Франсин без сожаления рассталась с суматошной столичной светской жизнью и вернулась к изучению древних кочевников, которых она знала и понимала гораздо лучше, чем ее муж — звезды. Франсин занялась этой темой еще в колледже. Она работала над ней не спеша, тщательно собирая доказательства, подтверждающие ее теорию (как считал Артур, весьма спорную) о том, что природа степей Центральной Азии была причиной и движущей силой всех значительных исторических процессов. Со временем она собиралась написать книгу; собственно говоря, две тысячи страниц были уже на дискете. Заботливая мать внешно и книжный червь, исследователь в душе, она всегда привлекала мужа такой двойственностью.
Телефон прозвонил трижды, прежде чем Франсин успела поднять трубку. Из открытого окна спальни, выходящего на реку, донесся ее голос:
— Я поищу его.
Он вздохнул и разгладил брюки на костлявых коленях.
— Артур!
— Да?
— Крис Райли из Калифорнийского технологического института. Будешь говорить?
— Обязательно! — ответил Гордон уже не так огорченно. Райли не был его близким другом. Но хотя ученых связывало простое знакомство, между ними уже не один год существовала договоренность сообщать друг другу о своих открытиях до того, как они станут известны научным кругам или прессе. Тихо посвистывая в темноте, Артур начал подниматься по тропинке, на которой знал каждый корешок, каждый кусочек земли, скользкий от грязи и мокрой листвы. Годж пробирался за ним сквозь заросли папоротника.
Мартин стоял на краю лужайки под дикой сливой и, широко раскрыв глаза, смотрел на отца. Игрушечная обезьянка нелепо повисла у него на руке.
— Годж с тобой?
Щенок подбежал к мальчику и с жадностью уставился на куклу.
Бекки лежала на спине посреди лужайки и многозначительно глядела в небо. Ее светлые, словно светящиеся во тьме волосы разметались по траве.
— Когда мы достанем телескоп, папа? — спросил Марти. Он схватил собаку за ошейник и, нагнувшись, крепко обнял любимца. Годж взвизгнул и попытался вывернуться: пластмассовая мордочка обезьянки больно уткнулась ему в шею. — Бекки хочет посмотреть.
— Чуть позже. Попросите маму.
— А она сможет?
Мартин переживал период недоверия к способностям матери работать с техникой, что раздражало Артура.
— Она пользовалась им даже чаще, чем я, дружок.
— Ладно!
Мальчик обрадовался, выпустил щенка, уронил игрушку и взлетел по ступенькам, опережая отца. Годж моментально вцепился обезьянке в горло и, рыча, стал трепать марионетку. Артур пошел за сыном, потом свернул влево и двинулся по коридору мимо морозильника. Вскоре он уже стоял в своем кабинете с телефонной трубкой в руке.
— Кристофер, какая неожиданность! — приветливо сказал он.
— Арт, надеюсь, я первый.
Голос Райли звучал на тон выше обычного.
— Возможно.
— Слышал о Европе?
— Европе?
— Шестой спутник Юпитера.
— А что с ней случилось?
— Она исчезла.
— Что?
— Дело в том, что в Маунт-Вилсоне и на Мауна-Кеа велись наблюдения, но на Европу неделями никто не обращал внимания. Потом они все же навели аппаратуру на то место, где ей полагалось быть, но там ничего не оказалось. Ни одного достаточно крупного предмета. Если она существует, то выйдет из тени примерно через десять минут. Но мы не надеемся. Уже в течение шестнадцати часов в обсерваториях не смолкают звонки.
Артуру с трудом удалось сосредоточиться; он не знал, что ответить.
— Какая неприятность…
— И дело не в том, что спутник стал черным или его трудно обнаружить. Он просто исчез. Никто не видел, как это произошло.
Полнота, короткая стрижка, клетчатый пиджак спортивного типа — вот внешний вид Райли. При беседе с глазу на глаз он казался застенчивым, чего не скажешь о его манере говорить по телефону. Крис всегда придерживался консервативных взглядов и вкусов. Абсолютно лишенный юмора, он ни разу не пытался подшутить над Артуром.
— Что думают ученые?
— Никто не знает, — ответил Райли. — Никто даже не рискует предположить что-либо. Завтра в Пасадене будет пресс-конференция по этому поводу.
Артур задумчиво потер щеку.
— Она взорвалась? Что-нибудь врезалось в нее?
— Трудно сказать. — Прислушиваясь к словам собеседника, Артур почти не сомневался, что тот улыбается. Райли улыбался только тогда, когда сталкивался с действительно сложной, необъяснимой проблемой. — Никаких данных. Мне надо сделать еще семьдесят звонков. Не пропадайте, Артур.
— Спасибо, Крис.
Повесив трубку, Гордон опять потер щеку. Блаженное состояние, охватившее его у реки, испарилось. С минуту он, нахмурившись, постоял у телефона, затем направился в спальню.
Франсин пришлось встать на стул, чтобы добраться до вещей, хранившихся на верхней полке шкафа. Марти и Бекки смотрели на нее снизу вверх.
За семнадцать лет совместной жизни миссис Гордон превратилась из пухленькой в весьма упитанную женщину. Контраст между внешностью Артура и Франсин, кругленькой и, в то же время грациозной, бросался в глаза всем. Всем было также очевидно, что супруги не замечают друг в друге того, что видно другим. Она имела обыкновение носить платья со скромной отделкой, да и весь ее гардероб подчеркивал смирение Франсин с ролью почтенной дамы. Несмотря ни на что, в сознании Артура она всегда оставалась такой, какой он впервые увидел ее на солнечном ньюпортском пляже в Южной Калифорнии. Она прохаживалась по белому песку в открытом купальнике черного цвета, ее длинные волосы развевались на ветру. И тогда, и теперь он считал жену самой сексуальной женщиной из всех, кого знал.
Франсин наконец вытащила большой брезентовый мешок с телескопом. Нагнувшись, она порылась на другой полке и из-под груды обуви достала коробку с линзами.
— Что надо Крису? — спросила она.
— Европа пропала, — ответил Артур.
— Европа? — Франсин улыбнулась через плечо и выпрямилась, передавая мужу мешок.
— Европа. Шестой спутник Юпитера.
— Неужели? Как же так?
Артур скорчил гримасу и пожал плечами. Он взял телескоп, серый металлический штатив и понес все во двор. Годж семенил у его ног.
— Эй, дети! Папа не в настроении! — крикнула Франсин из спальни. — Что же все-таки сказал Крис?
Она спустилась по лестнице вместе с мужем. Дойдя до газона, он занялся установкой телескопа и вдавил штатив в мягкую почву.
— Именно это он и сказал, — проговорил Артур, осторожно опустив отражатель, похожий на красную полусферу, внутрь треножника.
Важный и мрачный Грант и его хрупкая светловолосая жена стояли недалеко от них лицом к газону и сливовому дереву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
