Поев, они расплатились и гурьбой двинулись к выходу. Клейтон постарался переключиться на более насущные проблемы, слушая идущего рядом с ним Брамсона. Повернув к нему лицо и не глядя на дорогу, у выхода из зала налетел на торопившуюся на вызов официантку. Ему пришлось ухватить ее за плечи, чтобы не дать упасть. От этого телесного контакта кровь тотчас забурлила и понеслась по венам вскачь, а когда она подняла лицо и опалила его взглядом невозможно синих, даже не синих, а фиалковых, глаз, он с трудом сдержал страстное желание опустить голову и поцеловать ее на виду у всего зала. Но вот руки свои удержать не смог, и прижал ее к себе еще сильнее.
Она замерла, не зная, как себя вести, и сконфуженно пробормотала:
– Извините, сэр, я была неосторожна.
Голос у нее был мягкий и нежный, такой же, как и она сама. Чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается волна неистового желания, Стивен прохрипел, не узнавая свой голос:
– Это я виноват. Не смотрел, куда иду.
Она еще раз повторила:
– Извините, сэр. Мне надо идти.
Ему ужасно не хотелось выпускать ее из рук, но он сделал шаг назад, чувствуя себя при этом так, будто вынужден отдать что-то очень ценное, принадлежащее лично ему, и вытянул руки по швам. Быстро развернувшись, девушка быстрыми легкими шагами пошла к столику, с которого ей призывно махали клиенты, а невесть чем разозленный Стивен повернулся к лукаво усмехающемуся Максу Брамсону.
– Симпатичная штучка, доложу я вам. Между прочим, моя первая жена тоже была официанткой. К сожалению, стремление всем угодить так и осталось у нее в крови.
Клейтон знал, что первый брак Макса распался из-за постоянных измен жены, и усмотрел в его словах намек на непорядочность и этой девушки. Возможно, Брамсон что-то знает? Вопросительно приподняв бровь, посмотрел на заместителя, и тот сразу ответил, поняв невысказанный вопрос.
– Я ничего о ней не знаю, но ведь они все одним мирром мазаны. Разве не так?
С этим тезисом спорить было трудно, да Стивен и не собирался, поскольку считал его совершенно верным.
Вернувшись в офис, приказал своей секретарше миссис Макгри принести распечатанную электронную почту, и принялся скрупулезно отвечать на письма, диктуя ответы секретарше, но то и дело останавливаясь, чтобы откинуть лезущее в глаза видение, как он все-таки целует эту симпатичную официанточку.
Интересно, каковы ее губы на вкус? Когда он прижал ее к себе, то подспудно удивился отсутствию запаха. От нее ничем не пахло. Интересно, почему? Она совсем не пользуется духами? Но ведь шампуни или мыло тоже имеют запах. А от нее ничем не пахло. Или просто он не разобрал ее запах? Почему-то ему очень хотелось разрешить эту загадку.
После очередного намекающего покашливания миссис Макгри понял, что опять надолго замолчал, и постарался выбросить из головы все посторонние мысли.
После работы выехал из Уолл-стрит ровно в восемь часов, как делал это уже много лет подряд. Это было самое спокойное время, обычный рабочий день в деловом центре Нью-Йорка закончился пару часов назад, публика, приехавшая в Бродвейские театры, уже сидела в многочисленных залах, и дороги были если и не свободны, то вполне проезжаемы.
Подъехав к своему особняку в Ричмондтауне на Стейтен-айленде, Клейтон удовлетворенно улыбнулся. Стейтен-айленд совершенно не походил на район шумного и безалаберного Нью-Йорка. Старинные особняки с ухоженными парками сделали бы честь любой европейской столице. Безмятежность и тишина подчеркивались громким пением птиц.
Проехав еще немного, хотел повернуть машину к своему дому и зло присвистнул. Около особняка на стоянке для гостей была припаркована хорошо знакомый ему красный феррари. Люси!
Он громко выругался и даже стукнул кулаком по рулевому колесу. Опять она! Они расстались больше месяца назад, но она до сих пор достает его своими дурацкими требованиями. Как же ему отвязаться от бывшей любовницы?
Быстро заведя машину в подземный гараж, прошел в гостиную, на время отложив выяснение, какой идиот пропустил мисс Браун в его дом.
Люси привольно развалилась в кресле, просматривая иллюстрированный журнал, и по-хозяйски потягивала коктейль из высокого хрустального стакана.
– Что ты здесь делаешь, черт побери? – Клейтон и не думал скрывать своего недовольства.
Люси отложила журнал на журнальный столик и поднялась ему навстречу. В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, попыталась поцеловать Стивена в губы, но он молниеносно увернулся.
Вытянув руку и не давая ей приблизиться к себе, машинально отметил ее красный, как у напившегося крови вампира, рот. По телу прополз неприятный озноб, и он резко повторил:
– Какого лешего тебе здесь нужно, Люси?
Она улыбнулась и соблазнительно провела язычком по верхней губе.
– Просто соскучилась. Разве это такая редкость? Ты же жутко сексапилен, Стив.
Клейтон не мог понять, что такого уж притягательного он находил в этой развязной девице. Но ведь находил же?
Будто услышав его мысли, Люси добавила:
– И ты тоже сходишь по мне с ума, я же вижу! Недаром ты сошелся со мной еще в то время, когда в твоем доме жила эта снулая рыба Кэтрин.
Это тоже было неприятной правдой. Стивен действительно спал с Люси, еще не порвав с Кэтрин. Конечно, это его вина, но ему так быстро надоедают женщины! Это его натура, а кто может поспорить с тем, что дано природой? Одно то, что с Люси он прожил почти полгода, делает его героем, хотя ее скандалов не вынес бы и святой. В постели ее темперамент восхитителен, но вот вне ее…
Люси приблизилась к нему поближе и пропела:
– Почему бы нам не вспомнить былое? Клянусь, я не буду больше с тобой спорить.
Стивен с натугой рассмеялся.
– Спорить? Ты наши кошмарные скандалы называешь таким нейтральным словом – спор? Да ты чуть не убила меня в последний раз! Нет уж, я с тобой никаких дел иметь не желаю. И вообще, скажи мне, каким образом ты умудрилась проскочить мимо охраны, которой приказано тебя ни под каким видом не пускать?
Люси лишь небрежно пожала плечами и скользким движением прижалась к Клейтону. Почувствовав ее руку на своем члене, Стив зарычал и с силой ее отпихнул.
– Хватит! Если ты считаешь меня сексуально озабоченным козлом, готовым выложить за твои продажные ласки миллионы, то ты просчиталась, красотка!
Покраснев, она завопила, больше не сдерживаясь:
– Ублюдок! Если ты не хочешь меня, то это значит только одно – у тебя появилась новая любовница! Ты же дня без секса прожить не в состоянии!
Клейтону и в самом деле было тяжело, но тем не менее он жил без женщин уже больше месяца, с тех самых пор, как решил расстаться с все более и более докучавшей ему Люси. Почему-то в голове возникли фиалковые глаза официантки из «Огней Нью-Йорка», и он ядовито процедил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
