Читаем без скачивания Семь пятниц - Дмитрий Ребров

Случилось то, чего Саша опасалась больше всего, – выслушав новость, мама не выдержала и расплакалась.

– Санечка, доченька, ну почему обязательно ты?.. – не утирая катящихся по щекам слез, с тихим отчаяньем спрашивала она. – Неужели для этого задания во всей редакции не нашлось ни одного достойного мужчины?.. Ну мыслимое ли дело для девушки – гоняться по лесу с пистолетом за здоровыми мужиками?.. Они же прихлопнут тебя как муху! А если, не приведи господи, волк… или медведь?.. Санечка, милая моя, откажись… – мама замолчала, с мольбой глядя на свою непутевую дочь.

Саша присела перед матерью на корточки, взяла ее руки в свои и заглянула ей в глаза.

– Мамочка, ну что ты говоришь, подумай?! Какие волки? Какие медведи? Этот островок сто раз проверен, и самый страшный зверь на нем – белка! – стараясь говорить как можно мягче и одновременно – убедительней, увещевала она мать. – А все мои соперники – милые, интеллигентные люди! И потом – это же всего лишь игра, понимаешь?.. Весь остров напичкан камерами, мы будем там под постоянным наблюдением. Да если я просто-напросто оцарапаюсь – тут же примчатся врачи на вертолете!..

Лидия Николаевна, горестно покачивая головой, продолжала тихо плакать.

– Пап! Ну скажи же ей! – вскочив на ноги, раздраженно повернулась к отцу Саша. – Господи, что за дурдом – каждый раз одно и то же!..

Отец, отставной полковник воздушно-десантных войск, тут же вступился за дочь.

– Лида, в самом деле, успокойся, пожалуйста… Вспомни, ведь то же самое было и когда Саня собиралась в горы, и перед ее первым прыжком… – отец взволнованно расхаживал по комнате, поминутно пожимая плечами.

Затея дочери и у него не вызывала восторга, да и жену было жаль до боли, но запрещать что-либо взрослому человеку (а свою дочь он, в отличие от супруги, считал вполне самостоятельной и дееспособной) полагал недопустимым. К тому же участие в телеигре – вовсе не ее личная блажь, это задание редакции, а к исполнению профессиональных обязанностей старый служака относился с предельным уважением.

– Почему ты всегда все так драматизируешь, Лида? – продолжал отец. – По-моему, абсолютно безобидная ситуация: взрослые люди решили поиграть в войнушку – о чем тут беспокоиться-то? Да разве бы им разрешили это… мероприятие, если б в нем была хоть доля риска?.. Лида, ну хватит, честное слово… Что ты, ей-богу… Саня, принеси маме воды!

Спустя десять минут общие усилия отца с дочерью привели-таки к желаемому результату – Лидия Николаевна, вволю наплакавшись, смирилась с неизбежным. Семейство принялось обсуждать, что Саше нужно взять с собой на остров.

Женщина ждала звонка. Ей было страшно, она не находила себе места от волнения. Ссутулившись и словно в ознобе обхватив себя руками за плечи, она нетерпеливо и беспокойно расхаживала возле телефона.

Наконец долгожданный звонок раздался. Она немедленно, на первом же сигнале, схватила трубку.

– Да?.. – выдохнула она в мембрану.

– Это я, – ответил уверенный мужской баритон. – Все нормально, детка, меня взяли, так что готовь денежки. Я должен внести…

– Послушай, – она перебила его торопливой, нервной скороговоркой, – эта дурацкая игра… то, что ты затеял, – это немыслимо! Мне страшно, страшно, пойми… Я же просто с ума сойду от страха!.. Давай остановимся, пока не поздно, давай придумаем что-нибудь другое!.. Ведь наверняка можно найти какой-то иной способ, мы же…

– Хватит!!! Хватит скулить! – оборвал ее раздраженный резкий окрик. – Мне осточертело твое нытье! Все уже решено, и переигрывать мы ничего не будем! Все, точка. Ясно?!

Тишина. Женщина чуть слышно всхлипнула.

– Ну перестань… Прошу тебя, перестань, – совсем другим, мягким, даже ласковым тоном продолжил после паузы мужчина. – Мы же сто раз уже обо всем говорили. Ты сама прекрасно знаешь, что такой удобный случай вряд ли еще когда-нибудь подвернется. Его просто нельзя упускать! Нельзя, ты понимаешь это?.. – он опять немного помолчал. – Ну, все, все… Будь умницей, детка, соберись и успокойся, хорошо?..

– Хорошо… – прошептала она.

– Ну вот и славненько! – преувеличенно бодро воскликнул он. – Подготовь деньги, а встретимся как обычно. Только постарайся не опаздывать – у меня прорва дел. Целую тебя, малыш. Пока.

– Пока, – вздохнув, ответила она, но в трубке уже звучали гудки отбоя.

Лиза плакала – по-детски горько, бурно и безутешно.

– Успокойся, дурочка! Да разве ж можно так убиваться из-за такой ерунды? Ну хватит, хватит, Лизок… – поглаживая вздрагивающие плечи девушки, пыталась утешить ее Лена.

Мишаня, на дух не переносивший женских слез, сразу слинял в курилку, а насупленный Леха Баукин стоял рядом со стаканом воды в руке и угрюмо бубнил в такт Ленке:

– Лизка, ты это… завязывай, правда. Чего ты, елки зеленые, в самом деле?.. Нашла из-за чего реветь, дуреха… И на кой ляд тебе эта дыра сдалась?.. Слышь, что говорю-то?!

Да как же ей было не реветь, если пять минут назад Наговицын объявил, что она – одна-единственная из всей группы! – в Архангельск не поедет!

Он открыл дверь к ним в ассистентскую и, запинаясь от неловкости и смущения, прямо от порога сообщил:

– Ребята, вот какое дело… Я тут пораскинул мозгами – кто-то из наших должен остаться здесь, в Москве. Для координации, связи и вообще… мало ли что… Вдруг возникнут какие-то проблемы, сложности… Нам нужен свой человек здесь – как говорится, на всякий пожарный… Короче, Лизок, ты уж прости меня, пожалуйста, но в Архангельск ты не поедешь. Не сердись, ладно?.. – Наговицын вздохнул, неуклюже кивнул и поспешил уйти.

Это решение было совершенно неожиданно и оттого вдвойне, втройне обидно.

«Почему именно она? Ну почему, почему?» – снова и снова спрашивала себя Лиза и, не находя ответа, плакала все горше и горше…

Глава вторая

НАКАНУНЕ

До Архангельска игроки добирались самостоятельно – опять же лишь для того, чтобы прежде времени не смогли познакомиться друг с другом. Все Пятницы – Наговицын считал это очень важным – впервые должны были встретиться перед Kaмерой на вводной передаче и никак не ранее. Он даже пошел на то, чтобы перенести ее съемку из привычной и удобной останкинской студии в богом забытый клуб небольшого рыбацкого поселка с громким названием Судострой на берегу Онежской губы. План был таков: сразу после съемки – последний инструктаж, экипировка, и готовый к отплытию баркас отвезет всех игроков на остров.

По клубному фойе, спешно переоборудованному в съемочный павильон, суматошно и озабоченно сновали осветители, радисты, техники, ассистенты. Время поджимало, Наговицын торопил, ругался, лез не в свои дела, мешая и без того спешившим людям своими бестолковыми советами и распоряжениями. Позвонил Леха Баукин – он вез игроков из Архангельска – и сообщил, что будет на месте минут через сорок.

– Внимание всем! – истошно завопил Олег на все фойе. – Через полчаса – съемка!! Навались, ребятушки!!!

Он был, что называется, на кураже – возбужден до предела, взвинчен, напряжен. И вовсе не потому, что всерьез опасался срыва съемки, просто такое состояние – Олег знал это по личному, правда, весьма небольшому, опыту – как нельзя лучше подходило для работы перед камерой. Вот почему, боясь потерять этот кураж, перегореть раньше времени, он накручивал себя и всех остальных все сильней и сильней.

Постепенно суета в фойе стала стихать, камеры, свет, звук – все было установлено, подключено и проверено. Закончив приготовления, люди из съемочной группы занимали свои места. Наговицын, напоследок еще раз окинув придирчивым взглядом импровизированную телестудию, отправился переодеваться и гримироваться.

– Все, Олег, гаврики доставлены! – вва лился в гримерную Леха. – Семь придурков – один к одному! А очкуют – жуть!.. Картинка, скажу тебе… Ну просто именины сердца!

– Куда ты их?.. – спросил, не оборачиваясь, чтобы не мешать гримеру, Олег.

– Наряжаться и морды мазать, – ответил, не дослушав вопрос, Баукин и с грохотом плюхнулся в ветхое кресло. – Девки их там облепили, как мухи… это самое… мед!.. Людка сказала – через пятнадцать минут можно забирать…

– Лех, а они там у тебя между собой случайно не… – нахмурился Наговицын.

– Не гони пургу, начальник! – косо усмехнулся тот, закуривая. – Что ты дергаешься, как… Я их в автобусе через ряд по одному рассаживал, там спинки высокие – они и разглядеть-то друг друга толком не могли.

– Молодец. Только вот что: давай-ка не рассиживайся здесь, иди лучше Людмилу поторопи и лично проследи, чтоб игроки ни в коем случае пока не встречались, – распорядился Олег.

– Ладно, – с неохотой поднялся Баукин.

Только он вышел, появилась Стрельникова.

– Ну что, Лен?