— Итак, для чего нам нужен травяной маятник? Да, Валькирия, отвечайте!
— С его помощью можно проводить простые гадания «да»-«нет», — надувшись от собственной значимости, сообщила Валькирия Красивых.
— Совершенно верно! — обрадовалась я.
— И зачем нам это? — насмешливо поинтересовался другой студент. — Мы ведь целители, а не гадалки!
— Напомню, Стефан, мы с вами — травники. И должны знать о растениях больше, чем все остальные. К тому же, маятник пригодится при быстрой диагностике несложных заболеваний.
Я старалась говорить не очень строгим тоном, хотя этот всезнайка меня уже начинал злить. На каждом практикуме выпендривался и вопросы задавал такие, будто он проверяющий, а не скромный юноша из «началки».
— Берем омелу, сверлим в ней дырочку с помощью ручной дрели. И не забываем произносить активирующее заклинание.
— Госпожа Травница! — прервал занятие голос секретаря. — Вас ждет к себе ректор.
— Прямо сейчас? Но у меня занятие! — растерялась я.
— Очевидно, дело не терпит отлагательств! — нравоучительно заметил секретарь. — Прошу на выход. А студенты справятся сами. Вы же дали им задание?
Я рассеянно кивнула. Что же такое могло стрястись? Но внутреннее чутье подсказывало, что дело плохо. К ректору меня еще ни разу не вызывали, даже когда я здесь училась. Почему не начали с декана?
В голове промелькнула шальная мысль, что это Базил сдержал свое слово. Мой бывший парень. Он обещал испортить мне жизнь, так чтобы я пожалела о своем появлении на свет. С тех пор прошла уже неделя, вот я и расслабилась слегка. И разбитое сердце чуточку ныть перестало. А Базил, возможно, придумал что-то ужасное обо мне… вот только что?
Зайдя в кабинет главы Академии, я увидела, что и декан уже там. Коленки мелко задрожали. Кажется, дело плохо.
— Мередит, — ректор Грифонус посмотрел на меня так, будто я болела чем-нибудь неизлечимым, — вы прекрасный сотрудник, к которому у нас нет претензий.
Сейчас будет «но». Это я даже заколкой на волосах чую.
— Но произошло нечто, делающее дальнейшее ваше пребывание в стенах Академии невозможным.
— Что я делаю не так? — сердце остановилось, а потом запустилось уже вскачь. Неужели правда мой бывший на кого-то надавил и теперь меня уволят?
— Вы всё делаете так, Мередит, — подала голос декан, — но вы же понимаете, что безупречная репутация наших преподавателей складывается из многих факторов. Имеет значение и ваша семья.
— Моя семья? — я всё еще не понимала, о чем говорит начальство.
— Ваш брат, Тиберий Белослед, попал в тюрьму, — ректор вздохнул так, словно это его родственник набедокурил.
— Обвинения, предъявленные ему, очень серьезны. Вчера Тиберий пытался подсыпать порошок безумия в питьё премьер-министра. Это преступление государственного масштаба.
Мне об этом было неизвестно. Так что шок, который я испытала, можно представить.
Тиберий Белослед — мой младший брат по отцу. Родители много лет назад расстались, мы ним и его новой семьей совсем не близки. И теперь этот стервец, практически чужой человек, портит мою карьеру.
1.2
Уговоры на начальство не подействовали. Меня выперли из Академии даже без отработки. Я сидела в своей милой съемной квартирке в центре города, и размышляла, сколько еще смогу ее потянуть, если не найду работу в ближайшее время.
Раньше мы снимали ее вместе с Базилом. Точнее, он ее и отыскал. Престижный район, всё рядом. И жили мы тут замечательно. По нашей договоренности, аренду оплачивала я, а Базил обещал взять на себя остальные расходы. Питание, например. Только вот я завтракала и обедала в Академии, а ужинать мне иногда и не хотелось. Тем более что перед нашим расставанием жених частенько вечерний прием пищи дома пропускал. У нас не совпадали рабочие графики. Поэтому я подумала, что вполне могу попросить любимого помочь мне с другими закупками для квартиры, когда у нас кончились принадлежности для стирки. И тут произошел первый наш скандал.
Базил подробно рассказал мне, насколько я расточительна. И предъявил чеки затрат на питание.
— Но, милый, я не видела ничего из этих продуктов! — попыталась оправдаться я.
— Я не виноват, что мне приходится завтракать и обедать в одиночестве! — надулся Базил. — Но деньги-то я трачу! А еще недавно купил прекраснейшее туалетное мыло. Но ты, как всегда, этого не заметила! И вообще, нам надо экономить!
Подбив свой бюджет, я вдруг поняла, что экономим мы на мне. Я связалась с ужасным скрягой! А ведь всегда побаивалась людей такого склада. Вот угораздило же меня так попасть.
Но я и тогда еще не готова была расстаться с Базилом. Решение пришло само собой, стоило мне понять, как именно распоряжается мой возлюбленный сэкономленными средствами.
У меня отменился один из практикумов и мне приспичило отобедать дома. А там выяснилось, что мое место уже и занято. Жених вкушал изысканные блюда в компании прекрасной дамы, и на обоих из одежды были лишь полотенца. Наверное, чтобы не испачкаться ананасово-грибным соусом.
Мне казалось, в такой ситуации должен себя чувствовать виноватым тот, кто изменил. Но Базил имел на сей счет иное мнение. Мы расстались с треском, он не хотел уходить, кричал, что мы снимаем эту квартиру вместе. И вообще, если мне вдруг приспичило разрывать наши прекрасные необременительные (да, он так и сказал) отношения, то мне и уходить. Тем более что до конца месяца уже оплачено.
— И что с того, что тобой оплачено? — Базил был прекрасен. Руки уперты в бока, зеленые глаза прищурены, светлая прядь волос картинно ниспадает на лоб. — У меня были другие траты.
— На твою подружку? — уточнила я.
— А что мне было делать, когда ты все время в работе? Какой мужчина это выдержит?
Я уж было собралась съехать сама и договорилась насчет комнаты в общежитии Академии хотя бы на время. Но когда пошла поставить хозяйку в известность о том, что мы с Базилом разъезжаемся, она меня остановила.
— Мередит! Ты ведь сама оплачиваешь ваше проживание! — возмутилась она. — И твой хлыщ вряд ли станет делать это, когда ты уедешь. А я, знаешь ли, не такая добрая. Не стану терпеть бездельника и приспособленца. Так что остаешься ты.
— Но как? — удивилась я.
— Предоставь этот вопрос мне. И собери вещи своего красавчика, когда его дома не будет.
Случай мне представился тем же вечером, Базил снова задерживался. Я уместила его скарб в три чемодана и выставила за порог. А приглашенные хозяйкой работники в это время меняли замки на двери. Так что мой бывший парень не смог попасть в квартиру. Долго ругался, так что весь подъезд переполошил. Приехала хозяйка с двумя крепкими молодчиками и выставила его… А Базил кричал, что страшно мне отомстит. Но пока о себе не напоминал.
Из воспоминаний меня вырвал стук в дверь. Я вздрогнула, решив, что заявился предмет моих дум. Но это пришла мама.
— Мери! — упала она мне на грудь. — Мы должны что-то сделать! Твоему брату надо помочь!
Моему брату? Мама излишне мягкосердечна. Но не настолько же, чтобы оправдывать государственного преступника, надеюсь.
— Мам, тебе этот хулиган даже никем не приходится! — напомнила я ей.
— Нельзя быть такой злой, Мери, — с упреком сказала родительница. Она у меня человек творческий, художница. Расписывает всякие учреждения и рисует иллюстрации в книжки.
— Твоего папу и его жену тоже уже выгнали с работы. Ты осталась без прекрасного места и не скоро сможешь устроиться в сферу образования.
— Спасибо, что напомнила, — буркнула я, — я вот-вот и без жилья останусь.
— Можешь пожить у меня, сколько захочешь, — щедро пригласила мама.
Я тут же вспомнила двухкомнатную квартирку, спальное место в которой было на кухне. А все пространство заставлено мольбертами и завалено холстами и красками. Нет уж, спасибо. Сниму себе какой-нибудь сарай в крайнем случае.
— Тим в панике, — продолжила мама. Тим — это мой отец. Еще бы ему не быть в панике, если он лишился возможности содержать семью.
