жена, – поправила меня женщина. – Ну, не сама лично, я думаю. Она могла «заказать» его. – Похоже, к Безрассчетновой стала возвращаться ее безапелляционность. – А в полиции меня и слушать не стали, представляете?
Представляю, конечно, как ей ответили по этому поводу. Но полиция – это полиция. А вот частный детектив должен лояльно относиться к потенциальному клиенту.
– Какими же фактами вы, Елизавета Максимовна, располагаете? – спросила я. – Я говорю о причастности жены вашего племянника к его убийству.
– Ну… Светлана – очень противная баба!
Мне стоило большого труда сдержать улыбку. Конечно, это такой аргумент. Однако сдается мне, что уважаемая Елизавета Максимовна медленно, но верно подводит меня к версии о том, что именно «очень противная баба» убила ее единственного племянника Иннокентия. От меня требуется, чтобы я доказала это. Ну, уж нет! Я, конечно же, проверю этот вариант развития событий, но ставить его во главу угла не буду. Пусть Елизавета Максимовна на это не рассчитывает. Но сначала я выясню, какие же отношения связывали убитого Иннокентия и его супругу.
– Елизавета Максимовна, – обратилась я к Безрассчетновой, – прежде чем взяться за расследование убийства вашего племянника, мне необходимо будет прояснить характер отношений Иннокентия и его жены. Вы согласны?
– Согласна, – женщина кивнула, – спрашивайте, я отвечу на ваши вопросы.
– Хорошо. Итак, вот вы несколько раз сказали, что Светлана является бывшей супругой вашего племянника.
– Ну, по правде сказать, Иннокентий только планировал оформить развод, – заметила Безрассчетнова.
– Так, значит, официально они еще находятся в браке? – уточнила я.
– Ну да, – неохотно подтвердила Безрассчетнова. – Хотя я столько раз говорила Кеше: «Ну, чего ты тянешь?» А он…
Женщина махнула рукой.
– Я поняла. Скажите, а каков был род занятий Иннокентия? – задала я следующий вопрос.
Безрассчетнова недоуменно посмотрела на меня.
– Я хочу спросить, где и кем работал ваш племянник? Вы сказали, что ему было пятьдесят восемь лет, стало быть, до пенсии ему оставалось еще несколько лет, а точнее – семь лет.
– А, вы об этом. Так Кеша занимал очень солидный пост в «Бонбанке». Он был председателем совета директоров банка. Иннокентий Алексеевич Джембровский.
Вот оно что! Председатель совета директоров любого банка – фигура солидная.
– В таком случае, может быть, вам известно, были ли у него недоброжелатели? Враги? Другими словами, те, кто мог желать ему смерти. Что вы можете сказать по этому поводу? – Я задала целый ряд вопросов.
– Ох, ну какие еще враги? Какие недоброжелатели? Враг у Кеши был только один – это Светка! И если бы он послушался меня да вовремя бы с ней развелся, то…
– Значит, вы, Елизавета Максимовна, на все сто процентов уверены в том, что Иннокентия застрелила его супруга? Ну, или его застрелили по ее заказу? – спросила я.
– На все сто процентов быть уверенной в этом я не могу. Но на девяносто девять и девять десятых… пожалуй, да, уверена.
– Ну, что же, раз вы так настаиваете, давайте начнем с этой версии, – согласилась я. – Однако мне необходима полная информация о супруге Иннокентия Алексеевича.
– А что именно? Вы же понимаете, я с ними вместе не жила, свечку не держала, как говорится, и…
– Вы расскажите, как Светлана относилась к Иннокентию Алексеевичу? Часто ли они ругались? У них есть дети? – набросала я интересующие меня вопросы.
– К сожалению, а может быть, и к счастью, Кеша был бесплоден. Я говорю, к счастью, потому что еще неизвестно, что лучше: иметь детей или обойтись без них. Тут с женами-то у него сплошная морока, а если бы были еще и дети…
– С женами? А что, Светлана – не первая жена вашего племянника? – спросила я.
– Нет, не первая. Для Кеши это был третий брак.
– А какие были отношения у Иннокентия Алексеевича с прежними женами? Они расставались по обоюдному согласию? Всех все устраивало? Или были какие-то трения? – продолжала я выяснять подробности жизни убитого.
– Нет, ничего такого не было. Кеша всегда оставлял им практически все: квартиры, машины, драгоценности. На что они могли жаловаться? Вот и сейчас. Светка осталась в их загородном доме, а Кеша купил себе квартиру в городе. Господи, и зачем он только с ней связался? Угораздило же его жениться на бабе моложе себя на двадцать лет!
– Так Светлане тридцать восемь лет? – уточнила я.
– Нет, ей почти сорок. Это я так, округлила.
– А сколько лет они были в браке?
– Десять лет. А теперь она завела себе хахаля, которому двадцать лет! Ее тренер по фитнесу. Как же, тренер! Кеша, когда узнал об этом, с позволения сказать, тренере, сразу предупредил Светку, что присылает ей своих адвокатов на расторжение брака. А пока суд да дело, он не стал продолжать жить с развратной бабой. Купил квартиру и уехал из загородного дома. Конечно, он не мог выставить ее из дома, а самому остаться там. Он же не какой-нибудь там Вася Пупкин, он занимает солидный пост. Кеша был уважаемым человеком, добрым, щедрым, отзывчивым.
Елизавета Максимовна немного помолчала.
– Вот я всегда удивлялась таким особам, как Светка, – продолжила она после паузы. – Вылезла откуда-то из области, уже и не помню названия этого городишки. Никакого образования нет, приличных манер – тоже. Хотя откуда им взяться, если семья неблагополучная? Ее младший брат нигде не работал, вечно приходил к ним клянчить деньги. Сама Светка уселась на шею Кеше и все требовала, требовала и требовала. Постоянные заграничные курорты, меха, украшения. И чтобы по высшему разряду все было: семизвездочные отели, соболиные шубы, бриллианты самой высшей пробы. Как будто бы она родилась в королевской семье, такие запросы у нее. И она еще имела наглость крутить шашни с мальчишкой! Совсем совесть потеряла!
Я решила остановить поток негодования на недостойную невестку.
– Елизавета Максимовна, я вас поняла. Скажите мне еще вот что: кто обнаружил тело вашего племянника? – спросила я.
– Как кто? Я! Я обнаружила.
– Расскажите, как это произошло, – попросила я.
– Ну а что тут рассказывать? Я позвонила Кеше, он не ответил на звонок. Обычно он всегда отвечает. Я почувствовала, что что-то
