Мое дело — довериться профессионалам и ждать результат.
— Они вставили это в фильм! — с восторгом прокричал мне в ухо Шелби, когда на экране Шон поливал Грегори шампанским.
Ну да, документальная получилась сцена, как и та, где Коннери на старте прогулочным шагом подходит к гоночному болиду.
Когда на экране повторно появился логотип кинокомпании зал взорвался аплодисментами. Зрители повставали с мест, безостановочно хлопая съемочной группе, которая расположилась на первой ряду и теперь раскланивалась. Наши четыре звезды не удержались и кинулись обнимать смущенного, но радостно улыбающегося режиссера. Прожектора скрестили на них световые лучи, а спустя минуту, когда титры на экране закончились, кинозал вновь осветили множество ламп.
— Браво! — кричали с задних рядов обычные зрители, которые попали на предпремьеру, выиграв в лотерею, организованную кинокомпанией.
Я оглянулся, было приятно видеть такую реакцию, но меня больше интересовали не эти счастливчики, а кинокритики, ведь именно они будут писать обзоры на фильм и формировать общественное мнение. Разумеется, в наступившем хаосе, когда все повскакивали со своих мест я ничего не разглядел.
— Спасибо вам за поддержку! — заработал микрофон, и я вновь повернулся лицом к сцене. На ней стоял немного растрепанный после многочисленных объятий режиссер Джон Франкехаймер. — Мы безмерно рады, что вам понравился наш фильм! Мне особо радостна ваша реакция, потому что «Гран-При» — мой первый художественный фильм! Да, я режиссер — новичок. И я благодарен Парамаунт и Дино де Лаурентису за предоставленный мне шанс!
К режиссеру на сцену поднялись четверка наших основных актеров, им тоже было что сказать.
— А я хочу поблагодарить Фрэнка Уилсона, за то, что позволил мне сыграть себя на экране! — в заключение порадовал меня лестью Шон. — Спасибо, Фрэнк!
На банкете, для проведения которого кинокомпания арендовала ресторан "Там О'Шантер" Коннери старался находиться в поле моего зрения, словно чувствовал, что у меня для него есть еще одно очень вкусное предложение. Но мне пока было не до «Агента 007», я был полностью заворожен Мэрилин. Она это видела и вовсю меня дразнила. Хулиганка! У меня скоро штаны начнут трещать по швам в районе ширинки, а ей все неймется.
— Фрэнк, позволь тебе представить Грейс Келли, — в наш флирт бесцеремонно вклинилась Одри. Она потеряла мужа где-то в зале, зато привела с собой будущую княгиню Монако.
— Мисс Келли, я поклонник вашего таланта!
Актриса протянула мне руку не для поцелуя, для пожатия. Я слегка коснулся ее пальцев, получив электрический разряд. Ее красота завораживала. Понимаю европейского монарха. А может его подвинуть?
— Я тоже слежу за вашей карьерой, — удивила она меня, дав шанс на осуществление моего внезапно возникшего безумного плана. — Не удивляйтесь, о вас сейчас многие говорят: и в Голливуде, и в деловых кругах.
— Фрэнк, он такой. Умеет приковывать к себе внимание, — многозначительно добавила Одри.
— Гонщик, бизнесмен, автопромышленник — соблазнительный приз, — промурлыкала над моим плечом Мэрилин, на мгновение прижавшись ко мне грудью.
— Я вам не помешаю? — в наш тесный кружок протиснулась Джейн Менсфилд, звезда Плейбоя. Приняв выгодную для демонстрации своих достоинств позу, она позволила мне визуально наслаждаться ее телом, скрытым лишь тонкой материей облегающего фигуру платья.
— Помешаешь, — обожгла ее высокомерным взглядом Монро — Нас и так слишком много на одного, — актриса весело рассмеялась, показывая, что все сказанное — шутка.
Остальные присоединились, вот только глаза, по крайней мере, у двоих смеющихся недобро сверкнули.
— По какому поводу веселье? — в этот раз к нам подошел Монгомери Клифт. Демонстрируя идеальные зубы, он нарочито плавными движениями поправил белоснежную бабочку на своей шее.
— Да вот, советуем Фрэнку начать карьеру актера кино, — заявила Мэрилин.
Клифт смерил меня оценивающим взглядом, который мне совершенно не понравился. Каким-то он оказался липким и излишне заинтересованным.
— Ты очень фотогеничен, — наконец, вынес он свой вердикт. — А эта твоя улыбка, — мне почудилось, что он хочет прикоснуться к моему лицу и я перенес вес тела на другую ногу, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между нами, — она завораживает. Правда, девочки?
Вместо ответа они дружно рассмеялись. Причем их смех явно имел второе дно.
— Роль продюсера меня вполне устраивает, — вежливо отказался я от славы киноактера. — А сейчас прошу меня извинить, мне нужно срочно переговорить с Коннери, — метнулся я к Шону, словно убегающий от шторма корабль в спасительную гавань. Тем более, шотландец действительно подавал мне знаки, что хочет поговорить.
— Шон? — я с вопросительной интонацией произнес его имя, предлагая выкладывать, какое у него ко мне есть дело.
Прежде чем ответить будущий мистер Бонд остановил официанта и ловко подхватил с подноса два бокала с коктейлями. К моему удивлению это оказался мартини с водкой. Любимый коктейль легендарного агента 007.
— Фрэнк, ты же совладелец American Tobacco, верно? — пригубив алкоголь, Коннери заговорил.
— Именно так. А что? — ответил я вопросом на вопрос.
— Я уверен, наш фильм ждёт большой успех. Глупо будет его не использовать. Я много думал об этом, искал варианты и, наконец, нашел обоюдовыгодный для нас обоих — рекламная кампания твоего Лаки Страйка с моим участием. Не всё же терапевтам рекламировать твои сигареты, — закончил он предложение шуткой, как опытный продажник.
Вот это я понимаю выдоить предоставленный человеку шанс по полной. Остается только восхищаться такой хватке.
— И ты решил обсудить этот вопрос на банкете после предпремьерного показа? Не хочешь сначала узнать сколько заработает “Гран-При” в прокате? — деланно удивился я.
— Как я уже говорил, я уверен в успехе фильма, — самодовольно заявил молодой да ранний делец.
— Как я понимаю, у тебя еще нет агента?
— Пока не обзавелся, — подтвердил он.
Это объясняло его желание рискнуть. Некому ему пока вправить мозги, посоветовать не спешить. Да, он уверен в успехе, но это ничего не значит, ведь сейчас он по-прежнему никто. Всего через несколько недель Коннери может стать исполнителем главной роли в кассовом хите, а может и нет. Вдруг фильм ждет провал, который погребет его уверенность? Но на этом можно сыграть и взять Шона в оборот уже сейчас, чтобы много не переплачивать.
— Жду тебя на следующей неделе в Нью-Йорке, — подарил я ему надежду.
— Не хочешь перекусить? — перехватила меня Мэрилин, улучив момент, когда наш с Шоном разговор подошел к концу.
— Может сразу ко мне? — предложил я ей свою руку.
Утро, вернее уже день, после показа начался тяжко. Банкетом мы с Мэрилин не ограничились, продолжили пить шампанское в номере, и вот результат. Кое-как сполз с кровати, дрожащими пальцами накрутил двузначный номер портье, которому заказал кофе, апельсиновый сок и свежую прессу. Когда вернулся из ванной в дверь уже стучали.
Мэрилин даже не
