Он пробормотал:
— А не слишком ли велика для меня… гм… честь?
Я перекрестился.
— Все мы несем ношу, возложенную Господом. Считайте, это Господь вас нагрузил как ослика, что порой несет больше, чем лошадь.
Он пропустил намек на его малый по сравнению с моим рост, хотя это получилось нечаянно, полюбопытствовал:
— Вы уже Господь?
— Господь ничего не делает сам, — пояснил я, — а только через его поверенных в делах. Так что, граф, не брыкайтесь.
Судя по его виду, побрыкаться очень хотелось, но вздохнул и поинтересовался кротко:
— А какие главные требования?
— Граф, — напомнил я, — вы же не только рыцарь, но и умелый хозяйственник. И даже кадровик! Вон за Норберта каждый день вас вспоминаю…
— То-то меня икотка душит…
— По-хорошему вспоминаю, — сказал я строго. — Представьте себе, что это ваша земля… ну, что ваши Цоллерн и Ротвайль несколько расширились. Но порядок нужно навести и в расширенности, и в дальнейшей расширяемости. И чтоб все работало. Для нас это жизненно важно, ибо мы сейчас не волки в овечьей стае, а пастухи, что хоть и режут отдельных несознательных овец пожирнее, но за остальными следят и ухаживают, отращивая где мясо, где шерсть.
— Гм, — сказал он задумчиво, — а нельзя ли учредить должность двух вице-регентов?..
— Зачем?
— Я буду резать, — пояснил он, — а другой кормить и ухаживать.
— Нет уж, — сказал я, — такое должно быть в одних руках. Сами понимаете почему.
Он понимал, судя по мрачному лицу, сказал с тяжелым вздохом:
— Хорошо, переговорю с Рэджилом Роденберри, так зовут городского старшину? Он показался вменяемым человеком.
— Правильный выбор, — сказал я с одобрением.
— Считаете? — ответил он. — Или сбиваете с толку? Если дать больше власти… скажем, как в наших городах, этот Роденберри землю будет рыть копытами и рылом.
— Да и другим цехам, — подсказал я, — больше прав, самоуправления, право на герб…
— Не сбивайте, — огрызнулся он. — А то у вас такой вид, что сразу хочется сделать наоборот.
— Вы тоже, — проговорил я важно, — в правильном направлении роете, граф. Уж и не знаю чем.
В кабинет заглянул Зигфрид, лицо хмурое и настороженное.
— Ваше высочество, к вам гости.
— Кто? — спросил я.
— Местные лорды, — доложил он.
— Где они?
— Я их отвел в малый зал тут рядом, — сообщил он. — Там хорошая охрана, если где что пойдет не так.
Альбрехт заметил обеспокоенно:
— Не совсем же они дураки; хотя почему нет? Дураков все-таки на свете больше. Ваше высочество, я все понял, ухожу осличать.
Зигфрид проводил его непонимающим взглядом. Я сказал нетерпеливо:
— Хорошо, пойдем. Не будем заставлять ждать, выкажем уважение.
Во всем дворце залы огромные, неуютные, я то и дело замечаю, как от стен дует холодным ветерком через неплотно подогнанные гранитные глыбы. Где-то из щелей выпал мох, которым прокладывают на стыках, и теперь только гобелены спасают от кинжальных сквозняков давно уже не летнего воздуха, но не могут перекрыть ему дорогу в залы вообще.
Все эти дни я даже завтракал в королевских покоях, что не совсем по этикету, а вообще-то это полагается делать вот в этом зале, длинном, унылом и рассчитанном на целый полк.
В малом зале, что даже не зал, а большая уютная комната, в огромном камине полыхают толстые березовые поленья, несет приятным сухим жаром.
Трое дородных мужчин повернулись в мою сторону, но я шагнул к камину, теплый воздух коснулся лица, и я с наслаждением протянул к огню озябшие руки.
Зигфрид придвинул мне кресло, поклонился и вышел. Я молча сел, а ноги в сапогах опустил на каминную решетку из темного и почти обуглившегося от жара металла, но затем убоялся за их сохранность и убрал.
В комнату вошел Норберт, поклонился и застыл у двери, дескать, сегодня его почетная очередь из наиболее знатных лордов прислуживать за столом обожаемому сюзерену.
Я повернулся вместе с креслом в сторону гостей, все трое ждут молча и терпеливо. Я окинул их внимательным и хозяйским взглядом, проговорил приветливым голосом всемогущего лорда, строгого, но доброжелательного:
— Садитесь, господа, вон там кресла. Кто вы и что вы?
Все трое очень немолодые, уверенные настолько, что я нарочито продемонстрировал свою власть и напомнил себе, что надо не забыть еще пару раз в беседе дать понять, что здесь хозяин я, а не они, хотя мы и в Генгаузгузе, самом центре королевства Сакрант.
Первый произнес с едва заметным поклоном:
— Вильдграф Вильдан Зальм-Грумбах, лорд земель Ирмии и Нирда, куда входят города Зальм-Кирбург и Зальм-Даун.
Норберт с самым почтительным видом приблизился ко мне — короля играет свита — и сказал тихонько:
— Это справа от Генгаузгуза.
Ясно, сказал я себе, что не бургомистр, туда выбиваются из простого народа, а от этого веет вереницей предков, что сражались и погибали в боях, защищая или завоевывая, и редко доживали до старости. Породистый во всех смыслах, что значит при нем и рост, и размах плеч, и несокрушимое здоровье, что позволяет легко переносить тяготы воинской жизни в любом возрасте.
Вильдграф отступил, все такой же ровный, невозмутимый, но без излишней надменности, сел в центральное из указанных кресел, подчеркнув свою главную роль в их тройке.
Второй, похожий на быка в камзоле, сказал густым голосом:
— Маркграф Джонатан Берген. Лорд земель Изенбурга и Бирштайна. Также и Хорна, но это далековато и можно во внимание не принимать.
Я промолчал; если можно не принимать, то можно было и не упоминать, но раз упомянул, то в тех землях явно нечто особенное, придающие ему добавочный вес и уважение.
Он сел, тоже из породы тех, кто мечом и напором создает свои империи, пусть и крохотные, продолжая дела предков, ростом уступает вильдграфу, зато в плечах ширина необыкновенная, массивен, а голова громадная, как пивной котел.
Третий сказал вежливо:
— Барон Герберт Оберштайн. Мои земли от Генгезгауза слева, в них входят города Фирнебург, Изендорф и Шайдвилд, под стенами которых ваши люди уже побывали.
Этот моложе остальных, но тоже из тех, кто мечом раздвигает пределы, его не спутаешь со старшиной города или главой гильдии, хотя те могут быть богаче.
Норберт произнес негромко, но так, чтобы его услышали и гости:
— Ваше высочество, под стенами всех остальных городов появлялись только конные разъезды. Думаю, сакрантцам не стоит подавать дело так, что ваши войска пытались взять эти города штурмом, а они героически отбились от превосходящих сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
