Лорд Радульф послал в Уэльс за Гуннаром, потому что его одолевали недобрые предчувствия, связанные с Сомерфорд-Мэнором. «Зуд», — произнес он своим низким хриплым голосом. И начался этот зуд, когда он случайно перехватил письмо из Сомерфорда, адресованное лорду Фицмортону. Но письмо было без подписи. Неизвестный просил помочь в поисках наемников для охраны поместья. Лорд Радульф хотел, чтобы Гуннар разгадал эту загадку. Только сделать это следовало тайно, дабы не расстраивать супругу лорда Радульфа леди Лили, сделавшую леди Розу своей протеже…
— Ты действительно веришь, что леди Роза состоит в сговоре с врагами лорда Радульфа? — спросил Айво.
Гуннар лишь пожал плечами и пробормотал:
— Это нам и предстоит выяснить.
— Да, конечно, — кивнул Айво. — Но как это сделать? Нас же могут заподозрить…
— Думаю, не стоит беспокоиться, — ответил Гуннар. — Им ведь нужны наемные воины, а мы таковыми и являемся. Да и с какой стати обитателям Сомерфорда нас подозревать? Они же не знают, что мы подчиняемся лорду Радульфу.
— Верно, не знают. И если все выйдет удачно, то лорд Радульф подарит тебе Сомерфорд-Мэнор.
— Надеюсь, так и будет. А если кто-то из вас захочет осесть здесь, то я буду только рад. Тем же, кто захочет снова отправиться в странствия, щедро заплатят, — добавил Гуннар, окинув взглядом воинов.
Всадники одобрительно закивали. Айво же с неуверенностью в голосе проговорил:
— Но мы ведь прежде никогда не имели дела с женщиной… Гуннар снова пожал плечами:
— Ну и что же? Предатель — он и есть предатель, будь то женщина, мужчина или ребенок. Мы сделаем свое дело, вот и все. Возможно, это в последний раз.
Айво утвердительно кивнул:
— Да, конечно. Думаю, ты прав; И я, как и всегда, выполняю все твои приказания.
— Я в этом не сомневался, — ответил Гуннар и вновь обвел взглядом своих воинов. Долгие годы он жил рядом с этими людьми и сражался бок о бок с ними. Айво, Суэйн, Альфред, Рейнард и Этельред — эти пятеро уже давно стали его друзьями, и Гуннар чувствовал ответственность за них. Все они доверяли ему и полагались на него, поэтому расстаться с ними было не так-то просто, хотя жизнь странствующего воина с каждым днем казалась Гуннару все более скучной и тягостной.
И вот теперь им предстояло расстаться, потому что едва ли хоть один из них захочет обосноваться в Сомерфорде.
— Следуйте за мной, — тихо сказал Гуннар и, объехав кустарники, направил коня в сторону замка.
Воины молча переглянулись и последовали за своим предводителем. Гуннар же то и дело оглядывал колосившиеся вокруг поля. Неужели он действительно станет хозяином этой земли, хозяином Сомерфорда? Что ж, если так, то он наверняка сумеет защитить свою землю и живущих на ней людей. Гуннар был прекрасным воином, хотя вовсе не считал, что удел мужчины — только война. Нет, он не собирался всю жизнь воевать; более того, он решил, что, может быть, даже женится — ведь мать всегда просила его об этом.
«Я стара и хочу внуков, сынок, — часто говорила мать. — А тебе нужна жена. Одиночество сделает тебя злобным и раздражительным. Ты ведь не хочешь этого, правда, Гуннар?»
Он улыбнулся, вспомнив голос матери и ее бесцветные глаза — почти ослепшие, но все равно видевшие очень много. Мать долго ждала, но, возможно, вскоре счастливый момент настанет. Вскоре — если все пойдет так, как он задумал, — ему и впрямь потребуется жена. Но не норманнская леди — нет-нет, ни в коем случае. Этим женщинам нужны богатые и честолюбивые мужья. Он же, Гуннар, совсем не такой, поэтому норманнская леди — не для него. Да, он найдет себе женщину, простолюдинку. Найдет такую, которую сможет обнять, не опасаясь, что причинил боль, которую сможет поцеловать и приласкать, когда ему захочется. Простая добрая женщина будет согревать по ночам его постель, и только она сможет прогнать уныние, охватившее Гуннара в последнее время.
Да, ему нужна женщина в постели — и собственная земля!
— Ворота открыты! — неожиданно раздался голос Айво.
Гуннар нахмурился и поднял голову. Ворота замка действительно были широко открыты. Подобная неосмотрительность удивляла и даже вызывала раздражение. А если бы на месте его отряда оказалась шайка головорезов? Ведь эти люди не встретили бы на своем пути ни малейших препятствий. Негодяи живо расправились бы с обитателями замка. Неужели стража здесь столь беспечна, что забыла об опасности? Впрочем, во всем виновата хозяйка. Конечно же, она забыла о том, что обязана защищать свою землю и своих людей, а потому заслуживала лишь презрения.
Копыта коней застучали по мосту, перекинутому через протянувшийся вдоль стены ров. Мост же был настолько узкий, что всадники смогли ехать по нему лишь по двое, и все они попадали бы под смертоносные стрелы защитников замка, если, конечно, таковые имелись бы.
В очередной раз осмотрев стены замка, Гуннар не заметил ни одного стрелка и еще больше помрачнел. Да, хозяйка Сомерфорда явно пренебрегала своими обязанностями, и ей придется за это ответить.
— Я буду говорить за всех, — напомнил Гуннар своим воинам, когда отряд въехал во двор. — Следуйте моим указанием. И помните: за деньги мы готовы на все… Да-да, на все, понятно?
Айво тут же закивал, и Гуннар едва заметно улыбнулся своему лучшему другу. Айво всегда был рядом, всегда поддерживал его, и Гуннар знал, что так будет и в этот раз. В последний раз.
Во дворе же царило оживление, и в первые мгновения их никто не заметил. Во всяком случае, никто не обращал на них внимания. Какое-то время Гуннар осматривался. Заметив стоявших возле колодца женщин — те громко переговаривались и смеялись, — он намного приблизился к ним. И тут они вдруг умолкли и опасливо посмотрели на незнакомцев. При взгляде же на Гуннара настороженность в их глазах сменилась восхищением.
Но Гуннар давно уже привык к таким взглядам, и временами ему казалось, что женщины всегда на него так смотрели, даже в те годы, когда он был совсем еще мальчишкой. Когда-то он в полной мере наслаждался восхищением женщин, но вовсе не оно сделало его тем, кем он сейчас являлся.
Высокий и широкоплечий, Гуннар прекрасно осознавал, что короткая кольчуга придает ему еще более внушительный вид. А когда он снял с головы шлем, его волосы вспыхнули в ярких лучах солнца точно россыпь новеньких медных монет.
Гуннар был очень крупным и сильным мужчиной, и таким же был в молодости его отец, оружейных дел мастер Олаф. На плечах и на груди молодого воина перекатывались могучие мускулы — результат работы в отцовской кузнице и многолетних упражнений с тяжелыми мечами и алебардами. Ниспадавшие на плечи темно-рыжие волосы Гуннара были заплетены в косы, а глаза напоминали по цвету темно-синие воды моря, столь часто пересекаемого его предками в погоне за наживой.
