что именно она хочет от меня.
– Отлично! Тогда у нас есть для тебя костюм, – продолжила Поппи, достав из ниоткуда форму слуги и прижав ее к груди.
– ВОТ ЭТОТ?
– Да, давай-ка, надень его. Друзья твоего кузена будут в восторге!
– ЧТО-О-О? НЕТ! Я НЕ МОГУ НИКОГО ОБСЛУЖИВАТЬ НА ПРАЗДНИЧНОМ УЖИНЕ! – быстро ответил я, когда понял, о чем идет речь. – Правда не могу. Дядя Винсент категорически запретил мне присутствовать на дне рождения Дубиэля. А обслуживание предполагает какое-никакое, но все-таки посещение…
– Не прикидывайся дурачком, Ларри. Я была вместе с Винсентом тогда, и мы оба запретили тебе появляться на празднике. Но теперь мы оба меняем свое мнение и говорим, что ты ДОЛЖЕН быть там, – подчеркнула Поппи. – И я заранее предупреждаю тебя: ЕСЛИ ТЫ ПОСТУПИШЬ ПО-СВОЕМУ, НАВСЕГДА ЗАБУДЬ ОБ УЖИНЕ.
– Даже сырой треской не покормишь? – спросил я из любопытства.
Но разговоры с Поппи всегда заканчиваются раньше времени, то есть тогда, когда она этого захочет.
ТАК ЧТО Я, ПОЧТИ НЕ ОСОЗНАВАЯ ЭТОГО, ОКАЗАЛСЯ НА ПОБЕГУШКАХ У СВОЕГО КУЗЕНА-БОЛТУНА И ЕГО ДРУЖКОВ, ПРИЧЕМ НА СОБСТВЕННОМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ!
– Ларри, мне нужен колокольчик, – сказал Дубиэль, когда я оказался перед ним.
– Но у тебя уже есть один, – сказал я, указывая на его маленький смешной колокольчик.
– ТОГДА ПОДАРИ МНЕ КОЛОКОЛЬЧИК ПОБОЛЬШЕ. САМЫЙ БОЛЬШОЙ КОЛОКОЛЬЧИК, КОТОРЫЙ У НАС ЕСТЬ! – приказал Дубиэль.
Клянусь, он чуть не умер от смеха вместе со своими глупыми дружками.
Когда я отходил, чтобы найти колокольчик побольше, которым можно было бы, например, раздавить Дубиэля на месте, кто-то резко опустил шторы, и свет погас…
ЧТО ПРИВЕЛО К ТОМУ, ЧТО Я С РАЗМАХА УДАРИЛСЯ О ДВЕРЬ!
И все четверо – то есть мои дядя с тетей и друзья Дубиэля – приняли звук удара за сигнал к действию, начав петь: «С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, Дубиэ-э-эль! С днем рождения тебя!»
Закончив петь, Винсент, Поппи и двое друзей Дубиэля начали аплодировать польщенному имениннику изо всех сил. И так долго, что их ладони стали красными, как прыщик на моем носу…
– А сейчас загадай желание и задуй свечи, чтобы оно исполнилось, дитя мое! – сказала Поппи.
Мой кузен задул все одиннадцать свечей с одной попытки. «Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-ФУ-У-У-У-У-У-У!» – раздалось по всей столовой, и после короткой передышки Дубиэль расхохотался.
– Я только что пожелал, чтобы Ларри оставался моим личным слугой в течение следующих пятидесяти дней рождения! Хо-хо-хо… – веселился он.
И его приятели подхватили его смех, повторяя: «ХО-ХО-ХО!»
– Ларри с удовольствием исполнит это желание! – заверила сына Поппи.
– Правда же, Ларри? – спросила она меня с немного угрожающей улыбкой на губах.
Но вместо ответа я нахмурился и сосредоточился на сливочном пироге именинника.
Сначала совсем чуть-чуть. А потом все больше и больше, пока не перестал понимать, что вообще происходит.
И ПОТОМ, НЕ СПРАШИВАЙТЕ МЕНЯ, КАК И ПОЧЕМУ, НО ТОРТ ВЗОРВАЛСЯ, И ОДИННАДЦАТЬ СВЕЧЕЙ ИЗ НЕГО РАЗЛЕТЕЛИСЬ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ! БУ-У-У-УМ!
Все остальное вы уже знаете.
Тем временем я все еще потрошу конверты, пока за мной внимательно наблюдает дядя Винсент.
– Девяносто шесть… Девяносто семь… Девяносто восемь… – считает он. – Может, мы закончим на этом?
– Думаю, что мне нужно открыть еще один, дядя Винсент.
– Ну давай, но только ОДИН.
– Это последний, правда, – говорю я.
И в девяносто девятом конверте меня ждало…
НИЧЕГО.
Поэтому я тут же нарушил свое обещание и начал открывать следующий конверт, пока Винсент замешкался. И в этот раз…
– БИНГО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О! – закричал я, когда наконец-то увидел бумажку с письмом.
– Дай посмотреть, – приказал мне Винсент.
Но я развернул письмо и прочел его на глазах у дяди, прежде чем он успел что-либо сделать.
– ШКОЛУ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА?! – воскликнул я, не веря своим глазам.
И продолжил читать…
Точнее, только попытался, потому что, когда я снова опустил глаза на письмо, оно исчезло. Мой дядя украл его!.. И БЕЖАЛ С НИМ ПО КОРИДОРУ СО ВСЕХ НОГ!
– ОТДА-А-АЙ! – начал кричать я как сумасшедший, срываясь с места и гоняясь за ним по всему дому.
Мы выбежали во двор, обогнули дом и начали наш увлекательный забег с самого начала – прямо от парадного входа.
В КОНЦЕ КОНЦОВ Я УСТАЛ ОТ ЭТОЙ БЕССМЫСЛЕННОЙ ПОГОНИ И РЕШИЛ ТКНУТЬ В ДЯДЮ ПАЛЬЦЕМ ТАК, СЛОВНО ЭТО БЫЛА НАСТОЯЩАЯ ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА!
2
Скажи им, чтобы они убирались отсюда, Ларри!
Как только дядя Винсент увидел мой палец, направленный на него, то завопил:
– ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ, ЛАРРИ!
Вот что сказал этот трус, действительно веря в то, что я могу хоть как-то ему помешать, просто указав своим нелепым квадратным пальцем.
– С каких пор обычный палец вызывает у тебя такое сильное чувство страха, Винсент? – спросил я дядю со снисходительной улыбкой на губах. И после этого очертил пальцем круг в воздухе для убедительности – хотел напугать, чтобы он не набросился на меня при первой же возможности.
И дядя действительно испугался. Винсент сглотнул и попросил меня быть осторожнее…
– Потому что есть кое-что, о чем мы тебе никогда не говорили, Ларри, – произнес он.
– Вот это удивил! Да вы НИКОГДА мне ничего не рассказываете!
– Именно поэтому ты и не знаешь, что твои родители думали, будто были…
– Гораздо лучше, чем ты думаешь? – перебил я его. – Или что на самом деле они были просто чудаками? Ну сумасшедшими? И что «яблоко от яблони недалеко падает», да? И что я такой же безумец, как они, да? И что…
– Послушай меня, Ларри! Твои родители…
– Не смей говорить о моих родителях! – закричал я и поднял палец так, что он оказался направлен прямо в его межбровье. – Отдай письмо!
И дяде ничего не оставалось, как сдаться, оказавшись в ловушке моего «волшебного» пальца.
– Хорошо, забирай свое письмо! – прокричал он и сердито бросил лист к моим ногам.
Я нагнулся, чтобы поднять его… И ЭТО ВСЕ, ЧТО Я ПОМНЮ! Потому что в тот момент, когда я согнул спину и вытянул руку, огромная тень от тела Винсента проглотила меня целиком! ТО ЕСТЬ МОЙ ДЯДЯ ПРОСТО СХВАТИЛ И ВЫРУБИЛ МЕНЯ!
На следующий день я проснулся в своей кровати на чердаке. Однако, учитывая последние обстоятельства, мои милые дядя и тетя решили запереть меня там и связать руки веревкой, от которой исходил запах тысячи свиней, бегущих по пустынному биому. Фу-у…
И конечно же, этого им было недостаточно. Поппи сдержала свое обещание, и я остался без ужина навсегда. Ну по крайней мере, на следующие пять дней и, что невыносимее, ночей. Мне приходилось довольствоваться сухарями и остатками еды с их стола. Объедки приносили по вечерам, и, как правило, в очень малых количествах, потому что животы Винсента и Дубиэля поглощали почти все и никогда не оставляли ни одного целого кусочка.
ПРИЗНАЮСЬ, Я БЫЛ НАСТОЛЬКО ГОЛОДЕН, ЧТО ЗАСКУЧАЛ ДАЖЕ ПО СЫРОЙ ТРЕСКЕ. «Но нет, никогда не признаюсь ей в этом», – твердо пообещал я себе.
– Ларри?.. – раздался внезапно чей-то голос. Я удивился, потому что было совсем раннее утро, а объедки обычно приносили намного позже.
– ЛАРРИ, Я ТЕБЯ НЕ ВИЖУ. На этом чердаке так грязно и темно, что невозможно понять, ты ли это или просто горка барахла, хе-хе-хе, – засмеялась моя тетя Поппи.
Несмотря на нелицеприятное сравнение, я тут же бросился к ней.
– ПОППИ… ДАЙ МНЕ ОДНУ ИЗ ТВОИХ СЫРЫХ РЫБ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА!
– Сейчас не время для просьб, Ларри. Но ты должен пойти со мной и помочь нам кое-в-чем, дорогой, – сказала она.
Я услышал в ее словах что-то вроде: «ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, ЭТО НЕМИНУЕМАЯ ЛОВУШКА, ТРЕВОГА, ТРЕВОГА!»
В то же время другой голос внутри меня спросил: «Что может быть хуже, чем быть запертым
