. Иногда корабли выбрасывали какой-то таинственный сигнал — светящийся шар, который бывал вначале темно-фиолетовым, затем медленно синел, после чего все быстрее один цвет радуги сменялся другим, пока наконец не становился красным.
Профессор астрономии Хасгрейв первым заговорил о том, что многие втайне подозревали уже давно, — он сказал, что неизвестные корабли прибыли на Землю с другой планеты, возможно, даже из иной солнечной системы.
Военные власти сначала только посмеялись над Хасгрейвом, однако они вынуждены были признать, что никто из их ученых не мог даже объяснить принцип действия неизвестных кораблей, не говоря уж о том, чтобы создать что-либо подобное. Кроме того, им пришлось признать, что их разведка не могла обнаружить ни малейших данных, свидетельствовавших о том, что в какой-либо из стран земного шара велась постройка подобных кораблей. Они уже перестали отрицать внеземное происхождение этих кораблей, когда Хасгрейв внезапно сумел найти убедительное объяснение цветному световому шару, который корабли выпускали над несколькими городами.
Это было не оружие, объяснил он, а предупреждение. Корабли пытались использовать астрономический принцип для установления связи. Шар, изменяясь в цвете от синего до красного, воспроизводил эффект Допплера. В астрономии он означает удаление какого-то тела. Поскольку сам шар оставался неподвижным, отсюда следовало, что самолетам предлагалось удалиться. Нарастание скорости смены цветов означало, что им следует удалиться как можно быстрее.
После нескольких дней усиленной умственной работы власти наконец убедились, что три загадочных корабля действительно были космическими гостями. Точнее говоря, гостями они все-таки не были. Они просто явились на Землю и устроились на ней, как им заблагорассудилось. Вступать в сношения с людьми они явно не собирались и даже рекомендовали им держаться подальше. Пока к ним не приближались, они никому не причиняли вреда. И ничего не захватывали, если не считать электрической энергии, производимой гидростанцией Харлинговской плотины. Они вели себя точно так же, как человек, вскрывающий пчелиный улей, — избегали причинять бессмысленный вред, а просто забирали мед и давили пчел, которые им мешали. Но у пчел есть жала, чтобы защищаться и мстить за погибших. У человечества также было жало — самолеты, танки и пушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
