- Тихо... ничего страшного...
- Что-то происходит в хлеву, - проговорила Зана, одинадцатилетняя девочка, самая бойкая и смелая из дочерей Сайна, прильнув к ставням, закрывающим окна. - Кажется, я видела кого-то на крыше. Может волколак забрался?
- Волколак?! - воскликнула Риза в ужасе, и тут же заголосила пуще прежнего: - Где папа?! Я хочу к папеньке!
- Ты совсем ума лишилась, дура?! - рявкнула Илия на Зану. - Что ты говоришь? - и крепче прижав к себе Ризу прошептала ей на ушко: - Тихо, тихо... Зана говорит ерунду. Волколаки здесь не водятся.
- А вот и не ерунду! - обиженно возразила Зана. - Помнишь, дядя Маллид рассказывал, как...
- Замолкни уже! - рявкнула Илия.
- Папенька с этим разберётся, - проговорила восьмилетняя Тара, вжавшись в изголовье кровати, словно стараясь оказаться как можно дальше от окон, за которыми неистовствовали животные, и теребя пальцами край своего одеяла.
- Отец ещё не возвращался домой. Он у дяди Маллида, - с некой беззаботностью и даже азартом сообщила Зана, чем вызвала гнев Илии.
«Это не игра какая-нибудь, дурочка!» - обругала она мысленно сестру, а вслух сказала Зане строго:
- Иди сюда, и успокой Ризу!
- А ты что собираешься делать?!
- Пойду к матери, что же ещё, глупая?
- Нет, Илия! - Риза вцепилась в сестру своими маленькими ручками и запротестовала, как могут протестовать только дети: - Не уходи, Илия! Не уходи, пожалуйста!
- Я скоро вернусь, - сказала Илия, ласково но при этом настойчиво вырвавшись из объятий Ризы, и уступив место опустившейся рядом Зане. - Ничего не бойся, поняла?
Она провела рукой по пухлой щёчке сестрёнки, стирая пальцем катящиеся по ней крупные слёзы, затем быстро поднялась и вышла из комнаты в длинный коридор. Здесь было значительно холоднее, Илия ощутила это в первую очередь босыми ногами, по которым пробежал сквознячёк, словно сама ночь осторожно коснулась её щиколоток. А так же здесь царила абсолютная темнота, но Илия, прожившая в этом доме большую часть своей жизни, не нуждалась в освещении.
Касаясь рукой стены, она прошла направо ровно три шага и, подняв ногу, с безошибочной точностью опустила её на первую ступень лестницы, ведущей на второй этаж. Илия стала быстро подниматься, но прежде чем встала на последнюю ступеньку, дверь впереди открылась, и ночной мрак рассеял свет свечи, от дрожащего пламени которой по стенам забегали тени.
- Матушка! - воскликнула Илия.
В дверях своей комнаты появился силуэт женщины с распущенными волосами, одной рукой сжимающей свечу, а другой держащейся за округлый живот, в котором вынашивала - как надеялся отец Илии, и сама девочка в тайне тоже, - её братика. «Хватит с меня сестёр» - говорила про себя Илия, когда размышляла об этом, глядя на растущей живот матери.
- Что за шум? Что происходит? - заговорила женщина с тревогой.
- Я не знаю, матушка. Похоже, что в хлев кто-то забрался.
- Волки? Лисы?
- Может быть, - ответила Илия, почти уверенная в том, что это не волки и не лисы. Первые наведывались к их домам крайне редко, разве что в разгар лютой зимы, когда ошалевшие от голода зверя становятся смелее. Ещё когда Илия была младше Ризы, и они только поселились в Сером Доле, отец, со своими боевыми товарищами, живущими поблизости, приложил немало усилий, чтобы пояснить серым хищникам, что соваться к одиноко стоящим людским жилищам себе дороже. С лисами оказалось сложнее. Рыжехвостые воришки кур были настырнее, и нет-нет, да и заглядывали в гости к пернатым, но тех спасали собаки. Специально натасканные на защиту скота псы нередко оставляли лисицу без хвоста, а то и вовсе не позволяли уйти живьём. Но отродясь Илия не слышала, чтобы появление волка или лисицы приводило зверей в такое неистовство.
- Сайн ещё не вернулся, - сокрушенно сказала супруга хозяина, который именно этой злосчастной ночью оказался далеко от дома, в обществе своих бывших сослуживцев, а теперь соседей, травящих байки об ушедших деньках и распивающих сваренное Маллидом пиво.
- Что же нам делать?
Женщина в дверях несколько секунд колебалась, затем сказала:
- Возьми лук, и лампу внизу. Нужно проверить животных.
- Поняла тебя, - Илия кивнула, гордая тем, что матушка доверила ей выйти из дома ночью, с оружием в руках, и проверить, что за зверь забрался в хлев. Пусть она с малых лет училась обращаться с луком и охотничьим ножом, все же мать всегда говорила ей, что владение оружием - это дело не женское. Но вот, теперь, именно ей, Илии, придётся заняться этим мужским делом. И все же чувство гордости портил горьковатый приступ страха от того, что может поджидать её в хлеву.
- Илия! - окликнула её мать, когда та уже начала спускаться по ступеням вниз. Девочка застыла и обернулась.
- Будь очень осторожна, доченька моя! Поймёшь, что хищник тебя заметил, сразу беги в дом. Ты поняла?
- Поняла, матушка, - Илия отвернулась от застывшего в дверях, чёрного силуэта матери, и зашлёпала босыми ступнями по ступеньками, спускаясь в темноту.
***
- Ну и ночка, - пробурчал Маллид, почесав густую чёрную бороду.
