еще оставалась (большая часть) наша одежда, но поза, в которой она нас застала…
С тех пор бабушка всегда рядом. Фактически, единственное время, когда она оставляет меня в покое, если я провожу время с моими девочками или рыщу по улицам, охотясь на зомби.
Не поймите меня неправильно. Я безумно люблю бабушку. И Коула тоже. Когда мы собираемся втроем, нам действительно весело. Но я хочу большего. Мне нужно больше. Я зависима от рук Коула… и его губ… и, о, Али зависима от его кольца в соске. Отвыкание не очень приятно!
— Чего ты ждешь, булочка? — Кэт стукнула рукой по столу. — Разве я не ясно дала понять, что у тебя нет права голоса? Что сказало племя? Ты знаешь, что тебе нужно делать, так сделай это.
Официант подошел к нашему столику прежде, чем Маккензи успела ответить. Он поставил перед каждой из нас по шоколадному напитку.
— Хм… — Рив нахмурилась. — Мы это не заказывали.
— Комплименты от дерзких в углу. — подмигнул официант и удалился.
Мы одновременно посмотрели на наших пособников шоколадной зависимости. Горячий парень и Желтоглазик подняли свои напитки в тосте. Шрамы на костяшках просто уставился.
Он напомнил мне Коула.
Кэт встала и крикнула:
— Моя подруга МакЛав придет поблагодарить вас лично, как только у нее успокоится сердцебиение. Вы просто потрясли ее…
Маккензи дернула ее за руку, одновременно возвращая на место и заставляя замолчать.
— Тебе обязательно позориться?
Пока парни давали друг другу «пять», Кэт хлопнула Маккензи по плечу.
— На что ты жалуешься? Мы пришли сюда, чтобы найти тебе пару, и теперь, благодаря мне, эта миссия практически выполнена. Я подготовила сцену, так что все, что тебе нужно сделать, это пойти туда и выбрать своего любимого мальчика-игрушку. Не благодари.
Маккензи наклонилась и ударилась лбом о стол.
— Почему ты ведешь себя как ребенок? — Кэт дала ей еще одну пощечину. — Ты, супер-воин-ниндзя, который проводит ночи, ловя бабочек и…
— Господи, — сказала я. — Перестань это так называть.
— Серьезно. — Маккензи подняла голову. — Ты говоришь о нас как о… — она вздрогнула — …девочках.
Хотя Кэт и Рив не были охотниками, они знали о темном, тайном мире, окружавшем нас. А Кэт, ну, теперь ей нравилось называть истребление зомби ловлей бабочек. Она была такой милой.
— Я не против того, чтобы называть это ловлей бабочек, — сказала Трина.
Кэт усмехнулась.
Маккензи уставилась на Трину.
— Что? — Трина пожала плечами. — Я уверена в своей мужественности.
Я фыркнула. Трина выглядела так, будто может поднять автобус, но ее сердце было мягким, как зефир.
— Тебе следует поговорить с парнями и покончить с этим, Мак. — Рив провела пальцем по краю своего бокала и слизала шоколад. — Кэт выглядит так, будто потащит тебя туда.
— Это правда, — кивнула Кэт. — Всего в нескольких секундах от этого.
— Если она это сделает, — продолжила Рив, — последние пять минут станут твоими счастливыми.
— Ладно. — нахмурившись, Маккензи поднялась на ноги. — Но я не буду пытаться их очаровать.
— Как будто ты умеешь, — сказала Кэт, и Маккензи нахмурилась.
— Все будет хорошо. — я действительно верила в это. Мак не придется использовать обаяние. Не с таким лицом, как у нее.
Все мои подруги имели идеальные лица. И все же каждая из них была такой разной.
Кэт, с ее прямыми темными волосами и ореховыми глазами, была прекрасной девушкой по соседству. Рив с ее каштановыми волнами и глазами, как у лани, сбивала с ног. Маккензи, с ее черными локонами и изумрудными глазами, была очаровательным ребенком ангела. А Трина, с ее короткими косами и подведенными глазами, выглядела крутой панк-рокершей. Я же казалась странной, с бледными волосами и такими голубыми глазами, что они казались диковатыми.
Когда Маккензи пошла к парням, на наш стол упала тень.
Кэт завизжала от восторга и бросилась в объятия виновника торжества.
Не нужно оглядываться, чтобы понять, кто только что пришел. Лед, ее постоянный и не постоянный парень.
У них были странные отношения, потому что даже, когда они не вместе, они были вместе. Всегда друг с другом. Я никогда не видела двух людей, более безумно влюбленных друг в друга.
Она осыпала его лицо поцелуями.
— Ты пришел!
— А ты выглядишь потрясающе.
— Очевидно.
Ха! Такой идеальный, уверенный ответ. В этом была вся Кэт. Нужно запомнить этот ответ, когда Коул в следующий раз сделает мне комплимент.
— Я не мог не прийти. — Лед коснулся пальцами волос Кэт. — Кажется, в твоем последнем сообщении было написано, цитирую: «Если тебя не будет здесь в течение следующих десяти минут, я, вероятно, забуду о тебе и влюблюсь в кого-нибудь другого».
Моя девочка так поэтично обращалась со словами.
Лукас, как всегда привлекательный и как всегда в поло с закатанными рукавами, демонстрирующими его смуглые руки, вышел из-за спины Льда. Он кивнул Трине и несколько секунд разглядывал ее, выходя за рамки вежливости. Между ними пронеслась искра. Так, так. Я уже подозревала, что они тайно встречаются, а это только все подтвердило Хорошо. Они заслужили порцию счастья.
Кэт обхватила пальцами запястье Льда и притянула его ближе.
— Я всегда считала, что открытое общение — это ключ к тому, чтобы любые отношения работали. Это и подарки. У тебя есть подарок для меня?
— Я тоже хочу! — Рив ожидающе замахала руками. — Дай его мне.
Лед проигнорировал ее. Как обычно, он заботился только о своей девушке.
— Разве моего присутствия недостаточно? Я бросил Коула и Бронкса и побил рекорды скорости, чтобы прийти и переломить хребет любому, кто заигрывал с тобой. И раз уж все дышат, мне просто нужно, чтобы ты сказала, с чего бы ты хотела, чтобы я начал.
Я навострила уши при упоминании Коула.
— Где ты его оставил?
Конечно, Лед тоже меня проигнорировал.
— Чернила Тэтти, — сказал Лукас. — Бронкс хочет, чтобы имя Рив было выведено у него на руке. Что, я только что вспомнил, должно было стать сюрпризом.
Рив радостно запищала, обрадованная неожиданным подарком своего парня.
Я тоже хотела сделать две новые татуировки, так что… почему бы не поехать туда сейчас? Коул мог бы держать меня за руку во время процесса, а после он бы понял, что появился идеальный шанс провести время без бабушки. Тем самым убить двух зайцев одним выстрелом. После этого мы могли бы… заняться делами. Я задрожала от предвкушения.
Зная, что было бы преступно оставить хоть каплю моего напитка, я выпила его и облизала край, затем облизала еще раз на всякий случай. Я знала, что не преувеличивала, когда пробормотала:
— Это лучшее, что есть на свете.
— Согласна, — сказала Рив.
Наконец,
