Корабль затрясся, как погремушка в руках рассерженного ребенка.
— Капитан, внешнее давление растет, — крикнул Скотти со своего места. — Восемьсот… оно продолжает расти!
— Мистер Скотти, сделайте все возможное.
— Давление критическое, сэр. Тысяча… Корабль не выдержит.
Кирк в ярости повернулся к экрану.
— Хорошо, вы выиграли. Перестаньте.
— Вы получили хороший урок. Помните о нем, — произнес голос. На его суровом лице появилась ослепительная улыбка.
— Капитан, я приглашаю вас и ваших офицеров к себе. Всех, кроме того — с острыми ушами.
Кирк поспешно заметил Споку:
— Не обращайте внимания, мистер Спок. Мы не знаем, с кем имеем дело.
Между тем голос потребовал:
— Поторапливайтесь, дети мои. Да возликуют ваши сердца!
— Ну как, Боунс, вы готовы?
— Джим, вы считаете это целесообразным?
— Не хотите же вы, чтобы наш корабль раздавили, как орех.
Кирк встал, и подошел к сидевшему за компьютером Первому помощнику.
— Мистер Спок, вы остаетесь за старшего. Попытайтесь определить природу удерживающей нас силы, привлеките к этой работе всех научных сотрудников. Попытайтесь высвободить корабль.
— Есть, сэр, вы… вниз?
— Да, мистер Спок.
Кирк и сопровождавшие его офицеры оказались среди оливковых деревьев. Перед ними на поросшем травой холме стояло небольшое сооружение из белоснежного мрамора. Оно было украшено шестью колоннами с каннелюрами и изящными резными завитками. От храма явно веяло классической древностью. И все же в нем было что-то удивительно знакомое.
Полукруглая лестница вела наверх, внутрь здания.
Чехов и Скотти прикрывали Кирка сзади. Он сказал:
— Следите за показаниями трикодеров.
Кэролин Пэламас побледнела и подошла к Мак-Кою.
— Доктор, а зачем капитан взял меня сюда?
Мак-Кой ответил:
— Вы специалист по древним цивилизациям. Похоже, мы столкнулись с одной из них. Нам пригодится все, что вы сумеете вспомнить. — Он двинулся вслед за Кирком. — Идите. Лучше, если мы все будем рядом с капитаном, когда он подойдет к дверям.
Однако дверей не было. Они сразу оказались в окруженном колоннами помещении. Напротив них на пьедестале стоял резной беломраморный трон. Невдалеке от него, на столе окруженном скамьями, лежали фрукты и мех с вином. Звучали флейты, и мелодия, которую они выводили, была призывной, дикой, языческой. На скамье возле стола сидел тот самый красивый мужчина, лицо которого они видели на экране “Энтерпрайза”. Наброшенное на мускулистые смуглые плечи одеяние едва прикрывало бедра. Рядом лежала лира. Он встал и пошел им навстречу.
— Приветствую вас, дети мои! Как долго я ждал вас!
Он был так молод, что, если бы не величие, которым было проникнуто все его существо, слово “дети” могло бы показаться нелепым.
Кирк сказал шепотом:
— Боунс, направьте на него свой трикодер.
— О, мы будем вместе вспоминать о нашей цветущей прекрасной Земле! — мужчина воздел руки, словно призывая воспоминания. — Ее зеленые луга, синее небо, простых пастухов, пасущих свои стада.
— Вы знаете о Земле? — спросил Кирк. — Вы там бывали?
Мужчина улыбнулся, сверкнув ослепительными зубами.
— Когда-то Земля дрожала, стоило мне лишь взмахнуть рукой, и весна возвращалась по моему повелению.
— Вы говорили об Ахилле, — сказал Кирк. — Откуда вам о нем известно?
— Обратите свой взор в минувшие века, я живу в ваших воспоминаниях. Ваши отцы поклонялись мне и отцы ваших отцов. Я — Аполлон.
Это было правдоподобно до безумия. Храм… лира. Аполлон считался не только богом Солнца, но и покровителем музыки. А этот сидящий напротив них мужчина был действительно красив, как бог, и говорил, как герои античных трагедий…
Чехов рассеял чары.
— В таком случае я царь всея Руси!
— Мистер Чехов!
— Простите, капитан, мне раньше не приходилось встречаться с богами.
— А кто вам сказал, что это бог? — возразил Кирк. — Боунс, что подсказывает ваш трикодер?
— Это самый обычный гуманоид.
— Вы так же невоспитанны, как сатиры. Придется научить вас хорошим манерам. — При этом существо не сводило глаз с Кэролин Пэламас. Оно подошло к ней и потрепало ее за подбородок. Скотти рассвирепел, но Кирк остановил его.
— Спокойно, Скотти.
— Земля всегда рождала красивых женщин. Что ж, хоть это не изменилось. Я рад. Да, мы, боги, были на Земле, как дома, — Зевс, Афина, моя сестра Артемида. Пять тысяч лет тому назад мы были на ней, как дома.
— Ладно, — сказал Кирк. — Мы пришли. Теперь давайте поговорим. Судя по всему, вы один. Может, вам чем-нибудь помочь?
— Помочь мне? Не в ваших силах помочь мне. Вы останетесь здесь. — Это прозвучало, как приговор. — Устройство, доставившее вас сюда, больше не работает.
Кирк откинул крышку коммуникатора. Тишина. Существо заметило как бы между прочим:
— Капитан, это устройство тоже не работает. — Он помолчал. И добавил:
— Вы будете поклоняться мне, как ваши отцы и деды.
— Если вам угодно изображать из себя бога Аполлона, можете продолжать, — возразил Кирк. — Но для нас вы не бог.
— Я сказал, — повторил гуманоид, — что вы будете поклоняться мне.
— Для этого вам нужно многому научиться, мой друг, — отрезал Кирк.
— Нет — вам! Начнем урок!
Кирк не мог поверить своим глазам. Гуманоид, рост которого не превышал шести футов двух дюймов, стал быстро увеличиваться в размерах. Он возвышался над ними уже на двенадцать футов, но все еще продолжал расти. Наконец, он превратился в огромного великана-громовержца. Он сдвинул брови, и раздался оглушительный удар грома. Свет в храме померк, зигзаги молний разорвали темноту. Снова раздался удар грома. Кирк посмотрел вверх и увидел высоко над колоннадой храма огромную голову, увенчанную ослепительным нимбом из молний.
Аполлон произнес:
— Добро пожаловать на Олимп, капитан Кирк!
Командир “Энтерпрайз” замер в замешательстве. Его разум отказывался признавать божественную природу существа, хотя все говорило о том, что это правда. Вдруг он заметил, что лицо Аполлона исказилось, массивные плечи опустились. Затем он исчез. Первым заговорил Мак-Кой:
— М-да, замечательно.
Кирк повернулся к девушке:
— Лейтенант Пэламас, что вам известно об Аполлоне?
Она смотрел на него невидящими глазами.
— Что?.. а, Аполлон. Он… он был сыном Зевса и Латоны, смертной женщины. Считался богом света, музыки, стрельбы из лука, покровительствовал прорицателям.
— А это существо?
Она задумалась.
— Судя по всему, ему известно о Земле. Его манера говорить, внешность наводят на мысль об античности. Его лицо имеет портретное сходство со скульптурными изображениями богов, сохранившимися в музеях.
— Боунс, вы?
— Я пока не могу сказать ничего определенного. Внешне он похож на человека, но это ни о чем не говорит.
— Кто бы это ни был, — заметил Чехов, — он стоит на высокой ступени развития.
— Это существо обладает огромными запасами энергии, — добавил Скотти. — Такие фокусы требуют огромного расхода энергии.
— Очень хорошо. Но какой энергии? Где находится источник? — нетерпеливо спросил Кирк. — Осмотрите все вокруг и попробуйте установить источник энергии.
Скотти и Чехов двинулись вперед с трикодерами наготове, а Кирк в раздумье повернулся к Мак-Кою. — Сдается мне, что пять тысяч лет тому назад…
— У вас появилась гипотеза, Джим?
— Возможно. Что, если…
— Джим, смотрите!
Аполлон, снова приняв свое человеческое обличье, сидел на мраморном троне.
— Подойдите, — приказал он.
Они повиновались. Кирк заговорил.
— Мистер, — начал он, затем помедлил и наконец решился. — Аполлон, будьте любезны, скажите нам, чего вы от нас хотите. И, если можно, не будем упоминать об Олимпе.
— Я хочу от вас того, что принадлежит мне по праву, — верности, жертвоприношений и поклонения.
— Что вы предлагаете взамен?
Темные глаза задумчиво посмотрели на Кирка.
— Я предлагаю вам жизнь простую и полную радостей, такую, какой она была на нашей прекрасной Земле тысячи лет тому назад.
— Мы не привыкли кланяться каждому, кто встречается на нашем пути.
— Вы похожи на Агамемнона. И Геркулеса. Они были такими же гордыми и высокими. — Низкий голос дрогнул от горечи. — Они тоже пытались бороться со мной, узнали всю тяжесть моего гнева.
Скотти подошел к Кирку и услышал последние слова Аполлона.
— Мы тоже можем прогневаться, — заявил он запальчиво.
— На моем корабле сто тридцать человек, — добавил Кирк. — И они…
— Они мои, — сказал Аполлон. — Я волен позаботиться о них или их уничтожить.
