опять поплакать, а потом взяла и передумала! Нет, правда, что за глупости такие! Новый Год на носу, а нос такой красный и распухший, что с таким только Деда Мороза изображать!
Странное дело, как одно небольшое, в сущности, животное, может так изменить атмосферу! Холодные тени в углах превратились в уютный полусумрак. Накрытый по всем правилам стол, ломящийся от угощений, перестал выглядеть чем-то неуместным. Посверкивала в углу ёлка, уже не вызывая желания выкинуть её с балкона от отчаяния. И уж, конечно, не хотелось повыть там же на балконе, распугивая любителей фейерверков и новогодних гуляний.
«Глупости какие! Там холодно и снег, а у меня тут тепло, вкусно и котик опять же…» – медленно раздумывала Марина.
За три часа с момента появления кота мысли Марины тоже изменились. То метались как подстреленные, путаясь друг в друге, заныривая в воспоминания, копаясь там и раздирая в клочья любые попытки успокоиться. А сейчас они стали степенными и тихими, словно изменив направление движения.
Марина потёрла лицо, и кот с неодобрением покосился на неё, заставив подойти к зеркалу.
– Ндааа, и что мы видим? – уточнила она у зеркала. – Женщину в возрасте сорока четырёх лет! – сообщила она сама себе.
«Возможно, выглядишь моложе! – намекнуло зеркало. – Только вот зарёванная, и морда лица в пятнах, и глаза опухшие, да и нос тоже… Немудрено, что кот смущается».
– А нельзя было вот без всего этого? – возмутилась Марина. – Ну отразило бы что-то вроде: «Ты, конечно, всех милее, всех румяней и белее»? Жалко тебе, да?
«Это к Пушкину! Я тебе кто? Имей в виду, я просто зеркало!» – явственно отражала зеркальная поверхность.
Кот тоже пришёл посмотреть на себя.
– Ты-то красавец! Тощий, правда, но это дело поправимое! – польстила ему Марина. – А! Ладно! На двадцать пять лет моложе я выглядеть всё равно не буду: какая есть, такая и есть!
– Прррально! – мурлыкнул кот по-кошачьи, но вполне понятно.
И тут в дверях заскрипел замок.
Сердце Марины торопливо и взволнованно застучало. «Виктор? Вернулся? Всё понял и вернулся? Счастье-то какое! Так, секундочку. А почему, собственно, счастье? И где моя сковородка?»
Марина с боевым настроем шагнула к двери и…
– Андрюша? Солнышко! Что-то случилось? – понять внезапную тревогу было несложно. У сына был вид странный и загадочный.
– Мам, а ты не будешь против, если мы с тобой встретим Новый Год? – он разулыбался, смахнув с лица серьёзное выражение, и вытянул из-за спины свою Иришку, которая что-то прятала за пазухой.
– Марина Сергеевна, я так рада вас видеть! – пискнула Ира.
– Родные мои! Вы помирились? – Марина разом засияла, как та самая ёлка…
– Да! И мы… Мы это… пожениться решили! И вот ещё чего… – Андрей обнял Иринку за плечи и подвинул её поближе к матери. – Это тебе! Мы подумали, что тебе грустно, а с этой чудачкой грустить никак не выходит!
Из-за отворота Ириной дублёнки вынырнула крошечная стриженая мордашка.
– Она метис пуделя с кем-то, и мы её забрали из-под усыпления. Уже свозили на стрижку, так что она вся красивая и чистая, – Ирину смущало выражение лица будущей свекрови. – Наверное, вы не хотели собаку? Она маленькая совсем будет, её можно даже не выгуливать… Если что, она в нашей комнате жить будет.
– Я-то? Я хотела! – уверенно сказала Марина, ни о чём таком ещё полминуты назад не знавшая. – Только вот у кота нужно спросить… – Кооот, а кот… ты собаку усыновишь? Ёлки-палки, надо какое-то имя придумать, что ли, а то так обращаться как-то неудобно, да, ваше котейшество?
Кот милостиво осмотрел щенка, даже понюхал вполне благожелательно. Очень легонько постучал по ней лапой исключительно для того, чтобы эта капля поняла, кто в доме хозяин, и удалился к столу – наблюдать за порядком.
Люди суетились вокруг стола, что-то ещё подкладывая, поправляя и расставляя. Усталая щенуля, оприходовав кусок куриной грудки, уснула на свёрнутом байковом одеяле. Стрелки часов неумолимо приближались к двенадцати, а кот, сытый и довольный, уже домашний, со своей стаей и даже внезапно особаченный, думал о своём, тайно-кошачьем:
– Забавно… Люди думают, что это они нас заводят. Вот чудаки. Нет, это мы приходим, чтобы их вывести. Откуда? Из одиночества, отчаяния, лишних и ненужных мыслей. Вы же так любите забивать междуушье непонятно чем! И поверьте: мы всегда приходим вовремя и по адресу, и именно к тому, кому мы будем нужны! Нет, вы, конечно, можете пройти мимо, прогнать, пнуть или оттолкнуть. Только вот а вы абсолютно уверены, что наша помощь вам не понадобится? Что не нужно будет, как мышку, поймать и закогтить вашу тоску, рассмешить, сделать так, чтобы от одного маленького котика радости было так много, что она наполнит весь ваш дом! Уверены? Ну-ну, то есть мя-ууу… Выбор сделан, и он только ваш! Кому котика, а кому тени в углах и вой на балконе с тоски; кому собаку, а кому хищницу с зубами и когтями. И неясно пока, куда этот выбор кого из вас приведёт… правда, я прямо чую впереди очень интересную дорогу. Может быть, она и не очень скоро развернётся под лапами, но она будет!
Глава 2. Правила обезвреживания свадебных гостей
Свадьба всегда вещь хлопотная, особенно, если в её подготовке рвутся принимать самое активное участие две деятельные и крайне опытные во всех вопросах скопом тётушки.
– Маааам! Я тебя умоляю… Можно их как-то, ну, хоть как-то притормозить? – не выдержала Нина буквально после первого же тёткодесанта, изрядно потоптавшегося на её свадебных планах. – Инна привезла мне список из восемнадцати ресторанов, в которых, по её мнению, вообще можно что-то есть. Остальные она не рассматривает! Хотя при чём тут она, я не очень поняла. Даже если она ничего есть не будет, я переживу! Вот чесслово переживу!
Кот Полосатость, сидящий на Нининых коленях для уравновешивания расстроенной хозяйки, понимающе мяукнул, явно намекая, что и он это переживёт.
Нинина мама поставила смартфон на громкую связь, поэтому её муж – Нинин отец – тоже отлично слышал слова дочери.
– Инну можно притормозить, только если ей гирю на ногу приковать. Нет, лучше две! – вздохнул он.
– У меня Гирь один, и он против! А есть же ещё и тётка Мила! – вздохнула Нина.
– А Миле чего надо? – осторожно осведомились родители.
– Как чего? Платье у меня не то! Плохое, не по фигуре, не тот оттенок, кружавчиков мало, а оборок и жемчугов со стразиками и вовсе нет! И почему оно без шлейфа? Без шлейфа на свадьбе низззя! – Нина очень точно воспроизвела интонации тётушки, и сама хихикнула, правда, довольно невесело. – Нет, это было бы смешно, если бы не было так много и активно! И вообще, вот странно, у Милы отличный вкус во всём, что касается одежды, но вот на свадьбах он
