с Анжеликой вышел в приемную, то никого там не нашел.
— Анжела, — прищурившись, обратился он к девочке, — скажи мне, пожалуйста, когда ты зашла ко мне в кабинет, здесь тоже никого не было? Во-о-он за тем столом. — Бестужев указал рукой на пустой кремовый стул, на котором должна была сидеть Светлана.
— Не-а, — покачала головой девочка, — и зовите меня лучше Лика, — деловито проговорила она, а мужчина глухо рассмеялся. Нет, определенно, возвращаться к работе ему сейчас хотелось меньше всего. — Здесь вообще на весь этаж никого живого. Вы же не думаете, дядя Ян, что я такая невоспитанная и просто так в чужие кабинеты захожу? — Анжелика… нет-нет, Лика недовольно сложила руки на груди, пока Бестужев пытался осознать, что вот эта малявка назвала его только что дядя Ян. Хорошо, что не «Эй, ты».
— А ты стучалась, да? — улыбнулся он, так же, как и Лика, сложив руки на груди. Девочку это ничуть не испугало.
— Конечно же. Я вообще, между прочим, очень громко кричала.
— Кричала?
— Ну, то есть звала кого-нибудь.
В принципе, логично, что на этаже руководства никого не было. И в то же время — бардак. На этом этаже, помимо его рабочего кабинета, был кабинет председателя совета директоров, но она здесь появлялась только раз-два в год. Исполнительного директора, который еще не вернулся из командировки, и первого зама Яна, которая сейчас была в отпуске. Но несмотря на это на этаже должно было быть еще как минимум три секретаря. А не было никого. Бестужев не поверил девочке на слово и даже прошелся по соседним приемным, а затем направился к лифту.
— Пойдем, — махнул он Анжелике, — маму искать. Как ее зовут? Ты вроде говорила…
— Майя.
— А что-то кроме имени ее знаешь?
— Конечно! — ахнула Лика и чуть ногой не топнула, Яну показалось, что она даже собиралась, но в последний момент себе сдержала. — Вы что, дядя Ян, думаете, я совсем глупая? Я скоро в школу пойду! Уже в сентябре.
Ян поджал губы, со всей силы сдерживая улыбку, ему до отчаяния захотелось сейчас рассмеяться. Громко и от души.
— Так и? — Мужчина быстро ударил по электронному табло, отправляя стеклянный лифт на этаж ниже, все еще глуша зарождающийся в груди смех.
— Майя Смоленская, — с гордостью проговорила девочка, а Яну наконец-то расхотелось смеяться.
По имени он эту сотрудницу не вспомнил, а вот по фамилии…
Только два дня назад он в холле их офиса столкнулся с симпатичной молоденькой блондинкой, которая ему кого-то напоминала.
Обычно у Яна была отличная память на события и лица. Даже сегодня он достаточно быстро вспомнил, кого именно ему напоминала Лика. А вот с новой сотрудницей, чей испытательный срок уже подходил к концу, никак не получилось вспомнить. Он даже поднял ее дело. Про ребенка в нем, кстати, не было ни слова. Но зато, увидев ее фамилию, Ян понял, что действительно пересекался, только не с ней, а с ее старшей сестрой. Судя по внешней схожести и фамилии.
Глубже копать он не стал, удовлетворившись и этим. Сестра — не сестра, ему уже не было до этого дела. Главное, чтобы не промышляла в свободное от работы время тем же самым, чем и Смоленская-старшая. Хотя… Если не в рабочее время, то почему нет? Бестужева это не должно было волновать, ведь с самой Майей он никогда не встречался. Слишком молоденькая она — только из института выпустилась.
Оттого и удивительно, что у нее была такая взрослая дочь. Может, поэтому в анкете она и не указала этих данных?
Во сколько она ее родила? В пятнадцать? В четырнадцать?
— А тебе сколько лет? — спросил Ян одновременно со звоном лифта, оповещающим их о том, что они приехали.
— Семь, — гордо улыбнулась Лика.
Ян бы еще спросил, сколько же лет ее матери, но в этот момент та самая Майя влетела в лифт, створки которого буквально мгновение назад распахнулись, и уже обнимала девочку, тесно прижимая ее к себе.
Наверное, она заметила их сквозь прозрачную кабину лифта, Ян же по сторонам не смотрел и был полностью поглощен разговором с Ликой. Удивительное дело. Бестужев не уставал поражаться сам себе.
— Лика, я же просила тебя, — зашептала девушка, целуя дочь то в щеку, то в макушку, то в ладошки. Слишком хаотично и быстро.
Ян не поспевал за ее движениями, но почему-то пристально и очень жадно их разглядывал. Аж во рту пересохло. Бестужев невольно потянулся к горлу, но быстро отдернул руку и двинулся к выходу из лифта, успев опять хлопнуть ладонью по серебряному электронному табло. Створки чуть было не начали закрываться, отсекая его, Майю и Лику от всех. Хм-м… Было в этом что-то такое.
— Я… я… — начала жалобно оправдываться девочка, когда ее мать все же поднялась и потянула Лику из лифта. — Он такой красивый, прозрачный… я думала немного покататься, — виновато произнесла Анжелика, опустив взгляд.
Но как только Майя поцеловала дочь в макушку, девочка оторвала взгляд от пола и бросила его на Яна. И не было в ее глазах ни капли вины или раскаяния, только вагон хитрости и еще больше довольства тем, что ее проказа удалась.
Ну точь-в-точь как у его матери, когда та, вытащив его на ужин под каким-нибудь очень важным предлогом, знакомила с очередной потенциальной невестой, а после чуть ли не потирала руки, что Ян из-за своей природной воспитанности не мог себе позволить нагрубить матери и малознакомой девушке, а потому ему приходилось вежливо себя вести и приветливо общаться с какой-нибудь дочерью очередной маминой подруги до самого окончания ужина.
— Горе ты мое луковое, — протяжно выдохнула девушка, наконец-то выпрямившись, а Ян понял, что до сих пор за ней неотрывно наблюдал. Мужчина отступил на шаг и огляделся.
Что удивительно, и тут приемная пустовала.
Начался апокалипсис, а он его пропустил, потому что заработался?
Где все его работники?
— Ох. — Майя вздрогнула, да так сильно, что показалось, будто она вообще подпрыгнула на месте, а затем затравленно посмотрела на него. Кажется, только сейчас девушка сообразила, с кем именно приехала в лифте ее дочь. А Ян же, кажется, начал говорить сам с собой вслух. — Здравствуйте, Ян Даниилович. А все… в конференц-зале. Там же Эмма Яковлевна. — Час от часу не
