своим делом.
– Светлана, не нужно ни чая, ни кофе, – вмешалась я, – вы лучше ответьте мне на вопрос: где вы находились вчера днем? Я имею в виду, в то время, когда убили вашего мужа.
– Вы что же, меня подозреваете в его убийстве?! – взвилась Светлана.
– Я хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос, – спокойно сказала я.
– Ладно, я отвечу вам. Я была в ресторане. – Ее ответ прозвучал несколько высокомерно.
– Есть кто-то, кто сможет подтвердить ваши слова? – спросила я.
– А что, нужны еще какие-то подтверждения?! – снова закричала Светлана. – Я что, нахожусь под следствием? Ну, знаете, это уже слишком! Со мной даже полицейские так не разговаривали!
– Светлана, успокойтесь, пожалуйста. Конечно, вы не под следствием. Пока, во всяком случае, – добавила я.
При этих словах женщина возмущенно повела плечами.
– Просто я хочу получить от вас ответы на свои вопросы, – объяснила я.
– Но вы же меня подозреваете! Я же это вижу, чувствую!
– Должна вам сообщить, что если ведется расследование какого-либо преступления, то под подозрение попадают все, кто близко знал или общался с убитым. По мере расследования круг подозреваемых лиц сужается, многие отпадают. Иннокентий Алексеевич был вашим супругом, поэтому, естественно, что я начала с вас, как с самого близкого ему человека, – объяснила я причины, по которым вынуждена была задавать неудобные вопросы. – Так…
– Вообще-то близкими нас можно назвать с большой натяжкой: мы с Иннокентием собирались разводиться! – сообщила женщина. – Вы ведь знаете об этом? Конечно, знаете, чего я спрашиваю! Эта ведьма Елизавета наговорила про меня всяких небылиц, ведь так?
– Елизавета Максимовна сообщила мне о вашем предстоящем разводе, – обтекаемо ответила я.
О том, что Безрассчетнова прямо обвинила ее в убийстве своего племянника, я благоразумно умолчала, иначе грянул бы очередной взрыв негодования.
– Так кто может подтвердить, что вы находились в ресторане вчера днем? И, кстати, в каком ресторане вы были? – спросила я.
– Я была в ресторане «Сады Семирамиды», – нехотя произнесла Светлана, – конечно, у меня есть свидетели. Ведь меня обслуживали официанты, не сама же я носила тарелки, – несколько язвительно проговорила женщина.
– А вы были в ресторане одна? – как бы между прочим поинтересовалась я.
– Ну вот! Начинается! Какое это имеет значение?! – снова вспылила Светлана. – Я же вам сказала, где была, идите и спрашивайте, вам подтвердят мои слова. И вообще! Почему я должна отчитываться? Одна, не одна! Это моя личная жизнь! Никто не имеет права совать в нее свой нос! Да я перед своей матерью никогда не отчитывалась!
Я поняла, что Светлана, что называется, закусила удила, и поэтому решила сменить тему:
– Светлана, скажите мне вот что. Вы что-нибудь знаете о том, поступали ли угрозы вашему мужу?
Краем глаза я заметила, что дерзкая горничная Алевтина потихоньку вышла из гостиной.
– Какие еще угрозы? – недоуменно переспросила Светлана.
– Ну, письма угрожающего характера, телефонные звонки, – объяснила я. – Вообще, были ли у вашего супруга враги? Может быть, кому-то он, что называется, крепко насолил? Возможно, его что-то беспокоило, тревожило?
– Да о чем вы вообще говорите? Какие письма, какие звонки? Мы уже довольно продолжительное время не живем вместе. И я ничего не знаю о его делах. Он считал ниже своего достоинства обсуждать их со мной! У него на уме были только одни его грязные потаскушки-секретарши, эти эскортницы!
Ах вот оно что! Тогда вполне возможно, что к убийству Джембровского могли приложить руку мужья этих самых секретуток. Надо будет проработать эту тему. А пока…
Мои мысли были прерваны криками и звуками борьбы в холле. Почти сразу же в гостиную ввалился молодой мужчина лет тридцати с собранными сзади в хвост темными волосами. На его левой щеке я заметила небольшое родимое пятно. Следом за ним стремительно вошел мужчина средних лет в камуфляжной форме.
– Светлана Михайловна, извините, но он сказал, что он ваш брат! – начал оправдываться охранник.
– Да, да, я ее брат, – дурашливо повторил молодой человек.
– Александр! Опять ты напился! – закричала Светлана. – Когда же это кончится?
Я внимательно посмотрела на Александра. По-моему, пьян он не был, во всяком случае запаха алкоголя я не уловила. А вот под кайфом он определенно был.
– Светлана Михайловна, я не виноват, я же не знал, я только недавно у вас, – продолжал оправдываться охранник.
– Дмитрий, отведите его в гостевой дом, – сказала Светлана. – Я потом с ним разберусь.
– Да, да, конечно, сейчас все сделаю, – поспешил заверить Дмитрий хозяйку. – Пойдемте, Александр.
Он подхватил под руку довольно субтильного молодого человека и вывел его из гостиной.
– Светлана Михайловна, – сказала я, поднимаясь с дивана и протягивая Джембровской свою визитку, – вот мои координаты, если что-то вспомните, позвоните мне.
– Ладно, – Джембровская кивнула мне на прощание.
– Светланмихална, у меня сегодня выходной, до вечера не ждите. – В дверях появилась Алевтина в бледно-голубых джинсах и белом свитере.
С независимым видом она прошествовала на выход.
– Вы в город? – спросила меня Алевтина, когда мы почти одновременно вышли из особняка.
– Да, вас подвезти? – предложила я.
– Сделайте одолжение.
– Садитесь. – Я распахнула дверцу машины.
– Свалю я отсюда, – сказала Алевтина, когда мы уже мчались по трассе.
– Что, достала хозяйка? – поинтересовалась я.
– Еще как! Она вообще-то стерва еще та, но, пока был жив хозяин, я терпела ее. Хотя Светка то и дело цеплялась по мелочам. То пыль не вытерла, то грязь оставила, то какие-то разводы на посуде она заметила. Но все ее придирки я еще кое-как терпела. А как дело у них к разводу пошло, совсем жизни не стало. А тут Кешу застрелили.
– А кто его застрелил? – быстро спросила я.
– А я разве знаю? – Алевтина пожала плечами. – Но я так думаю, что здесь Светка приложила руку.
– Супруга Иннокентия? – уточнила я.
– Да, но теперь она уже вдова. Да, я, конечно, не могу сказать, что это стопроцентно она, но посудите сами. Эта стерва связалась с бабой-лесбухой! А та, на минуточку, мастер спорта по биатлону. Ну,
