и будет. Это всегда происходит.
— Может, мы неправильно поняли это видение.
Мне хочется на это надеяться.
— И что тогда, по-твоему, оно значит?
— Я… не знаю. Как ты думаешь, что это значит?
Но надежда — мой враг. Потому что я ничего не думаю. Я знаю.
«Отпустить ее или держаться до самого конца. Дать ране затянуться или позволить ей загноиться».
«Выбирай».
— Думаю, это означает… — сокрушительная боль пульсирует в моей груди. Такого я еще никогда не испытывал. Сердце бешено колотится о ребра, пытаясь вырваться наружу. Я сдерживаю слова, которые станут последними гвоздями в гроб наших отношений, но это не помогает. — Нам надо расстаться.
Она вздрагивает, как будто ее ударили.
— Нет. — она качает головой. — Нет.
Мои инстинкты кричат в знак согласия. Нет! Я почти падаю на колени и умоляю ее простить меня за то, что я даже предположил такое.
Боль в моей груди усиливается.
Кто я такой, черт возьми? Я должен быть непоколебимым. Когда принимаю решение, меня ничто не переубедит. Я должен быть непобедимым. Зомби не могут причинить мне вреда, и все же эта девушка меня убивает.
Я снова беспомощен. Ненавижу это, ненавижу себя. Даже немного ненавижу ее.
— Хорошо, позволь мне перефразировать. Я знаю, это означает, что между нами все кончено. — каждое слово как кинжал, режет меня, но я все равно продолжаю. — К этому все и идет. Я почти потерял тебя дважды, и потеряю навсегда, когда видения начнут сбываться. Я не собираюсь цепляться за проигрышный вариант, Али.
На ее лице появляется паника.
— Я не проигрышный вариант. Мы не проигрышный вариант. Мне не нравится Гэвин.
Я хочу верить ей. Она — все для меня. Причина, по которой я просыпаюсь по утрам. Повод бороться за более безопасный мир. Повод дышать. Если я сделаю это, если я уйду от нее, то никогда не буду прежним.
— Но он тебе понравится, — говорю я.
— Не делай этого. Пожалуйста. Ты должен доверять мне. Пожалуйста. Есть вещи, которые нельзя вернуть назад, и это одна из них.
Черт возьми, я знаю! Неужели она думает, что для меня это легко? Что я сделан из камня?
Прежде чем я осознал, что сделал шаг, я уже пересек комнату, врезав кулаком в стену. Пыль поднялась в воздух, почти задушив меня, а кожа на костяшках пальцев лопнула. Кость хрустнула, и потекла кровь. Больно.
Я рад этому. Я предпочитаю эту боль другой.
Очень мягко она говорит:
— Не будет такого, что я посмотрю на Гэвина и он вдруг мне понравится. Ты единственный. И это на тебя не похоже. Ты никогда не отступаешь. Ты всегда борешься.
Именно. Сейчас я борюсь за свою жизнь. Это я застрял в бездонном океане и не могу выбраться.
Я прижимаюсь лбом к поврежденной стене.
— Коул, — шепчет она. — Ты хочешь быть с Вероникой?
— Нет. Ни капельки.
— Вот, видишь!
— Али, я… — «хочу, чтобы все получилось. Сделаю все, чтобы получилось».
Я выпрямляюсь и смотрю ей в лицо. В глубине души я знаю, что «все» не будет достаточно хорошо, и это ранит почти так же сильно, как и такой конец.
— Наши чувства сейчас — ложь. Надеюсь, однажды, ты простишь меня. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу простить себя. — если бы я мог отмотать нашу жизнь назад и вернуться к тому, что было до видений, я бы сделал это. Я бы остался с ней, никогда не отпускал ее, мы бы потерялись друг в друге. Я был бы счастлив. Теперь я уверен, что больше никогда не буду счастлив. — но… между нами все кончено.
— Коул.
— Между нами все кончено, — заставляю я себя повторить. Для нее. Для меня. Нам обоим нужно это услышать. Я отступаю от нее, нуждаясь в расстоянии, но и ненавидя его. — Все кончено.
Ее глаза стекленеют, как будто она борется со слезами.
— Я не приползу к тебе обратно.
«Сделай это. Пойди за мной, — кричит часть меня. — Никогда не отпускай». — Я и не жду этого. — другая часть меня — самосохранение, и после всех этих лет борьбы она сильна.
— Я не прощу тебя, даже если ты приползешь ко мне.
— Знаю, — тихо говорю я, и чувствую, как все разбитые части меня увядают. — И я не буду… Не буду… — я качаю головой, пытаясь собраться с силами, которых у меня осталось немного. — Чтобы я сейчас ни сказал, никому из нас легче не станет, и мне очень жаль. Ты, вероятно, никогда не узнаешь, насколько сильно. Но это не изменит моего мнения. Мы поступаем правильно.
Я оставляю ее. Я оставляю ее до того, как упаду на колени и буду умолять не только о прощении, но и о другом шансе. Я только что лишился самой драгоценной части своей жизни. Я не исцелюсь от этого. И знаю это.
— Коул.
Лед зовет меня по имени. Он стоит в конце коридора и ждет меня.
Я прохожу мимо него, не говоря ни слова, не останавливаясь.
— Коул.
Я снова его игнорирую. Мои глаза горят. Наверное, в них что-то есть. Каким-то образом мне удается выбраться из дома, не привлекая внимания посторонних. Я забираюсь в свой джип, но даже не успеваю вставить ключ в замок зажигания, как ярость и беспомощность вырываются из меня. Я бью кулаками по рулю. Металлический круг гнется, не выдерживая ярости. Но я не останавливаюсь. Не могу, даже когда оставляю за собой пятна крови. Я не могу дышать, и не уверен, что хочу этого.
Я должен был вырвать свое сердце из груди и отдать ей. Это было бы проще, чем сейчас. Менее болезненно.
Между нами все кончено. Между нами действительно все кончено.
Осознание оседает подобно камню. Между нами все кончено. Она свободна, вольна делать все, что ей заблагорассудится… а я навсегда останусь без нее.
Конец третьей книги!!!
Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.
Примечания
1
NASCAR — частное предприятие, занимающееся организацией автомобильных гонок и сопутствующей деятельностью.
2
Поп-Тартс — печенье. Представляет собой два слоя запечённого теста, между которыми находится сладкая начинка.
3
День Независимости в США.
