5 мая 1998 г. Российская Федерация присоединилась к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, являются составной частью правовой системы России. Международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод. Необходимо дальнейшее совершенствование судебной деятельности, связанной с реализацией положений международного права на внутригосударственном уровне. Выступая за соблюдение договорных и обычных норм, Российская Федерация подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права – принципу добросовестного выполнения международных обязательств. Международные договоры имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами при разрешении гражданских, уголовных и административных дел. Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.[10]
Проблема юридической ответственности государства за незаконные действия (бездействие) государственных органов и их служащих является предметом повышенного внимания философов, политологов, социологов, исследователей общей теории права, публичного (конституционного, административного, уголовно-процессуального) права, а также теоретиков частного (гражданского) права всего мира, включая Российскую Федерацию.
Перед отечественной цивилистической наукой стоит задача всестороннего учета, анализа и обобщения отечественного и международно-правового опыта, публичного и частного законодательства, теоретических разработок и судебной практики, внесения обоснованных предложений, направленных на дальнейшее совершенствование гражданско-правовой защиты физических и юридических лиц.
Именно нормы гражданского права, гражданско-правовые способы и средства защиты прав граждан и организаций, методы и принципы гражданско-правовой защиты участников деликтных отношений, процессуальные нормы, обслуживающие их, способны обеспечить достойный вклад в дело конституционной защиты прав и свобод наших граждан в сфере осуществления публичной власти, вывести нашу страну на путь подлинно правового и демократического государства.
Необходимо комплексное исследование гражданско-правовой ответственности государства за причинение вреда государственными и муниципальными органами, их должностными лицами в сфере осуществления публичной власти, включая законодательную, судебную, административную и правоохранительную деятельность.
Вопросами публичной и частноправовой ответственности государства за причинение вреда занимались многие ученые России, Советского Союза и зарубежных стран. Отдельные аспекты этой проблематики исследовали известные цивилисты и теоретики права нашей страны: С. С. Алекссев, О. Л. Алдошин, Б. С. Антимонов, СИ. Архипов, Ю. Г. Басин, М. И. Байтин, A. M. Белякова, Л. В. Бойцова, М. И. Брагинский, С. Н. Братусь, К. М. Варшавский, СИ. Вилнянский, В. В. Витрянский, О. Н. Войтенко, В. Г. Голубцов, И. П. Гречишников, В. П. Грибанов, Л. А. Грось, В. Д. Деревяго, Н. Д. Егоров, В. П. Звеков, А. А. Иванов, Т. И. Илларионова, О. С. Иоффе, Ю. Х. Калмыков, Я. Я. Кайль, Н. А. Кирилова, О. А. Красавчиков, А. П. Кун, О. Э. Лейст, ДА. Липинский, Е. А. Лукашева, А. А. Лукьянцев, А. Л. Маковский, Н. С. Малеин, М. Н. Марченко, Г. К. Матвеев, Н. И. Матузов, А. В. Малько, Т. М. Медведева, О. В. Михайленко, Н. Н. Надеждин, В. В. Попов, Д. В. Пятков, В. А. Рахмилович, С. Ю. Рипинский, М. А. Рожкова, А. Н. Савицкая, И. С. Самощенко, А. П. Сергеев, К. И. Скловский, В. Т. Смирнов, А. А. Собчак, Е. А. Суханов, В. М. Сырых, И. А. Тактаев, В. А. Тархов, Ю. А. Тихомиров, А. В. Токанова, Ю. К. Толстой, ТА. Фадеева, М. Х. Фарукшин, Е. А. Флейшиц, СБ. Цветков, В. Е. Чиркин, Е. П. Чорновол, Н. Н. Шиналиев, В. Ф. Яковлев, В. А. Янишевский, К. Б. Ярошенко и мн. др.
Значительный вклад в развитие теории публичной юридической ответственности внесли: представители конституционного и административного права страны М. В. Баглай, Д. Н. Бахрах, И. Л. Бачило, Н. В. Бутусова, Н. В. Витрук, А. И. Елистратов, Т. Д. Зражевская, А. Н. Кондрашев, Е. И. Козлова, О. Е. Кутафин, А. Е. Лунев, Н. Г. Салищева, Б. С. Эбзеев; процессуалисты С. Ф. Афанасьев, Л. А. Грось, Б. Т. Безлепкин, В. М. Жуйков. В. Д. Мазаев, Н. И. Мирошникова, С. В. Песин, И. Л. Петрухин, М. Ф. Полякова, Л. А. Прокудина, В. М. Савицкий, И. Л. Трунов, И. Я. Фойницкий, М. С. Шакарян и др.
Большую роль в понимании гражданско-правовой ответственности государства играют научные труды философов, социологов, экономистов, специалистов общей теории права, гражданского, конституционного, муниципального, административного и процессуального (уголовного и гражданского) права: Г. В. Ф. Гегеля, Г. Еллинека, Р. Иеринга, Д. Локка, Ф. К. Савиньи, Б. Спинозы, Ш. Монтескье, М. И. Брагинского, В. Гагена, Ю. С. Гамбарова, А. Г. Гойхбарга, Д. Гримма, К. М. Варшавского, А. В. Бенедиктова, Н. В. Витрука, И. А. Ильина, Б. А. Кистяковского, Н. М. Коркунова, О. А. Красавчикова, Н. И. Лазаревского, П. И. Люблинского, Я. М. Магазинера, Д. И. Мейера, B. C. Нерсесянца, П. И. Новгородцева, И. Б. Новицкого, О. С. Иоффе, Л. И. Петражицкого, К. П. Победоносцева, И. А. Покровского, Н. Н. Розина, В. И. Синайского, Н. С. Суворова, Б. Н. Чичерина, Е. А. Флейшиц, И. Я. Фойницкого, Г. Ф. Шершеневича и др.
Вопросам гражданско-правовой ответственности государства были посвящены в последние годы диссертационные работы: О. Н. Войтенко (2001 г.), В. М. Деревяго (2002 г.), Я. Я. Кайля (2005 г.), Н. А. Кириловой (2003 г.), А. А. Коваленко (2005 г.), А. Н. Кузбагарова (1998 г.), А. П. Куна (1984 г.), Т. М. Медведевой (1984 г.), Н. И. Мирошниковой (1975 г.), Н. Н. Надеждина (2001 г.), В. В. Попова (2002 г.), М. О. Сапуновой (2007 г.) и др.
Однако до сих пор нет комплексного цивилистического исследования особенностей механизма гражданско-правовой (имущественной) ответственности государства за вред, причиняемый государственными органами и служащими в сфере осуществления государственной власти, административного управления, правосудия, уголовного и административного преследования (уголовной и административной юстиции), иных сфер государственной деятельности, включая борьбу с терроризмом, преодоление последствий стихийных бедствий, экологических потрясений и техногенных катастроф.
В цивилистической литературе хорошо исследованы общие положения о гражданской правосубъектности, условиях и основании внедоговорной (деликтной) гражданско-правовой ответственности физических и юридических лиц. Однако в дальнейшем изучении нуждаются особенности гражданской правосубъектности, включая деликтоспособность, российского государства как специфического субъекта гражданского права, качественные особенности его участия в деликтных отношениях с помощью своих органов и иных субъектов гражданского права. Много неясностей относительно дополнительных условий и оснований деликтной гражданско-правовой ответственности государства, включая вопросы виновности и противоправности действий (бездействия) государственных органов и служащих, презумпции вины, бремени доказывания, причинно-следственной связи и т. д.
Глава I. Особенности гражданской правосубъектности государства
§ 1. Гражданская правоспособность и дееспособность российского государства
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. и Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. не содержали положения о гражданской правосубъектности государства, а большинство советских юристов не признавали государство субъектом гражданского права вплоть до принятия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Ряд советских юристов полагали, что самостоятельными субъектами гражданских правоотношений являются отдельные звенья государственной власти, а не само государство.[11] Некоторые советские ученые отрицали гражданскую право- и дееспособность государства (указывали только на такие неизменные качества публично-правовых образований, как суверенитет и публичная власть), настаивая при этом на том, что государство как участник гражданского оборота «выступает не в качестве обычной фигуры гражданского права, а остается властным субъектом».[12] Другая часть советских юристов утверждали, что государство является непосредственным участником гражданских правоотношений. Гражданская правосубъектность государства носит особый характер, служит его властно-публичным целям, устанавливается и воплощается не только гражданско-правовыми, но и другими мерами и способами, присущими суверену. Однако во всех имущественных правоотношениях государство выступает через свои органы, оставляя за собой и государственными юридическими лицами имущественную правосубъектность.[13] При этом ученые признавали наличие у государства и иных публично-правовых образований гражданской правосубъектности и указывали на существование властных элементов в процессе реализации государством гражданских прав.[14] Ряд ученых полагали, что гражданская правосубъектность государства заключает в себе единство политического и хозяйственного руководства страной, единство власти суверена и собственника, представляющего в своем лице весь советский народ.
