Не переодеваясь, поскольку в футболке и джинсах убирать было куда сподручнее, чем в фирменном костюме, она принялась за дело. Убрав мусор, они с мистером Бойсом в скоростном темпе подняли мебель, протерли столы и поменяли скатерти, пока уборщики подметали и мыли затоптанные полы.
К восьми тридцати все было в более-менее относительном порядке, и Бойс, как обычно, открыл ресторан. Софи кинулась в подсобку переодеваться. Как хорошо, что по утрам немного посетителей! Главным образом это были работающие в соседних офисах холостяки, заскакивающие перехватить чашечку утреннего кофе и яичницу с беконом.
Пока она переодевалась, в гардеробную забежали еще две официантки.
– Ужас, что делается на улицах! – Мари, симпатичная кругленькая афроамериканка, была такой взмыленной, будто пробежала с полным подносом весь Уолл-стрит. – Метро стоит, везде пробки, проехать невозможно. Я бежала бегом от Медисон-сквер!
Софи с сочувствием покосилась на нее. Теперь понятно, почему та была такой запаренной. Пробежать почти десять километров – это надо быть настоящей спортсменкой. Их привычное метание по залу ни в какое сравнение не шло с этим марафонским забегом.
Заботливо посоветовала:
– Прими душ и передохни минут десять. Уверена, мы справимся.
Обмахиваясь рукой, та благодарно проговорила:
– Правда? Вот здорово! Спасибо! А то я просто не знаю, как появиться в таком виде в зале.
Расправив складки на синем форменном платье, Софи с привычной улыбкой вышла в зал. Там сидело пятеро нетерпеливо поглядывающих по сторонам посетителей. Софи с извинениями бросилась к ним. Она знала, что каждый из них старался сесть к своему официанту, но сегодня в зале была лишь она одна.
Приняв от всех клиентов стандартный заказ, побежала на кухню. Слава Богу, мистер Уилсон, шеф-повар утренней смены, уже приготовил кофе и даже выставил его на поднос. Схватив поднос и побросав на него заказанную выпечку, Софи рванула обратно. Едва раздала заказы, как в ресторан зашла новая партия посетителей.
Ей пришлось так метаться еще почти полчаса, пока к ней не присоединились остальные официанты. Решив дать себе немножко отдыха, она упала на стул возле смотрового окна в зал и вытянула гудящие ноги. Мимо прошел мистер Бойс, решительно не одобрявший подобный отдых при наплыве народу, и Софи вскочила, намереваясь пойти в зал, но он доброжелательно разрешил:
– Сиди, сиди, Софи. Ты заслужила отдых.
И Софи снова села, массажируя натруженные руки и думая, сможет ли пойти сегодня вечером на занятия после такого суматошного начала дня.
Наступило время ленча, и она подбежала к зеркалу, чтобы поправить макияж. Освежив помаду на губах, одернула платье и вышла в зал, ожидая увидеть постоянных клиентов. В самом деле, на третьем столике ее ряда сидело четверо мужчин в строгих деловых костюмах. Все они были среднего возраста, кроме одного, ради которого Софи и прихорашивалась. Он был сравнительно молод, лет тридцати, не более, с ранней сединой на висках, с несколько циничным взглядом и аристократическими манерами.
Он был очень красив настоящей мужской красотой, с чеканными, будто высеченными резцом скульптора, чертами лица, и смуглой кожей. Софи решила, что среди его предков наверняка были индейцы. Для европейца у него слишком резкие черты лица.
Улыбаясь уже не официальной, а искренней улыбкой, она подошла к столику. Мужчины беседовали на профессиональные темы и не обратили на нее никакого внимания. Для них ленч был всего лишь возможностью собраться за одним столом и обсудить возникшие на работе проблемы. Что для них обслуживающий персонал? Предмет интерьера, не более.
Негромко вздохнув, Софи отправилась выполнять заказ, не заметив, что тот самый мужчина, которому она так старалась приглянуться, проводил ее долгим оценивающим взглядом.
Мари прибежала к раздаче в одно время с Софи и выдохнула свое любимое словечко:
– Ужас! Я-то надеялась, что сегодня народу будет как всегда, а ты посмотри, что творится!
Оглядев полный зал, Софи примирительно заместила:
– Зато и заработок будет соответствующий. Мы должны быть довольны.
Но Мари не была довольной.
– Конечно, если бы я не чувствовала себя говяжьей отбивной, то была бы довольной. Но теперь у меня так гудят ноги, что я мечтаю только об одном – шлепнуться в кресло и задрать их повыше. Неужели ты не устала?
Софи тоже умаялась до чертиков. Но что делать? Смену-то все равно нужно доработать до конца. Получив заказ, она отнесла его все также негромко беседующим посетителям. Составляя тарелки перед интересовавшим ее мужчиной, с интересом рассматривала его скульптурное лицо и неловко замерла, когда он внезапно поднял взгляд и прямо посмотрел ей в глаза. У нее нервно вздрогнули руки, и она чуть не расплескала налитый до краев горячий кофе.
Быстро справившись с собой, смущенно улыбнулась и поспешила на призывный жест новых посетителей.
Стивен Клейтон проследил за официанткой нескромным изучающим взглядом и цинично констатировал, что девушка весьма хороша. Стройная, будто точеная, фигурка, с крепкими, красивой формы, небольшими грудками. Язвительно усмехнулся, недовольный возникшим сексуальным интересом. Разве для того он с таким трудом расстался с Люси, чтобы вновь влезать в безнадежные отношения? Гораздо проще забыть о существовании этого так называемого слабого пола. Только вот как при этом игнорировать позывы своей мужской сути?
У него что-то спросил мистер Брамсон, главный менеджер по сбыту, и, чтобы уяснить суть вопроса, Клейтону пришлось переспросить, обнаружив несвойственную ему рассеянность. Они проговорили о делах до конца ленча, и он то и дело ловил себя на изучении тонких щиколоток хорошенькой официантки. На ней почти не было макияжа, отчего она казалась юной невинной девушкой, что его изрядно смешило. Какие в подобных местах невинные девушки? Да и есть ли они в природе? В Нью-Йорке таких уж точно нет. У всех у них единственная цель в жизни – побольше захапать. Все его знакомые девицы, во всяком случае, хотели именно этого. Хотя и клялись ему в искренней бескорыстной любви. Но он давно понял, что в отношениях с противоположным полом нужно уметь слышать не то, что сказано, а то, что подразумевается.
К примеру, если твоя любовница говорит «я тебя люблю», это означает – «мне нужны деньги». А если «я без тебя жить не могу» – «я хочу за тебя замуж», исключительно для того, чтобы выжать еще больше денег. Во всяком случае, за последние пять лет он жил с четырьмя совершенно разными женщинами, но исход этих отношений был один – скандал. Хотя что может быть обыденнее, – пожили вместе и разбежались? Возможно, прав его отец, утверждающий, что женщин в собственный дом приводить нельзя, они начинают чувствовать себя в нем хозяйками и жутко оскорбляются, когда выясняется, что это не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
