В 1893 г. М.А. Кроль переселился в Верхнеудинск (нынешний Улан-Удэ), где работал в местном архиве, готовился к новым экспедициям, давал уроки детям состоятельных родителей, зарабатывая деньги себе на жизнь. В этот период он познакомился со многими представителями местной интеллигенции, экономической элиты, чиновниками администрации. Особое место среди его контактов с местным населением занимали отношения с состоятельными еврейскими семьями (так называемыми баргузинскими евреями), ссыльными (и их потомками) из Польши и Белоруссии, появившимися здесь в начале 60-х годов XIX в. Многие из них жили в Верхнеудинске, хотя и владели промыслами (соляными, рыбными, охотничьими и др.) в Баргузинском округе. Судьба этих людей, многие из которых имели громкое криминальное прошлое, но к 90-м годам XIX в. уже представляли собой слой состоятельных и добропорядочных буржуа, очень интересовала М.А. Кроля и он уделил им несколько страниц в своих мемуарах.
Срок ссылки М.А. Кроля закончился в декабре 1895 г., к концу зимы 1896 г. он был в Житомире среди своих родных, но уже в апреле 1897 г. как большой знаток Забайкалья был приглашен принять участие в научной экспедиции, имевшей целью обследование экономического состояния сельского населения Забайкальской области, организованной совместно Комитетом министров и Комитетом Сибирских железных дорог. Подготовкой и проведением экспедиции ведала специально созданная комиссия, возглавляемая статс-секретарем А.Н. Куломзиным. Она так и вошла в историю как «комиссия Куломзина». По окончании экспедиции, длившейся полгода, ее участники опубликовали серию трудов под общим заголовком «Материалы высочайше учрежденной под председательством статс-секретаря Куломзина комиссии для исследования землевладения и землепользования в Забайкальской области». Один из выпусков написан М.А. Кролем, он называется «О формах землепользования в Забайкалье» (СПб., 1898).
Это не единственная книга, написанная М.А. Кролем о бурятах. Была и еще одна, которую он не успел издать, пока жил в России, и которую не сумел увезти с собой в эмиграцию. Судьба ее неизвестна, возможно, она лежит еще ненайденная в каком-нибудь архиве. В своих мемуарах М.А. Кроль с горечью пишет: «Что стало с моими очерками, а также со всеми научными материалами, на собирание которых я потратил много лет, я не знаю. Может быть, они погибли, а может быть, и лежат где-нибудь и гниют под толстым слоем пыли…» Часть материалов, собранных М.А. Кролем, сохранилась и попала сначала в руки Л.Я. Штернберга, а после его смерти в составе фонда Л.Я. Штернберга оказалась в Ленинградском отделении Архива Академии наук СССР (ныне Архив Российской академии наук). Однако вышеупомянутой книги там нет, а значит, ее еще предстоит найти.
И еще раз жизнь сведет М.А. Кроля с Южной Сибирью, на сей раз с Прибайкальем и Иркутском. В 1899 г. он женился, в 1900 г. у него родилась дочь Анна, в 1904 г. – вторая дочь Елена. Анна часто болела, и врачи посоветовали семье переехать в район с сухим климатом. По некотором размышлении М.А. Кроль выбрал Иркутск, где со времени ссылки у него появилось много друзей и знакомых. Там он прожил с 1908 по 1918 гг., работал в газете «Восточное обозрение», руководил Обществом по изучению Сибири, вел адвокатскую практику, пользовался уважением местной прогрессивной общественности, был ненавидим антисемитами и реакционной частью местного общества.
Тем временем менялась политическая ситуация в России. В октябре 1917 г. в Петрограде победила Октябрьская революция и к власти пришли большевики. М.А. Кроль, уже несколько лет состоявший в партии эсеров, не принял идеологии большевизма и оказался в стане так называемой демократической контрреволюции, выступавшей как против большевиков, так и против белого движения и идеи восстановления монархии в России. От партии эсеров он вошел в состав Сибирской областной думы, избранной в декабре 1917 г. и упраздненной в сентябре 1918 г. 18 ноября 1918 г. адмирал А.В. Колчак по инициативе и при поддержке руководителей армий Антанты, а также действовавших в Сибири офицерских и казачьих частей царской армии совершил военный переворот, принял титул «Верховного правителя России» и установил режим диктатуры на всей территории Сибири, от Урала до Дальнего Востока. Начались аресты членов бывших сибирских правительств (Сибирской областной думы и сменившей ее Уфимской директории) и просто прогрессивно мыслящей интеллигенции. М.А. Кролю сообщили о готовящемся его аресте и возможном расстреле без суда и следствия. В ту же ночь он покинул Иркутск, а вскоре и пределы России, поселился в Харбине, а в 1925 г. переехал в Париж. Так началась его эмиграция.
В Китае Кроль прожил чуть более шести лет, с ноября 1918 по февраль 1925 гг. В переполненном беженцами из России Харбине найти работу, да еще такую, чтобы прилично содержать себя, было нелегко. Но через некоторое время ему представился случай проявить свой адвокатский опыт, защищая интересы одного из местных коммерсантов, несправедливо обвиненного в мошенничестве. Опыт оказался удачным, подсудимый был оправдан, и с тех пор адвокатская практика Кроля пошла в гору. Сначала к нему обращались отдельные лица, ставшие по тем или иным причинам объектами судебной тяжбы, но со временем к его услугам стали прибегать солидные учреждения – Еврейский коммерческий банк, Дальневосточный банк. Хлопоты по делам их лицензирования потребовали от Кроля многоразового и в конечном счете многомесячного присутствия в Пекине. Это дало ему возможность ознакомиться с культурой китайской столицы. Позднее, живя во Франции, он публиковал о ней небольшие заметки и даже собирался писать книгу. В семи главах мемуаров, относящихся к периоду жизни в Харбине, Кроль много пишет о харбинских евреях, их роли в местной экономике, о помощи, оказанной ими голодающему Поволжью в 1922 г., о поддержке различных образовательных и культурных учреждений в самом Харбине, о лидерах местной еврейской общины, сыгравших значительную роль в общественной жизни города, и о трагической судьбе тех из них, кто оказался затем в Советской России.
В 1923 г. к Кролю приехала с трудом вырвавшаяся из России жена, а в 1925 г. они уехали из Китая в Париж, куда его уже в течение двух лет приглашал друг и однофамилец (но не родственник) Л.А. Кроль. Романтически настроенный и не очень опытный в житейских делах Л.А. Кроль завлек М.А. Кроля в Париж перспективой иметь хорошую работу и хорошую квартиру. Это было важно еще и потому, что обе дочери М.А. Кроля, Анна и Елена, в том же 1925 году сумели выехать из СССР и теперь, оказавшись рядом с родителями, хотели продолжить свое образование в Парижском университете. Отсутствие стабильного заработка у отца не позволило им это сделать, а отсутствие в течение долгого времени достаточно комфортного жилья тоже осложнило жизнь семьи. М.А. Кроль мечтал об адвокатуре и о том, чтобы иметь свободное время и писать научные труды по истории, экономике и культуре. Первую мечту ему удалось реализовать лишь частично, слишком много адвокатов-эмигрантов из России уже жили в Париже и занимались адвокатской деятельностью. Вторая мечта тоже осталась лишь мечтой. Но неожиданно для самого себя он оказался востребованным как яркий публицист и оратор. Впрочем, опыт публичных выступлений на разные актуальные политические темы у Кроля был и в России и в Харбине, но он никогда не рассматривал их как возможное основное занятие. Однако именно во Франции эти его таланты очень пригодились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
