остановить поток, но вода всё текла и текла.
Мия прислонила ухо к стенке кабинки. Плач неожиданно прекратился, словно его смыло водой. Вдруг она увидела, как внизу, под дверью, промелькнуло что-то белое. В темноте белели… По спине пробежали мурашки!
«Что это?..»
Во рту у Мии пересохло. Она наклонилась поближе к двери. В этот момент дали свет. Яркая вспышка озарила уборную. И тут на сером кафельном полу девочка увидела ноги. Белые-белые пальцы, пятки, лодыжки. Ногти на пальцах были длинные, и все ноги покрывали мелкие царапины. Мии на мгновение стало жутко. Но затем она нахмурилась, глядя на эти босые ноги – даже без носков, не говоря уже о сменке!
«Фу, гадость какая! Как можно в туалет пойти босиком!»
Ноги-бродилки
Когда Му Мия вошла в класс, учитель по имени Скриптук уже стоял у своего стола. Не успела она добежать до парты, как прозвенел звонок на урок.
Скриптук был классным руководителем Мии. Его так прозвали, потому что он всегда ходил в сланцах («скрип-скрип») и постукивал тридцатисантиметровой линейкой («тук-тук»). Правда, в последнее время он оставил привычку ходить с длиннющей линейкой, но прозвище никуда не делось.
Мия рассказала Кулачку о том, что видела.
– Представляешь, босиком в туалет пришла!
– Босые ноги? И с ранками на коже?
Му Мия вытаращила глаза, а Кулачок указал головой куда-то в сторону:
– Ты про эти?
Девочка мгновенно обернулась и увидела белые ноги, стоявшие между второй и третьей подгруппами!
Только ноги!
От неожиданности Мия издала сдавленный вопль – что-то среднее между хлюпаньем и хрипом, – и все уставились на неё. Скриптук невероятно разозлился.
Ноги будто обрывались где-то на середине голени. Примерно там, где обычно заканчиваются носки. И «обрыв» был не чёткий, а расплывчатый, словно стёртый ластиком.
– Неужели их никто не видит? – пробормотала мертвенно-бледная Мия.
– Я вот отлично вижу, – ответил Кулачок.
– Я не про тебя! – раздражённо прошептала девочка.
Ноги слонялись по классу и, натыкаясь на препятствие, меняли направление. Порой, ударившись о чьи-нибудь кроссовки, они падали навзничь. Но ни учитель, ни остальные ученики, казалось, ничего не замечали. Мия всё бы отдала, лишь бы тоже не видеть эти жуткие ноги! Она уставилась на парту, сосредоточенно подсчитывая полосочки на дереве, но Скриптук не оставил её в покое.
– Мия, на доску смотри!
Девочка изо всех сил старалась не замечать ноги, но это было невозможно. От вида белых ног, болтающихся около учительского стола, ей становилось совсем не по себе.
– Из… извините! – Мия резко подняла руку. – Мне очень нужно в медицинский кабинет!
Видимо, девочка так сильно побледнела, что учитель без лишних вопросов кивнул, лишь спросив:
– Дойдёшь сама?
– Я провожу! – поднял руку Кулачок.
Мия сделала вид, что опирается на Кулачка, и направилась к двери в конце класса. И вдруг белые ноги, которые до этого беспорядочно шатались по кабинету, развернулись и медленно направились прямо к Мии. Девочка бросилась в коридор и громко захлопнула за собой дверь.
Бам!
– Да она притворялась! – услышала она за спиной возгласы одноклассников.
Крыса без головы
– Что это за ерунда?! – задыхаясь, воскликнула Мия.
Кулачок склонил голову:
– И правда, интересненько… Давай спросим?
Узнать о чём угодно, творящемся в Туманной начальной школе, можно было только в одном месте…
Друзья вышли из школы и побежали к заднему дворику, где под тенью густой ивы расположились несколько деревянных ящиков с землёй.
Когда-то здесь был огород, но его давно забросили, и теперь кое-где из земли торчали лишь засохшие стебли. Затем ученики приносили сюда дохлых насекомых и погибших домашних животных. Поэтому ребята стали между собой называть это место «кладбищем».
На «кладбище» была захоронена Крыса без головы. О том, что она может ответить на любой вопрос, знали лишь Му Мия и Кулачок. Девочка быстро соорудила горку из земли, а Кулачок сорвал ивовый листик, дунул на него и воткнул в вершину холмика. Осталось только задать вопрос, и если в ответ листик согнётся пополам – это означает «да», а если останется стоять неподвижно – «нет».
Кулачок обратился к листику:
– Крыса-Крыса, Крыса без головы, ты знаешь Сбежавшие Ноги?
Листик низко поклонился.
– Знает! – радостно воскликнула Мия.
Мальчик улыбнулся.
– Давай тогда узнаем, как его зовут. Имя расскажет нам о его сущности.
Он сорвал ещё один листик.
– Крыса-Крыса, Крыса без головы, это Ноги Призрака?
Листик не шелохнулся.
Мерзкие Ноги, Проклятые Ноги, Просто Ноги, Ноги Куклы, Ледяные Ноги, Икающие Ноги, Гнилые Ноги, Сумеречные Ноги, Преследующие Ноги, Ноги-Пена… Кулачок перечислял самые невероятные имена. Мия, которой в голову пришли лишь Лапы Утки, молча уставилась на листик.
Вдруг позади послышались шаги.
– Что вы тут делаете? – послышался голос старосты.
Мия обернулась и увидела девочку в полосатой кофте, которая с недоверием рассматривала их. Мия замешкалась, а Кулачок ответил как ни в чём не бывало:
– Желания загадываем.
– Желания?
– Ага. Ты же слышала, что тут похоронена Крыса без головы?
Староста кивнула. Тогда Кулачок сказал тихо и очень серьёзно:
– Она исполняет мечты.
Мия посмотрела на друга. Вот врунишка! Но староста, казалось, поверила.
– Мумия, он говорит правду?
Мумия! Мия ненавидела это прозвище.
– Не называй меня так!
– Почему? По-моему, круто звучит, есть в этом какая-то сила. Уж получше Моли.
Старосту звали Ю Молли. Но Молью её в школе никто не обзывал, хотя она действительно была очень бледная.
– Мне не нравится… – возразила Мия. – Не люблю своё имя.
Молли миролюбиво сказала:
– Ну хорошо, не буду. В конце концов, это же просто имя. Называй не называй, никакого смысла оно не несёт. Так это правда, про исполнение желаний?
– Ага, – соврала Мия, изо всех сил стараясь не подавать виду.
В этот момент Кулачок с недовольным видом обратился к Молли:
– А ты зачем сюда заявилась?
Староста оглядела «кладбище».
– Хотелось побыть в тишине. В обеденный перерыв в классе слишком шумно.
– Обед? Уже?! – ошарашенно воскликнула Мия.
Похоже, пока они перебирали имена, прошло очень много времени.
– Кулачок, побежали обедать!
– Поторопитесь, а то не достанется тонкацу[1], – добавила Молли.
Услышав про тонкацу, Кулачок схватил Мию за руку. Он обожал это блюдо. Убегая вслед за другом, Мия обернулась.
Староста стояла, опустив голову, и, не мигая, смотрела на холмик с листиком.
