него и налил себе еще порцию чудесного виски, решив, что могу посидеть с изобретателем до тех пор, пока бутылка не опустеет. Забавно, я не ощущал никакого эффекта, хотя выпил уже четвертую порцию и каждая была весьма приличной. Учитывая цену, которую мне пришлось заплатить за угощение, я мог себе позволить достойные порции.
На лице Перкинса читалось нетерпение, ему ужасно хотелось, чтобы я продолжал расспросы. Я так и сделал, налив себе в пятый раз. И вновь не стал себя ограничивать.
— Он переправляет разум из одного мозга в другой. Достаточно нажать на маленькую кнопку, сконцентрировавшись на каком-то человеке, и твой разум переходит в его сознание. И наоборот.
— Наоборот? — спросил я.
— Да, и наоборот.
В первый раз за время нашего разговора я посмотрел на предмет, лежавший на скамейке. Мне показалось, что он собран из фонарика, будильника и деталей непонятного назначения. Мой десятицентовик был припаян в качестве соединения между фонариком и будильником, позади кнопки, на которую показывал Перкинс.
— Вы хотите сказать, что можете обменяться мозгами с человеком, направив на него ваш прибор?
Он энергично затряс головой:
— Не мозгами, а разумами. Ваш разум начинает управлять его мозгом. И наоборот. И не нужно ни на кого наставлять прибор, достаточно направить фонарик себе в лицо и нажать кнопку. Но вам необходимо сосредоточиться и представить себе того, с кем вы хотите поменяться местами. Если, к примеру, я бы решил стать губернатором, то оказался бы в его теле и в его особняке, а он бы переместился в мое тело. Ему пришлось бы перебраться сюда и жить с Мартой.
В его глазах появилось мечтательное выражение, но он тут же жалобно добавил:
— Если прибор работает. Расстояние не имеет значения, но я полагаю, что в первый раз я должен находиться рядом. На всякий случай.
— Рядом? — спросил я. — Рядом с кем?
— С губернатором.
Я подумал о Бетти Грейбл.[1]
— Вы станете губернатором, — сказал я. — А я буду Гарри Джеймсом.[2]
Я налил себе еще. Странное дело, но этот напиток не вызывал у меня ни малейшего опьянения. Однако я начал слегка нервничать, и к тому же воздух в подвале был не слишком свежим, так что у меня разболелась голова.
Мое состояние не улучшилось, когда сверху внезапно раздался рев:
— Послушай, Тарк! Пора стирать. Отправь к черту своего бесполезного репортера и принимайся за работу.
На лице Перкинса появилась извиняющаяся улыбка, и он сказал:
— Сожалею, но вы же сами видите.
— Действительно, — ответил я и налил себе последнюю порцию (в бутылке оставалось совсем чуть-чуть), чтобы проверить, не пройдет ли мое паническое состояние и головная боль.
Затем я сделал глубокий вдох и постарался побыстрее проскочить мимо страшного чудовища, стоявшего, уперев руки в бока, на лестничной площадке. Только очутившись на улице, я вздохнул с облегчением.
Я вернулся в редакцию и зашел в кабинет Макги.
Он бросил на меня свирепый взгляд, который теперь почему-то не казался таким уж страшным. Очевидно, жена Таркингтона Перкинса была гораздо опаснее.
— Боже мой, у тебя такой вид, словно ты только что проснулся после хорошей пьянки. Однако ты был совершенно трезв, когда несколько часов назад выходил из моего кабинета, не так ли?
Я положил руки в карманы, чтобы Макги не заметил, как сильно они дрожат, и попытался придать своему взгляду осмысленность, чтобы он не спросил о маленьких человечках, которые колотят молотками по заклепкам у меня в затылке.
— Я был трезвым. И сейчас я трезв. Но завтра утром…
— Забудь про завтрашнее утро. Над чем работает изобретатель?
Я подумал о переключателе и решил, что лучше о нем не упоминать. Поэтому я рассказал ему о моньлогокла напитке, который на вкус ничем не отличается от виски. И вдруг обнаружил, что верю во все это и что действительно трезв как стеклышко.
Макги так взревел, что я едва не вылетел из его кабинета.
— Прайс, — сказал он, когда немного успокоился и заговорил более членораздельно, — это твой последний шанс. Точнее, завтра будет твой последний шанс. Уже почти пять. Отправляйся домой, отоспись и завтра приходи трезвым — или можешь забыть сюда дорогу.
На следующее утро я пришел на работу… забалдевшим, причем по полной программе. Я чувствовал себя замечательно, уж и не помню, когда в последний раз у меня было такое прекрасное настроение. Я был не просто пьян — я был пьян и счастлив, чего со мной никогда прежде не случалось. Если сделать над собой усилие, я мог бы вести себя как совершенно трезвый человек. Когда меня вызвали в кабинет Макги, я сделал над собой усилие.
Он бросил на меня суровый взгляд.
— Таркингтон Перкинс, — сказал он. — Почему ты не предупредил меня, что он спятил?
Я не стал отвечать сразу, пытаясь обдумать ситуацию, и Макги заорал на меня:
— Ты опять все прошляпил, придурок! Его увезли в сумасшедший дом — забрали из дома вчера вечером, всего через несколько часов после того, как ты брал у него интервью!
Я что-то пробормотал в ответ — сам не помню, что именно. Несмотря на состояние эйфории, мне было жалко Перкинса. Я искренне сочувствовал маленькому человечку, он мне понравился.
— Его увезли вчера вечером. Утренние газеты все равно нас опередят, но ты должен хоть что-то сделать. Нам в любом случае нужно дать о нем материал.
— Что произошло? — спросил я.
— Вчера вечером его скрутили на лужайке у особняка губернатора. Перкинс кричал, что он губернатор и что кто-то украл его тело.
Я закрыл глаза.
Когда я вновь их открыл, оказалось, что мне удалось благополучно покинуть кабинет Макги. Добравшись до своего письменного стола, я сразу же позвонил в редакцию утренней газеты и довольно быстро вышел на репортера, который написал о задержании Перкинса. Он был моим приятелем, поэтому я без труда получил у него полный отчет. В целом он повторил то, что сказал Макги.
— А что случилось с губернатором? — поинтересовался я.
— А он здесь при чем? — удивился приятель. — К нему эта история не имеет никакого отношения. Рано утром он отправился в Вашингтон на встречу с президентом.
— Ага, — пробормотал я.
Я не пошел в клинику для душевнобольных, чтобы взять интервью у Перкинса или у людей, которые его задержали.
Вместо этого я отправился к особняку губернатора, показал охране свои документы репортера «Глоуб» и попросил отвести меня на место, где задержали Таркингтона Перкинса. Мне пришлось несколько раз обойти кусты, прежде чем я нашел то, что искал. Диковинный прибор, собранный из
