Читаем без скачивания Семь пятниц - Дмитрий Ребров

Против такого бартера Олег не возражал, тем более что редакция даже готова была заплатить за своего человечка взнос в игровой общак. Некоторое опасение вызывал, правда, неизвестный уровень подготовки новоявленного претендента, но Наговицына клятвенно уверили, что газетчик подготовлен просто великолепно, и он, поразмыслив, дал свое согласие.

Каково же было его изумление, сразу же перешедшее в ярость, когда для подписания договора на участие в игре к нему заявилась… смазливая девица! Олег тогда чуть не лопнул от злости! Как?!! В его суперкрутом и супермужском проекте будет баба?!! Да ни за что на свете!!!

Он немедля кинулся к начальству, ругался, кричал, сражался как лев, привел сотню аргументов и доводов, но добиться так ничего и не смог. Договор с газетой был уже подписан, никаких сносок на пол участника игры в нем не было, а значит и не было оснований оспаривать кандидатуру от газетчиков,

Наговицыну пришлось смириться. Он утешал себя тем, что девицу наверняка «грохнут» в первый же день игры и больше она не будет мешаться под ногами у настоящих бойцов. К тому же из ее сопроводительных бумаг следовало, что Александра Покровская – не просто молодая и симпатичная журналистка, но еще и мастер спорта по биатлону, а также имеет за плечами с десяток довольно сложных восхождений на Памире и Тянь-Шане и почти две сотни прыжков с парашютом!

Оставалась последняя вакансия, которая дамокловым мечом зависла над всем проектом. Срок начала съемок приближался с неотвратимостью курьерского поезда, а седьмого игрока не было и в помине.

Олег запаниковал. Он озадачил всю свою группу поисками кандидатуры среди знакомых и знакомых знакомых. Он останавливал в коридорах телецентра людей, которых едва знал, и «нагружал» их своими проблемами. Абсолютно каждый, кто общался с ним в эти дни, выслушивал просьбу порекомендовать кого-нибудь для его игры. Вообще-то недостатка в кандидатах не было. Люди приходили, и приходили довольно часто, но среди них не было ни одного, кто удовлетворил руководителя программы хотя бы наполовину.

И только сегодня, когда до отъезда на натуру осталось всего-то чуть больше недели, появился, наконец, седьмой и последний, Пятница. Он вошел в кабинет Наговицына и, смущенно улыбаясь, протянул Олегу руку.

– Я тут случайно узнал, что вам нужен участник для какой-то крутой игры, и вот… решил попробовать…

Наговицын встал ему навстречу, тоже протянул руку. Его ладонь утонула в огромной пятерне гостя. Да, силушки тому было явно не занимать! Олег не без удовольствия разглядывал новоявленного кандидата в игроки. Высокий, крепкий, плечистый – он сразу произвел на хозяина кабинета прекрасное впечатление. Помимо великолепной физической формы, в нем с первого взгляда угадывались твердый характер и какое-то неуловимое, но тем не менее могучее мужское обаяние.

У порога, глупо улыбаясь и не спуская восторженно поблескивающих глаз с гостя, бестолково переминалась с ноги на ногу Лиза Чумичкина. Это она сопроводила его в кабинет шефа и теперь никак не могла собраться с силами и уйти.

«Да, бабы из-за этого парня, наверное, на стены лезут, – мельком подумал Олег. – Эх, везет же некоторым…»

– Ты свободна, Лизавета, – сухо сказал он, опуская забывшуюся девушку на грешную землю, – можешь идти.

Беседа с новым претендентом продолжалась около часа и закончилась подписанием договора на участие в программе. Наговицын был вполне удовлетворен – последний, седьмой, Пятница безусловно подходил для его игры по всем параметрам. Все, что он рассказал о себе, каждый факт его богатой биографии все больше и больше убеждал Олега: этот парень – просто подарок судьбы. Более того, Наговицыну даже подумалось, что, вполне вероятно, именно он станет подлинной звездой его программы и возьмет главный приз – семь миллионов рублей.

Финансовая сторона участия в игре – то, что отпугнуло многих других, вполне достойных кандидатов, – не вызвала у новичка и тени сомнения. Он лишь поинтересовался, можно ли сделать свой взнос наличными, и пообещал завтра же принести требуемую сумму.

Все складывалось в высшей степени удачно!

Едва гость, заполнив и подписав все необходимые бумаги, ушел, Наговицын кинулся к начальству сообщить, что теперь его группа полностью готова к съемкам.

– Хорошо, – ответили ему, – готовьтесь к отъезду.

И вот теперь он сидел в своем кабинете, корпел над бумагами – готовился.

Это был последний шанс. Поразительно, как быстро он сумел убедить себя в этом.

Все у него пошло наперекосяк после того злосчастного проигранного суда. Буквально следом за ним сорвалось подряд несколько очень выгодных контрактов. Это еще можно было списать на простое совпадение, но и потом ситуация не изменилась – дела шли все хуже и хуже. Заказов почти не стало, даже самые надежные и постоянные партнеры находили предлоги, чтобы отказаться от сотрудничества с ним.

Сложные периоды случались и раньше, и положение, конечно же, можно было исправить. Надо было только напрочь забыть обо всех неудачах и, засучив рукава, взяться за работу. Но этого-то как раз он сделать и не мог. Крах нового проекта и следом разгромное поражение в суде повергли его в шок, парализовали волю, выбили почву из-под ног. Вместо того чтобы сосредоточиться на делах, он с маниакальным постоянством возвращался к одной и той же навязчивой мысли – как отомстить своему обидчику, виновнику всех своих бед и несчастий!

Поначалу злость была настолько сильна, что он всерьез подумывал о самом простом и радикальном способе. В чулане пылился чехол со старой, надежной «тулкой», и все, что было нужно – это подкараулить мерзавца и всадить в его подлую башку пару жаканов! К счастью, у него хватило благоразумия, чтобы отказаться от этого варианта. Не потому, конечно, что пожалел своего врага, просто понял – все это пустые прожекты, ему ни за что не подобраться к своему врагу. Того охраняли не хуже президента, на пушечный выстрел не подойдешь, не то что на ружейный!

Можно было, конечно, обратиться к профессионалу – такая идея не раз приходила ему на ум. Но каждый раз он ее без колебаний отвергал, потому что нужна ему была не столько смерть своего врага, сколько отмщение!

Со временем злость притупилась, он, наконец, начал заниматься делами, пытаясь вытащить свою компанию из глубочайшей ямы. Сделать это было невероятно трудно, было упущено время, подмочена репутация, с ним просто не хотели работать. Скорее всего, причиной этого стала репутация хронического неудачника, намертво прилепившаяся к нему после того громкого и сокрушительного поражения. Других причин просто быть не могло – ведь ни он сам, ни его фирма не стали работать хуже!

Стало ясно – чтобы сломать эту репутацию, ему позарез нужна победа. Громкая, эффектная, яркая победа, которая заставила бы всех вокруг позабыть о прошлогоднем скандале. Причем не обязательно в бизнесе (в нынешней ситуации он вряд ли мог на это рассчитывать) – главное, снова стать Победителем!

И тут подвернулись эти самые «Семь Пятниц». Поначалу очередная затея неугомонных телевизионщиков показалась ему наивной и глупой. Но вскоре он случайно узнал, что предстоящей игрой весьма заинтересовался его враг, и эта новость в корне изменила все. Он решил – это подарок судьбы, его последний шанс и ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.

Он немедленно развернул кипучую деятельность: прошел отбор на телевидении, раздобыл где-то денег на игровой взнос (а это было непросто, дела шли – хуже некуда!) и начал готовиться. Принялся бегать по утрам и вечерам, трижды в неделю ходить на занятия по рукопашному бою, беспрестанно качаться на тренажерах и вообще, кажется, перестал думать о чем-либо, кроме предстоящей игры.

Жена следила за его подготовкой с надеждой и беспокойством. Ее, безусловно, радовало, что застывшее выражение безнадежности и отчаяния, поселившееся в последнее время в глазах мужа, сменилось с недавних пор лихорадочным, азартным блеском. Но к этой радости примешивалось какое-то нехорошее, тягостное предчувствие, занозой засевшее в глубине ее сознания. Она старательно гнала прочь все тревожные мысли, но они возвращались снова и снова. И тогда сердце женщины сжималось от леденящей тоски – нет, добром эта игра не кончится.

В довершение всего ее все чаще стали одолевать сомнения – а не замешана ли в тех разительных переменах, что происходили с ее мужем, каким-то образом другая женщина? С одной стороны, прямых причин для подобных подозрений у нее не было, а с другой… Ну чем еще можно было объяснить его участившиеся поздние (иногда – и за полночь) возвращения домой и странные, полные недомолвок и загадочных фраз телефонные разговоры? По ночам, когда муж безмятежно спал, она тихо плакала.

Случилось то, чего Саша опасалась больше всего, – выслушав новость, мама не выдержала и расплакалась.