преодолевающих ужасные испытания в ходе освоения диких земель. Такая литература с самого начала стала источником несколько искаженного представления о той жизни, но вместе с тем она внесла значительный вклад в создание легенды об американском Старом Западе, может быть, даже больший, чем «объективная» история.
В 1903 году, когда Уайетт Эрп открыл салун в Тонопе, штат Невада, и получил должность заместителя маршала, в зарождающемся американском кинематографе появился первый в истории вестерн: «Большое ограбление поезда» (режиссер Эдвин Портер). Хотя фильм шел всего двенадцать минут, а актеры играли чересчур театрально, картина произвела настоящий фурор [5]. Получается, что одно из величайших культурных достижений нашей цивилизации появилось на закате золотого века Дикого Запада. Неслучайно Эрп, законник вне закона, который с 1910 года жил в Калифорнии, стал часто посещать съемки вестернов в качестве неофициального консультанта. Он подружился со многими знаменитостями того времени (Том Микс в их числе) и сблизился с молодым режиссером Джоном Фордом, будущим великим мастером вестерна. Актер Уильям С. Харт пригласил Эрпа на съемки фильма «Дикий Билл Хикок», и тот, желая восстановить свою репутацию, добавил в сценарий самого себя в качестве «персонажа». Фильм провалился. Герой, каким Эрпа изображали на экране, в жизни оказался человеком с сомнительной репутацией, которую события в Тумстоуне и Тусоне только усугубили. К тому же как связан Эрп с судьбой Джеймса Батлера Хикока? По данным историков, они никогда не встречались. Даже такой легендарный человек, как Уайетт Эрп, сознательно пользуется художественными уловками, чтобы укрепить свой образ. Некоторые разочаруются, узнав об этом, но не переживайте: вестерн – «всего лишь» кино!
После трех десятилетий взаимного влияния, на рубеже XIX–XX веков Старый Запад практически исчез (цивилизация победила дикие земли), а кино продолжало развиваться и стало самым передовым инструментом культурного единения. К этому времени вестерн и правдивая история Дикого Запада укоренились в умах и сердцах американцев настолько прочно и неразрывно, что отличить, где правда, а где художественный вымысел, уже трудно. За более чем сто лет своего существования киноиндустрия, возможно, показала намного больше «значимых» событий в освоении Дикого Запада, чем их было на самом деле. Так что вестерн – это не просто жанр, а весь кинематограф в целом и вся его суть: красноречие, стиль, эмоции и вдохновение; отражение американской культуры [6], созданное в важнейший момент ее развития и с трудом свергнутое с пьедестала фильмами нуар и военными драмами. Он был и остается главным и самобытным жанром, от которого произойдут все остальные, пройдя сквозь череду эпох, творцов и форматов.
Спустя пятьдесят пять лет после смерти Уайетта Эрпа [7]американец Диего Энджел, выходец из Колумбии, основал недалеко от мексиканской границы Angel Studios, компанию по разработке цифровых технологий. К началу 1990‐х годов глобализация уже шла полным ходом: в компанию поступало много заказов из Японии в рамках сотрудничества с SEGA, Nintendo и Capcom. В итоге Angel Studios была куплена Rockstar Games, издателем корпорации Take-Two Interactive. К тому времени корпорация уже прославилась серией игр про преступников Grand Theft Auto. Приобретя Angel Studios, она переименовала ее в Rockstar San Diego. Из игр, находившихся в разработке, внимание Take-Two привлекла одна: та, что в 2004 году станет известна как Red Dead Revolver. Тогда это был классический тактический шутер, но его создатель, автор аркады про Американский Запад Ёсики Окамото, хотел превратить игру в настоящий вестерн. Кто лучше справится с этой задачей, чем команда, знакомая с культурой Дикого Запада с пеленок? Начиная с довольно простой игры, во многом строящейся на стереотипах, Rockstar Games вряд ли предполагала, какой огромный потенциал таит в себе ледяная месть Рэда Харлоу. Герой уже обладает шестым чувством, помогающим сохранять хладнокровие и замедлять время, чтобы наносить молниеносные удары в смертельных дуэлях. Изобретательный геймплей Red Dead Revolver сочетается с сюжетом, почетное место в котором занимает тема благородства (хоть и не обходится без штампов – ради полноты игровой вселенной). Игра даже позволяет себе роскошь представить главного героя и его ценности гораздо более полно, чем, например, это сделали с дерзким незнакомцем в фильме «За пригоршню долларов» (режиссер Серджо Леоне, 1964) – да еще и на манер фальшивого Клинта Иствуда.
Великая историческая эпопея, на которую нацелились в Take-Two, наконец, стала набирать обороты благодаря амбициозной Red Dead Redemption 2010 года. История про Джона Марстона, одна из самых впечатляющих игровых экспедиций в прошлое, выходит далеко за рамки обыкновенного переноса сюжета из кино в игры, даже если сходство с такими фильмами, как «Поезд на Юму» (режиссер Джеймс Мэнголд, 2007), кажется очевидным. Эта игра, конечно, не первопроходец концепции открытого мира, но она представляет собой саму квинтэссенцию исследования ради истории, открытия ради нарратива и созерцания ради эстетики – возможно, даже в большей степени, чем The Elder Scrolls или другие MMORPG с неизменными мирами. Это одна из самых дорогих игр в истории [8], вышедшая тиражом более четырнадцати миллионов копий, чей открытый мир получил признание индустрии [9]. Ее идеология хоть и отлична от идеологии «старшей сестры», игры Grand Theft Auto, но все же сохранила саму ее суть. Между игрой про преступников, полностью разработанной родной студией Rockstar North в Шотландии, и вселенной «американского фронтира» авторства Rockstar San Diego, корнями уходящей в культуру вестерна, огромная пропасть [10]. Проект, созданный с подачи Take-Two, не имеет ничего общего с хаотичным урбанизмом псевдо-Лос-Анджелеса. Разрыв между сериями только подчеркивает противопоставление Запада и Востока, Старого и Нового Света. Таким образом, Старый Запад остается идеологически значимым культурным наследием того реального места, где развернулась история, и он будет продолжать оставаться таким даже после того, как кино преобразило его до неузнаваемости.
Появление второй части в 2018 году принесло повторение всех достижений – или почти всех. Сиквел был продан тиражом около двадцати четырех миллионов копий менее чем за шесть месяцев, он стал одной из двадцати самых продаваемых игр в истории [11]. Его открытый мир до краев наполнен неимоверно точными деталями, и это довольно редкое явление для индустрии видеоигр. Red Dead Redemption 2 наводит на размышления о природе исторически сложившегося линейного повествования в кино и о связи окружающего мира и разума, выходящей за пределы реализма в сферу чрезмерного перфекционизма. Но в первую очередь, пока игрок – в роли Джона Марстона или Артура Моргана – бродит на свободе, занимаясь рыбалкой или поиском сокровищ, противостоит местным бандитам или изредка наблюдает за невероятно красивой дикой природой, он, наконец, понимает, насколько
