Марк продолжал что-то говорить, нежное, ласковое. Сердце девушки готово было лопнуть от счастья. Марк считает ее красивой, и мало того- лучше всех остальных знакомых девушек! Всю жизнь она была лишена ласковых слов и объятий и теперь впитывала лесть от парня своей мечты, как губка. Ее воспитывала бабушка, а та была строгой женщиной железных нравов. Ничего лишнего она себе не позволяла, и внучку, хоть и любила, но держала в ежовых рукавицах. Дана лет с 14 начала подрабатывать, и копила деньги на побег отсюда. Ей хотелось вырваться из-под удушающей опеки бабушки. Лишь поступив в университет, она наконец переехала от нее в общежитие, хотя старая леди яростно сопротивлялась- ведь они жили в пригороде, и Дана могла добираться до учебы на автобусе. Все же Дана победила. Она переупрямила железную леди. И не оставила мечты о побеге. Но все это меркло перед словами Марка.
-Дана, ты согласна погулять со мной сегодня?- Марк обожающе заглянул в ее глаза, прерывая мысли.
-Да, согласна,- заветные слова вырвались помимо воли разума, даже не понимая, на что соглашается.
-Я буду ждать тебя на перекрестке у бара "Лавзи", точнее, у черного входа. Найдешь? Тогда сегодня в восемь.
-Хорошо,- губы от волнения пересохли, сердце стучало, и в голове прокручивался извечный девичий вопрос- что надеть?
-Дана, дорогая, могу я тебя попросить об одной важной вещи? Ты, разумеется, можешь отказаться, как и от нашего свидания,- он выжидающе посмотрел на нее, ласково улыбаясь.
-Конечно, я сделаю,- с готовностью согласилась наивная дурочка, уже гуляющая в своих мыслях с Марком по главному проспекту города.
-Не говори никому- ни своим подругам, ни однокурсницам, что мы идем гулять, хорошо? Я понимаю, что ты захочешь, чтобы все-все узнали, но пойми, дорогая, они опорочат нашу любовь, растопчут грязными сплетнями, и вместе нам уже не быть,- он грустно замолчал, опустив глаза.
-Конечно, я это понимаю, Марк, я никому ни слова не скажу!- с готовностью подтвердила Дана.
-Прекрасно. Тогда до вечера, моя дорогая,- он наклонился к ней и поцеловал в щечку. Поднялся и неслышно ушел, а Дана все сидела и сидела, млея от их первого поцелуя, поглаживая место, которого касались его губы. Пусть только в щечку. Встрепенулась она, лишь вспомнив, что вечером у нее свидание, а платья, которое подойдет для нее, как девушки Марка, у нее нет.
Дана на всех парах понеслась в общежитие, бегом поднялась в свою комнату, и из тайника вытащила все свои сбережения. Да, на билет в большой город у нее бы хватило, и даже немного там пожить. Но, бессильно поняла Дана, этого впритык хватит на самое простое платье из модного магазина. А как же туфли и сумочка?...
Делать нечего, зато у нее будет платье, решила она. А звезды выстраивались в ряд, чтобы помочь глупой девчонке. В модном бутике была распродажа. Хватило и на шикарное платье и на изумительные босоножки с сумочкой. И в восемь вечера прекрасно одетая Дана стояла на углу Пятой и Второй улицы. Марка все не было. Пять минут, десять. Наконец спустя пятнадцать минут неслышно подъехало черное авто с тонированными стеклами. Дверь приглашающе открылась. Дана не стала раздумывать, и села в машину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
-Извини, прекрасная моя, нужно было доделать пару важных дел,- извинился красавец.
-Ничего страшного, я только подошла.- соврала продрогшая девушка, накидка осталась дома.
-Ты прекрасно выглядишь,- тепло улыбнулся Марк.
-Спасибо. Ты... ты тоже...
-Благодарю, дорогая. Ты не против, если мы проведем вечер на природе? Городская духота и пыль- это кошмар.
-Конечно,- Дане было все равно, ведь парень ее мечты рядом с ней.
Дана не задумывалась, куда они едут, Марк болтал всю дорогу, рассказывая забавные случаи из своей жизни, а таких было много. Дана за всю жизнь так весело не смеялась. А за окнами становилось все темнее и темнее, асфальтовая дорога сменилась грунтовой, деревья стали выше и старше, а они все ехали и ехали...
Впереди показались зловещие огни, когда Дана наконец очнулась от счастливого дурмана. Дорога закончилась перед огромными коваными воротами, слегка открытыми.
-Где это мы?
-Это?- Марк рассмеялся,- Старое кладбище. Заброшенное. Нам стоило больших трудов отыскать его и расчистить дорогу.
-Нам? -Вздрогнула Дана. Марк уже вышел из машины и обошел ее. Открыл дверцу с ее стороны и воспитанно подал руку. Дана неуверенно приняла ее, и Марк рывком выволок ее из машины.
-Марк! Мне больно! Что ты делаешь?
Но парень не слышал, таща ее за собой за ворота. Он уверенно шел вперед, по каменным дорожкам, едва видным в свете луны. Было заметно, что он здесь не в первый раз. Дана с ужасом бросала взгляды на покосившиеся, перевернутые кресты и надгробия, пару раз даже приметила разрытые могилы, рядом лопаты. Прибежище сатанистов? А луна ярко освещала все происходящее, щедро даря свой мертвенный свет забытому кладбищу, последнему прибежищу колдунов и ведьм. Особенностью этого кладбища были статуи- химеры с оскаленными пастями, горгульи в угрожающих позах, древние каменные старцы, вызывающие вурдалаков из могил...
Запястье уже ныло от стальной хватки, Дана едва сдерживала слезы и панику. Дура, дура, дура. Повелась на пару ласковых слов и улыбку. Мечта ее жизни оказался маньяком. Только куда он ее тащит? В определенном месте будет убивать? Дана не ныла, не рыдала, не истерила. Просто она не могла разговаривать- от шока потеряла дар речи. Такое уже было- когда погибли родители с маленьким братиком. Бабушка, что забрала ее к себе, услышала от нее первое слово только через год после трагедии.
Кресты и жуткие статуи с горгульями закончились так резко и неожиданно, что Дана споткнулась на ровном месте. Марк привел ее на просторную поляну, почти полностью занятую круглой каменной плитой, расчерченной хаотичными линиями. Плита была толстой, полметра в вышину, а в диаметре метров пять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Их ждали. Двенадцать фигур в черных балахонах, капюшоны скрывали их лица. Неподвижные фигуры напоминали статуи, и стояли они на концах лучей. Дана со страхом перевела взгляд в центр- там отражал лунный свет гексагус, очень сложный вид пентаграммы. Тринадцать его лучей и круглый центр для жертвы. Для нее.
